— Мы позволим ему участвовать в Играх, — ласково улыбнулся Кор. — Уверен, это покажется ему интересным.
Мейделон схватила Дирка за руку. Он увидел, как она испугалась. Дирк посмотрел Мейделон в глаза и отодвинулся в тень. Не спуская глаз с лица Мейделон, он увидел, что ее испуг сменился злостью.
Не давая ей говорить, Дирк зажал ее рот рукой и прошептал на ухо:
— Если мы сейчас выступим, то можем выиграть, но можем и проиграть. В любом случае лорды обнаружат, что бунт переходит в активную фазу. Если же мы проиграем, то лорды захотят получить ответы на множество вопросов. И не только от нас.
Мейделон задумчиво опустила голову.
Солдат вопрошающе смотрел на Дирка, и когда тот отрицательно покачал головой, снял руку с щеколды.
Дирк снова приник к глазку. Палачи тащили Гара к дальней стене, а Кор и Кошон открыли дверь в коридор. Лорды вышли из пыточной камеры, и дверь за ними захлопнулась.
— Они ушли, теперь можно говорить, — сказала Мейделон.
— Когда начнутся Игры? — спросил Дирк солдата.
— Наверное, через неделю.
Дирк застонал:
— Он не освоит за неделю правила борьбы. Они его зарежут.
— Как раз этого они и хотят, — мрачно сказала Мейделон.
Солдат нахмурился.
— Игры — это всегда резня. Какая разница, научится он или не научится сражаться...
Дирк прикусил губу.
— Так. И каким же образом мы это сделаем?
— Сделаем что? — буркнул солдат.
— Как что? Каким образом мы спасем Гара? Он — за нас, мы — за него. Не говоря о том, что он нам очень полезен.
Мейделон согласно кивнула:
— Надо связаться с заговорщиками и устроить засаду.
— Не согласен. Все равно что вывесить плакат: «Здесь будут сообщать новости о величайшем восстании простолюдинов! Пусть караул на стенах замка будет круглосуточным!» Возможно, я пессимист, но мне кажется, надо изобрести что-то более хитроумное.
Мейделон сверкнула глазами.
— Я думала, что у тебя есть какая-то идея... Просто надо показать путь к бегству тому, кто сидит в клетке.
— Путь к бегству? Да сумасшедшая жена так не охраняет своего мужа, как здесь охраняют пленников.
Мейделон упрямо тряхнула головой.
— Разумеется, у нас нет никаких шансов устроить побег до начала Игр. Но кто-то должен попасть вместе с Гаром в клетку, а другой будет на трибунах, чтобы показать путь на свободу.
Дирку этот план показался разумным.
— Это трудно осуществить, но попробовать надо.
— Да им никогда нас не поймать, если мы все сделаем с умом. Конечно, в клетку женщину не посадишь, значит, я буду на трибунах...
Дирк почувствовал, как в нем завопил инстинкт самосохранения, но цель, стоящая перед ними, победила.
— Похоже, что у нас нет выбора...
— Разумеется, нет.
Дирк вздохнул.
— О'кей. И как же поместить меня в клетку?
Глава 4
Проще всего Дирку было бы пойти в таверну и, слегка выпив, начать говорить всякие гадости о лордах. Это гарантировало бы немедленное появление пятерки коренастых солдат, которые тут же отвели бы Дирка в магистрат. Оттуда его без задержки и с полным удовольствием перевели бы в клетки.
Дирк был к этому готов, но ему очень не хотелось встречаться с лордом Кором. Довольно трудно было бы объяснить присутствие пред очами лорда мертвеца, особенно если это ты сам. Без сомнения, лорд был бы весьма настойчив в желании получить ответы на свои вопросы, но наверняка его любопытство было бы таково, что дальнейшее существование Дирка нельзя было бы назвать благополучным. А значит, этот способ следовало признать неправильным.
Значит, чтобы попасть в клетки, надо было обращаться к Гильдии.
Дирк и Мейделон добрались до Альбемарля через двое суток. Дирк надеялся, что лорд решит — они скрываются у мятежников. И это было бы недалеко от истины.
Как только открыли городские ворота, Дирк и Мейделон, предусмотрительно спрятавшиеся в телеге под грудой капусты, въехали в столицу.
Простолюдин, хозяин телеги, слегка удивился, когда в некоем укромном местечке его кочаны посыпались на землю, а с телеги соскочили джентльмен и его леди, которые тут же поспешили исчезнуть за углом. Простолюдины здесь были людьми сообразительными.
За углом Дирк и Мейделон слегка замедлили шаг и позволили себе отдышаться. Дирк обратил внимание, что каким-то образом у Мейделон оказалась новая одежда. Он предпочел не расспрашивать ее и стал разглядывать переулок, в котором они оказались. В деревне Дирк приходил в ужас or одинаковости всех деревень, в городе же даже в столь ранний час не было столь удручающего однообразия. На главной улице они увидели дворецкого из замка, управляющего лордскими конюшнями, торговца у входа в его магазин, купцов в очереди к меняльной лавке. Каждого можно было определить по роду его занятий, при этом что-то их всех объединяло. Так, если смешать разные краски вместе, то получится тусклый серый цвет. Здесь у всех были одинаковые серо-коричневые волосы, все были среднего роста, средней упитанности, все были круглолицы. В городах все генотипы смешались и произвели некий гибрид, но только один его вид. Генофонд был строго лимитирован.
Бодрое, легкое состояние сменилось угрюмым раздражением, и Дирк пробормотал:
— И даже если лорды знали, чем все это кончится, они все равно бы это сделали.
Мейделон удивленно посмотрела на него.
— Что «это» сделали бы?
Дирк начал было отвечать, но живо захлопнул рот, вспомнив, что простолюдины не знают, что такое клон. А если бы знали, что бы это изменило?
— Да я об Играх. — И быстро добавил: — Все в порядке, мы наконец прибыли. Теперь куда идти?
— Сюда. — Мейделон указала на таверну. Дирк посмотрел на вывеску.
— Там могут оказаться солдаты...
— Мы же мертвые, ты забыл? — И она подтолкнула его к двери.
В большой, обитой деревянными панелями комнате плавал жирный чад. Дирк и Мейделон нашли свободные места за длинным столом посреди комнаты. Чад был такой противный, что Дирк старался дышать неглубоко. За столом завтракали несколько человек.
— Что теперь будем делать?
— Поедим, — тихонько ответила Мейделон. — Разве ты не проголодался?
На это желудок Дирка ответил громким урчанием. Дирк вспомнил, когда он в последний раз ел, и стал ощупывать свой кошелек.
Вытирая руки о фартук, подошел хозяин: толстяк, с улыбкой, приготовленной для приветствия незнатного местного дворянства.
— Джентльмен! Леди! К вашим услугам!
— Самое лучшее, что у вас есть, и как можно скорее! — Мейделон помахала в воздухе двумя пальцами.
Улыбка слетела с лица. Хозяин внимательно посмотрел на Мейделон и довольно небрежно ответил:
— Есть домашняя птица и вино. Остальное слишком грубая пища для благородных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
