К тому моменту Громов перепрыгнул опавшее дерево.
Но за спиной он не услышал автоматной очереди, что странно, но потом уловил такой до боли знакомый звук, от которого просыпался в холодном поту: глуховатый “фырк”.
И нет, это не кошка, это то самое, от чего вздрагивает каждый военнослужащий.
В паре метров взорвался ВОГ, подняв за “Штормом” небольшую стену земли.
Алюминиевые осколки разлетелись в разные стороны, а один угодил убегающему прямо в щиколотку.
Снова крикнув, Александр свалился, но не остановился — продолжал ползти, укрывшись за плотными кустарниками.
Справка:
ВОГ — Выстрел осколочной Гранотометной. Используется в качестве подствольного гранатомета.
Эффективен в поражении пехотной силы противника в небольших количествах.
Больше ни злосчастного “Фырка” ни выстрелов не последовало.
Но зато послышался вой, такой громкий и оглушающий…
Глаза расширились от ужаса, ведь отбиваться нечем. На какое-то время организм позабыл о какой либо боли, и это позволило ускориться в несколько раз.
Все свое оружие проебал и че теперь делать?!
Нет больше ни патронов, ни автомата, ни пистолета…А хотя стой.
Вспомнив про сорванную кобуру, “Шторм” осмотрел захваченный с собой предмет.
Это был пистолет Макарова, на правой стороне которого было граффити: синий волк на фоне оружия.
С чугунной головой Громов продолжал передвигался ползком, пока наконец не увидел просвет между деревьями и кустарником.
До этого он прополз мимо панельных домов, но останавливаться там не решился, подумав, что именно туда направятся преследователи.
С трудом поднялся — сказывается простреленная нога и, волоча ее за собой, вышел к колесу обозрения.
Поднял завороженный взгляд и удивился:
— Такую махину построили, а ведь на ней так никто и не успел покататься…
Осмотрелся:
Вокруг было уже куда меньше растительности: асфальт под ногами потрескался, но выглядел вполне удовлетворительно.
Чуть дальше увидел на стене одного из строений красивый рисунок, который разлетелся по сети: несколько оленей, одни смотрели вдаль, другие склонили головы и что-то щипали.
— Жаль некому на это смотреть…
Присел на асфальт за одним из аттракционов.
Хорошо хоть не забрали маленькую сумочку за поясом, в которой была аптечка и автоинжекторы.
Штанина насквозь пропиталась кровью.
Сперва решил осмотреть осколочное ранение.
Да, осколок остался в щиколотке, а достать его оттуда руками нельзя, вот же сука!
Громов достал из сумочки щипцы и сжав в зубах палку, принялся вытаскивать злоебучий предмет из раны.
Не описать ту боль и злость, укрывшую бойца с головой.
Но зол на кого? На непонятных людей? На самого себя? На обстоятельства?
Всё очень туманно и неясно.
Инородный предмет вскоре был извлечен и выглядел солидно. Оставь такой в ране еще на пару часов и привет ампутация.
Далее антисептиком обработал сначала щиколотку, а затем и чуть выше колена, куда попала пуля. Её благо вытаскивать не пришлось. — на вылет.
Перевязал толстым слоем бинта, попутно намотав пищевую пленку, дабы скрыть запах.
Местное “население” здесь очень любит лакомиться мяском, как он понял. Набегут сейчас на запах и будут искать добычу. Что же это, приглашение на банкет и без закуски? Так не положено!
Гробовая тишина…Просто до ужаса мертвецкая. Здесь нет никого и ничего, только огромные бетонные гиганты, запущенные дворы и грядки, ржавые будки с телефонами…
Глава 4
Припять. 7 Июля. Понедельник. День.
— Товарищ командир, разрешите обратиться? — Спросил молодой сержант, войдя в помещение, густо заставленное радиотехникой.
— Обращайся. — Сухо ответил ему Командир.
— Любопытный сталкер в объектив беспилотника попал. — Ответил сержант.
— И что дальше?
— Повстречался с наемниками. Отбился и забрал сумку у них какую-то.
Тут глаза Командира резко округлились, а его интерес внезапно возрос.
— Чья сумка у него?
— Забрал у молодого какого-то. Буханка там рядом стояла, там еще был, такой же черный.
— Те самые?
В ответ Сержант лишь пожал плечами.
Кашлянув в кулак, командир коротко отдал приказ:
— Готовьте броневик, возьмите его.
— Есть! — Отчеканил Сержант и удалился.
Вскоре была собрана группа из пяти человек, снаряженная всем необходимым.
И запустив двигатель, группа захвата отправилась в путь на площадь “ДК” Энергетик, где по данным с беспилотника в этот момент находился тот самый любопытный сталкер.
7 Июля. Припять. Понедельник. День.
По карте с площади города вела одна главная дорога, которая в конечном счете выведет на КПП
— Нужна помощь… — Процедил Громов. — Надеюсь, мне помогут…
Нога безудержно болела, а потому было принято решение выпить обезбол, иначе недалеко уйдет такой боец: осколок и пулевое ранение, такое себе.
Послышался рев двигателя — Громов повернул голову.
С улицы Курчатова ехал автомобиль, обвешанный листами брони и чем-то еще.
Как только он подъехал чуть ближе, Громов разглядел что-то похожее на броневик “Буран”, чуть слегка модернизированный.
Не успел ничего осмыслить, как на него уставился ствол крупнокалиберного пулемета.
Мигом поднял руки в жесте “сдаюсь”, и остановился.
Вскоре появился силуэт, что приказал лечь на землю.
“Шторм” послушно выполнил приказ. На его руках застегнулись наручники.
— Эта территория закрыта для посещения. — Проговорил один из них. — Куда направлялся?
— На КПП. — Ответил Александр.
— По пути как раз. — Слегка усмехнулся вояка. — Вставай давай.
При попытке выполнить приказ, раненая нога слегка подкосилась, и “Шторма” повело в сторону.
— Тяжелый случай. — Покачал головой все тот же военный. — Осколок, да еще и пулевое.
Дверь бронемашины открылась и на пленного снова уставился ствол, но на этот раз уже автомата, а не пулемета.
Внутри находилось еще четверо вооруженных солдат. К чему такая боеготовность? Тем более на одного человека? Но вскоре ответ нашелся сам. Сев на одно из сидений, Громов тупо уставился в пол. На него косились, но внимание как такового не обращали. Они были сконцентрированы на чем-то другом.
И это что-то “Другое” вскоре так себя проявило, что у Александра появились пряди седых волос.
Вновь заревел двигатель и тяжелая махина двинулась с места, сминая под собой кустарники и прочую растительность.
Вскоре до ушей Александра донесся любопытный разговор. Переговоры велись шепотом, но расслышать все же можно было:
— Если у него в рюкзаке есть то, что нам нужно, считай, мы уже здесь не работаем.
— В каком плане? — Ответил грубый голос также шепотом.
— Опасное это место, а командованию нужен образец, а если мы добудем его, то в отпуск.
— Прекращай! — Чуть повысил голос собеседник.
Александр про себя подметил, что военные очень сильно напряжены, что ведут такой разговор при постороннем. Так делать вообще не положено. Что в конце концов происходит?
— Я устал от твоих бредней. — Продолжил тот.
-. Глянь наконец, что у того в рюкзаке.
— Сейчас.
Громила встал и шаркая подошел к “Александру”. Стянул с того рюкзак, раскрыл, и начал потрошить содержимое.
— Нет там нихера! — Выругался он.
Его собеседник хотел что-то ответить, но машину очень сильно тряхнуло.
Двигатель заревел с еще большей интенсивностью, и заглох…
— Эй, че за дела? — Крикнул громила, но ответа не получил…
Вскоре загрохотал пулемет на крыше — тяжелое и утробное: “Ду-ду-ду”.
Те, кто хоть раз слышал это — никогда не забудет.
Еще удар, и машину качнуло в бок.
— Да че за херня?! — Выругался уже другой военный.
Все пятеро похватали свои автоматы, раскрыли дверь, и выбежали на улицу.
В следующий миг Громов уловил душераздирающий крик страха и нестерпимой боли бедного пулеметчика.
