— Ничего не случилось.
— А почему ты заходил в игровую полуголый? И что это за вопли были «Святослав, мне больно!» и почему, наконец, мой мальчик, ты бегал как ошпаренный на кухню за льдом, чуть ли не поправляя штаны?
Все! Трындец! Я не поправлял штаны, просто на ходу подтянул ремень и все.
— Папочка! Я прищемила себе пальчик и мне было больно. А Святослав сказал, что нужно приложить лед и побежал на кухню. Потом он подержал его прижав к моей руке. И все. Я плакала, а Святослав меня утешал, сказал даже, что поиграет со мной в куклы.
Лис
Глядел на Эллию — ведь врет же! И даже не краснеет. Прикрывает Святослава? И он тоже, засранец такой, врет. Будто я не знаю, что здесь произошло?! Стояла, задрав подол. А он с нее трусы стянул, даже не покраснел. Льдом ей задницу натирал, а потом еще и поцеловал… в задницу! Хороши, детки! Но ладно, я только один это знаю. Остальные не в курсе. И врут то убедительно! Значит, у нее все-таки что-то есть к мальчишке. Пусть пока не любовь, но все равно что-то хорошее. То, из чего эта любовь прорастет. А значит, шансы есть, так говорит Сердце.
Смотрел на них и мне хотелось схватить обоих и увезти куда подальше, спрятать, защитить. Но нельзя. Я ведь знал, что их ждет. Но ничем помочь им не мог. Они должны будут сами пройти это. Только и остается сказать самому себе — делай, что должен и будь что будет!
— Значит у вас все хорошо?
— Да! — вскрикнули оба.
— Святослав, а почему ты играешь в одном конце игровой, а ты Эллия в другом? — Спросила Александра.
— Потому, ваше Величество, что прежний принц, уже не нравиться принцессе. У нее другие появились. Более красивые, утонченные, в красивых одеждах. А мой принц уже поистрепался. Его ведь и огнем жгли разные чудовища и топорами рубили орки и тролли, когтями рвали демоны. Вот он и отправился в странствие, где нашел другую принцессу.
— Неправда! — Вскрикнула дочь. Покраснела как тот помидор. — Принцессе нравиться прежний принц!
Она взяла новые куклы принцев и отнесла их к третьему замку. Я посмотрел на Святослава. Тот улыбался:
— Тогда и прежнему принцу, новая принцесса не нужна! — Мальчишка взял куклу принцессы, которую я дал ему, когда он пошел в игровую, и тоже унес к третьему замку.
Эллия посмотрела на новых кукол:
— Вот пусть они там такие красивые и сидят!
Мы вчетвером с Александрой, Эмилем и Алисой засмеялись
— Ну что? Я вижу у детей все в порядке. Тогда не будем им мешать.
Святослав
Когда ее Величество, дядька и мои родители ушли, мы с Элей рассмеялись.
— Слав, а хочешь леденец?
— Хочу! — ответил я. — Тем более, ты мне обещала.
— Хорошо! — она взяла из вазы пару леденцов, один протянула мне, а второй сама засунула себе в рот.
Леденцы были очень вкусные. Их готовили исключительно для принцессы. Так как рецепт их приготовления передала тете Александре лично Богиня Зари.
— Пошли в окно смотреть? — позвала Эля.
— Пошли! — Мы смотрели в окно, говорили о разных пустяках.
Когда за Элей пришли придворные дамы, которых дядька называл мамки-няньки, прежде чем я ушел к себе, она дала мне еще пару леденцов с собой. И пообещала, что не будет меня звать играть, тогда, когда мне нужно заниматься моими, как она сказала «деревяшками»!
Эллия Александра
Когда утром я раскрыла глаза, ещё долго не хотела вставать, рассматривая полог кровати с улыбкой на губах, вспоминая вчерашнюю игру с женихом и, впервые за наше со Славом общение, по-настоящему дружеское расставание.
Святослав был такой добрый и весёлый, каким его можно было увидеть только в компании мальчиков. Когда я раньше заставляла его играть со мной, он постоянно портил мне настроение или делал что-то на зло, поэтому сделать простой вывод не составило огромного труда — никогда больше не буду Святослава заставлять делать что-то вопреки его желанию!
Сразу же возникла непрошеная мысль, что мальчик больше не захочет играть со мной, согласившись только на этот месяц и то только потому, что посчитал себя не правым в истории с пчелой, но я оборвала себя, вспоминая, как мы вчера смеялись во время игры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет! Слав обязательно захочет со мной ещё играть, нужно только перестать быть «врединой», как часто любит меня обзывать Фредерик.
Оглядевшись по сторонам, вернулась из своих мечтаний, наконец, понимая, почему меня ещё никто не разбудил — я была в замке Гэрриет! Это надо было настолько задуматься, чтобы не заметить, что привычный нежно-голубой полог сменил свой цвет на кроваво-алый, как и всё окружающее пространство?!
Бабушка Эллия очень любила всё яркое и бросающееся в глаза, поэтому приказала выполнить мою комнату в красном цвете, махнув на скривившиеся лица папы и дедушки Сэмюэля, стоило тем увидеть мою комнату. Не знаю, как мужчинам, но мне нравилось, тем более, если помнить, что здесь я бывала часто, но не настолько, чтобы мне надоела эта пестрота, которая, как выразился папа, «вынесет ребёнку весь мозг».
Подхватившись с постели, уже знала, где меня будет ждать Богиня Зари, в нетерпении забегав по комнате, готовая задать вопросы, которые так требовали ответов или подтверждений от умной-преумной любимой бабушки.
В комнату зашли горничные и камеристки, которые всегда по приказу старшей Эллии стояли на страже моего сна, чтобы услышать, когда я проснусь и облачить меня в пышные наряды, тщательным образом отобранные самой бабушкой. Мне иногда казалось, что Богиня играет мной, наряжая, обучая, ухаживая, как я это делаю со своими куклами, но потом вспоминала, что бабушка меня очень любит, и подозрения пропадали сами собой.
Поторопив прислугу одним взглядом, скопированным у Эллии старшей, подавила улыбку, заметив, что впервые его удалось воспроизвести в полной мере, так как девушки стали испуганно наталкиваться друг на друга, отчего захотелось смеяться, пока не пришла мысль, что бы обо мне сейчас подумал Слав, который с теплом и уважением разговаривал даже с конюхом, который часто его с Фредериком порол, опять же, по моей вине.
Помрачнев, буркнула извинения, но сделала только хуже. Девушки замерли, вытаращившись на меня полными ужаса глазами, словно я превратилась в дроу, которых папа истребил больше десяти лет назад.
Недовольно поджав губы, выхватила подол такого же красного, как комната, цвета, с чёрными полосами, разбавляющими его яркость, направившись на выход. За мной, так и не придя в себя от шока, никто не последовал.
Бабушка сидела на огромной плетущейся веранде, как всегда, встречая свою любимицу широкой улыбкой.
— Здравствуй, радость моя!
Я подошла к бабушке, успев тоже соскучиться по её ласковому взгляду, и поцеловала подставленную щёку, чувствуя, как поднимается настроение.
— Здравствуй, бабушка.
— Как у тебя дела?
— Всё хорошо, — не стала я вдаваться в подробности, торопясь спросить давно мучающий меня вопрос. — Бабушка, скажи… что такого может быть интересного в махании деревяшками?! Сейчас Слав хоть и играет со мной по собственному желанию в куклы, но условие не мешать его занятиям так и стоит между нами, мешая теперь мне!
— Выходит отпрыск Алисии и Эмиля де Конта всё же тебе нравится, — недовольно поморщилась Богиня Зари, часто ругаясь с папочкой на эту тему, когда им казалось, что их никто не слышит.
Я растерялась, но бабушке ответа не требовалось, стоило только посмотреть на меня внимательным взглядом, добавляя к моей растерянности ещё и смущение.
Эллия старшая хмыкнула, прищурив глаза, в которых плясали смешинки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ладно… опять Лис переиграл все мои планы… хм… что по твоему вопросу, сначала ответь, что тебя больше волнует: понимание интереса мальчика в овладении оружием или твоё желание в его постоянном присутствия рядом? — Откинувшись в плетёном кресле, обитом мягкой бахромой, бабушка пристально смотрела на меня, ожидая ответа.
