комедии. В ней Граф Калиостро пытался впечатлить девушку тем, что мог менять скорость биения сердца.
Неуместное воспоминание чуть не выбило егеря из транса. Усилием воли Илья затолкал обратно на задворки памяти кадры из фильма и вновь сосредоточился на Огненном Сердце. Постепенно егерю удалось вычленить его биение из прочих звуков. Илья отрешился от лишнего шума и остался наедине с магическим колодцем. Голос его становился всё громче.
"Бух-бух… Бух-бух… Бух-бух…"
Огненное Сердце гнало свою кровь – магию, а где-то глубоко под голубым озером спала раскалённая магма…
Стук набрал силу и начал отдаваться в голове, а потом и во всём теле. Илья словно сидел на концерте у самой колонки. Он наконец поймал ритм и представил, как собственная кровь волнами расходится по телу от этих ударов. Представил и почувствовал.
И тут же знакомое пламя вспыхнуло в сердце и покатилось по сосудам, наполняя каждую жилку. Ритуальные шрамы налились жаром, и Илья направил внутренний огонь в один из них, несущий в себе "Шестое чувство".
Рисунок откликнулся, и егерь распахнул глаза. Мир уже привычно расцвёл яркими красками и мелкими, незаметными раньше деталями. Какофония тропического леса распалась на отдельные звуки, а в ноздри ударило множество запахов. Получилось!
– Получилось! – вслух выдохнул Илья и обернулся на старого шамана. Орк уже скалил клыки в довольной улыбке. Ученик не разочаровал учителя.
– Можем уходить, – Гор'Ассади кивнул на зелёную стену леса. – Заодно попробуешь, как работает "Шестое чувство" в походе, а не у меня во дворе.
Егерь кивнул и первым зашагал по узкой тропинке в сумрак тропической чащи.
Не успели они отойти и сотни шагов от кратера Огненного Сердца, как Илья замер. Обострённые рисунком чувства вовсю кричали об опасности.
– Впереди кто-то есть, – не оборачиваясь, сообщил он. – Я его слышу. И чую. Да оно не особо-то и скрывается. Идёт к нам.
Илья напряжённо всматривался в заросли, но даже с “Шестым чувством” пока не удавалось ничего разглядеть. Кто-то определённо шёл к ним через лес, уверенно и шумно, не следя за хрустящими под ногами ветками.
– Это животное, – продолжил уточнять Илья. – Слышу, что на четырёх ногах. И, возможно, на нём едут верхом… Ветки кто-то слишком высоко отгибает. И ещё чувствую… силу.
Орк кивнул и сделал знак ждать. Убегать он не собирался.
Долго гадать о том, кто же идёт к ним через заросли, не пришлось. На тропу вышел пекари. Зверюшка действительно напоминала некрупного кабанчика, было в ней полметра росту и никак не больше тридцати кило. Увидев егеря и шамана, зверь оскалился, продемонстрировав внушительные клыки. Они торчали не как у кабана – все четыре вверх, а как у волка – два вверх и два вниз.
Но больше всего впечатлил не пекари, а его всадник, точнее – всадница. На спине зверя восседала девочка. Смуглая кожа, толстые губы, длинная грива огненно-рыжих волос. На девочке не было никакой одежды, а в руках она держала копьё.
Зубастый пекари выглядел куда опаснее тощей маленькой девчонки, даже несмотря на её оружие. Но "Шестое чувство" подсказывало, что всадница на самом деле куда страшнее скакуна.
– Держись за мной, – тихо сказал шаман, выступая вперёд. Воздух за его спиной явственно потеплел.
– Я с вами, – попытался возразить Илья. Чувство опасности не покидало егеря. Но ему было совестно прятаться от девчонки за спиной старика.
– Это кайпора, – выдал шаман, оттирая упрямого ученика плечом. Поняв, что ничего этим не объяснил, орк добавил:
– Не суйся. Сожрёт.
И егерь отчётливо понял, что последнее слово относилось отнюдь не к зверю.
Девочка тем временем с интересом рассматривала путников, чуть склонив набок голову. Илье показалось, что интерес этот был чисто гастрономический. Как будто всё, что занимало это странное существо – с какой части тела лучше начинать трапезу. Она совершенно не торопилась, явно полагая, что добыча от неё никуда не денется.
Не став дожидаться, когда кайпора определится, шаман сделал ещё один шаг вперёд. Теперь его от девчонки отделяло не больше трёх метров. Она тронула босыми пятками бока своего скакуна, пекари снова оскалился и шагнул навстречу орку.
В следующий миг Илья вскрикнул от удивления и отшатнулся. За спиной шамана вспыхнули и раскрылись огненные крылья.
– В сторону! – рявкнул Гор’Ассади, но егерь уже и сам понял, что лучше не лезть под горячую руку. Он отскочил с тропы, и тут же огненный вихрь прошёлся по зарослям папоротников. Сочные разлапистые листья осыпались пеплом. Илья едва успел отпрянуть подальше, но и так его обдало жаром.
Кайпору это вовсе не впечатлило. Девчонка оттолкнулась от земли древком и крутанула сальто через голову пекари. Едва коснувшись земли, она прыгнула вперёд, занося копьё.
Шаман тут же отпрянул назад, прикрывшись крылом как щитом. Перед девчонкой встала огненная стена. Но кайпора и не подумала остановиться. Взмах – и копейный наконечник рассёк пламя как занавеску. Орк вскрикнул словно от боли и отшатнулся. Девчонка пошла вперёд уже медленнее, выписывая копьём петли и восьмёрки. Оружие летало в детских ручках как тонкая тросточка.
Илья заворожённо наблюдал за схваткой. Он видел боевую магию в деле всего раз, да и то мельком и в полуобморочном состоянии, поэтому теперь пылающие крылья старого шамана притягивали взгляд. Тем более, что это было гораздо зрелищнее, чем жезл с мелкими огненными шарами.
Орк медленно отступал и осторожно отмахивался от своей мелкой противницы, опасаясь вновь получить копьём по перьям. Кайпора тоже пока не лезла на рожон. Видно, колдовское пламя всё же могло ей серьёзно навредить.
Илья всё с большей тревогой следил за боем. Хоть учитель и велел не лезть, для него самого схватка вовсе не была простой. Справится ли? Но соваться с одним мачете на эту тварь выглядело чистым самоубийством. Вон, Гор'Ассади даже с магией пока не справлялся. Хотелось верить, что только пока. Но не надеяться же на одно это, не бросать же учителя одного!
Помочь могли рисунки. Благо, Гремучий Змей успел рассказать Илье о том, какая сила заключена в некоторых из них. Правда, егерь пока не пользовался ничем, кроме "Шестого чувства". Самое время было начать.
Илья прикрыл глаза, чтобы всполохи пламени не мешали сосредоточиться. Оживить рисунки самому было пока слишком трудно. Но память ещё хранила ритм Огненного Сердца.
