пояснила я.
— А если он увенчается успехом? — спросил он, сверля меня глазами.
— Сам-то в это веришь? — хмыкнула я, играя на его самолюбии.
Демоны и полукровки не считали людей способными хоть на что-то, поэтому мой ответ попал в яблочко. Он заметно успокоился и осел на нарах.
— Нужно отдать тебе должное, Ира. Ты поступила, как демоница, — зло усмехнулся он.
— Хешшер, я понимаю, что всё это выглядит плохо, но я правда поступила так, чтобы сохранить тебе жизнь, — искренне заверила его я.
— Допустим. Ну что ж, видимо, придётся дождаться, пока бунт не задавят в зародыше, — равнодушно ответил он. — Тебе лучше уйти.
Я не стала его дразнить и поднялась к себе.
***
Восстание оказалось гораздо успешнее, чем кто-либо мог предположить.
Хешшер сидел в заточении уже больше двух декад. Мы оба жадно ждали любых новостей. Отношения между нами за время свирепствования бури установились довольно тёплые. Мидела стояла у истоков бунта, мы говорили почти каждый день.
«Мидела, ты не занята?» — связалась с ней я.
«Ира? Приветствую! Нет, я могу говорить. У меня прекрасные новости, Ира! — с восторгом сказала Мидела. Через ментальную связь чувствовалось её ликование. — В нашем городе демонов не осталось. Казнили всех, даже маленьких детей! Ни одного демона! Мы перебили всех!»
«Прекрасные новости! И какие дальнейшие планы?»
«О, раньше я не хотела говорить, но теперь вреда уже не будет. Главная причина нашего успеха — несколько опытных магов. Они смогли открыть портал в один из миров, и уже эвакуировали соседний город! Мы следующие на очереди, Ира! Это не тот мир, в котором я выросла, но мы сможем быть свободны!» — меня окутало острым ощущением её радости.
«А если демоны захотят догнать нас?»
«Есть способы заблокировать их порталы теперь, когда мы знаем, как демоны их устроили! Ты не представляешь, как много знаний дали нам личные источники князей. За годы жизни они смогли собрать огромное количество данных. Мы спасёмся! Я обязательно заберу тебя с собой, Ира! Вот увидишь! Ты только немного подожди. Или приходи к нам, у нас много раненных, и помощь лишней точно не будет», — задорно воскликнула Мидела.
«Я боюсь выходить на улицу после всего, что было. Слишком тяжело», — ответила я.
«Большинство тел уже убрали и сейчас хоронят в братских могилах. На улице уже не так плохо, как было в начале бунта», — попыталась убедить меня она.
«Для меня это всё равно слишком тяжело», — лукавить в мысленной связи было сложно, да я и не пыталась.
Выходить из дома не хотелось. Конечно, сейчас всё успокоилось. Слуги Хешшера так и не вернулись, и я не знала, как сложились их судьбы. Вонь на истерзанных восстанием улицах всё ещё стояла невообразимая, но трупы уже начали закапывать, это было видно из окон. Я радовалась, что мы жили на отшибе и что бунтовщики обошли наш дом стороной. На случай их прихода у меня была заготовлена легенда и провизия на откуп.
Когда в нашем городе власть демонов была свергнута, среди восставших произошёл раскол, поэтому выходить из дома я всё ещё опасалась. Какая разница женщине, кто будет её насиловать — опьянённый победой и свободой человек или демон?
Связь с другими городами была, и не везде дела шли так хорошо. Демоны довольно быстро сформировали Армию Зачистки. Они вырезали всех рабов без разбора, и было страшно, что они придут сюда. С Хешшером последние дни я была особенно ласкова. Положение моё было странным. Одновременно и палач, и смертница.
— Любимый, как твоё настроение? — осторожно спросила я, заходя в подземелье с подносом еды.
— А разве что-то изменилось? — хмуро ответил он.
За последние дни демон-полукровка сильно посерел. Я понимала, что магические кандалы тянут из него силы, и он нуждался в подпитке, но не знала, как её организовать без риска для себя.
— Хешшер, я хочу тебя подпитать, но боюсь. Если ты дашь слово, что не тронешь меня, то я войду, — решилась я на предложение.
— Мы оба знаем, что из кандалов мне не выбраться, так что даже убив тебя я ничего не добьюсь, кроме длительного голодания и смерти, — равнодушно ответил демон.
Он больше не был уверен в провале восстания.
Выключив магическую защиту решётки, я робко вошла внутрь. Хешшер выглядел не лучшим образом. Щетина у демонов не росла, но вид был потрёпанный. За собой он следил, длины цепей хватало, чтобы дойти до умывальника и импровизированного туалета, но две декады в заточении всё равно сказывались на внешности.
Я подошла и осторожно погладила его по лицу.
— Я скучала, — пододвинулась я и прижалась к сидящему на нарах мужчине.
Цепи загремели, когда он протянул руки и обнял, жадно прижав к себе. Сегодня он был осторожен и нежен, боялся спугнуть. А я… соскучилась по теплу. За долгое время я убедила себя, что эта близость мне не нужна, но сейчас я была вынуждена признать, что я тоже его хотела. Сегодня всё было иначе. Я не просто поддавалась жадным ласкам, я алчно отвечала ему, притягивала к себе и требовала большего.
Когда он усадил меня сверху, я глухо застонала, и это получилось само собой. Мы страстно целовались, я ощущала остроту его клыков, и это придавало пряного удовольствия и пикантности ситуации. Пальцами я осторожно огладила основания рогов, следя за реакцией. Трогать рога разрешалось только самым близким. В детстве — родителям, во взрослом возрасте — паре. Не рабыне. Любовнице.
Он позволил.
Рога были острыми и чуть витыми у кончиков.
Я обхватила их пальцами и, смеясь, притянула его к себе.
На узких нарах было тесно вдвоём, но я боялась его отпускать. Знала, что, хоть он в больше степени и учёный, военный опыт у него есть. Он был опасен и магически одарён. До тех пор, пока демоны не вернутся в город, ему придётся посидеть на цепи.
Следующие несколько дней я приходила сама, постепенно доверяя ему всё сильнее. У меня даже вышло по-настоящему получить удовольствие от близости. Когда до демона дошло, что всё остальное время я притворялась, он зло зарычал и болезненно сжал в объятиях.
— Не рычи. Я просто выживала, как умела, — сказала я, пытаясь отдышаться.
— Больше никогда, ты поняла меня? — грозно спросил он.
Мужчины… теперь, когда я знаю, каково это, я просто буду делать
