в нашу западню из ветряных «мельниц» и оказалась полностью уничтожена. Точнее мы так считали. Сами знаете такие артефакты не оставляют никого в живых, — продолжила говорить девушка. — Проблемы начались позже. Лишь второй отряд умудрился нанести существенный урон хоть и был в несколько раз меньше по количеству. В нём состояли более сильные воители и затесался, как мы думали, один маг. И именно в сражении с ними над коллизией начала свирепствовать дикая буря, чем те и воспользовались в дальнейшем.
— Подожди, милая, — удивился длань, нахмурившись еще сильнее и оглянулся на сына. — Одарённый? Среди аххеских преступников и всякого мусора одарённый? Что за бред?
— Скорее всего, мы ошиблись. Они воспользовались нашим замешательством, — виновато шмыгнул носом парень. — Однако носителем дыма являлся один из них.
— Это всё? — посмурнел в мгновение ока Азаих. — Подобное никоим образом не объясняет твоего жалкого состояния и ранения Анты. Я уверен в ваших навыках, потому как вас обучали лучшие совершенные Иерихона.
— Странный аххес… — мягко вклинилась в разговор отца и сына искательница. — Из первой волны один аххес уцелел. Не знаю каким чудом ему удалось спастись от «мельниц», но именно он стал причиной всех бед. Честно признаться тот плебей совсем не походил на других смертников.
— Подожди, девочка, — прошипел хмуро мужчина, а затем медленно перевел свирепый взор на своего сына, на его побитую физиономию и на медленно затягивающееся ранение в районе ребер. — Мне послышалось, Хиал? Тебя одолел один единственный смертник? Моего сына, который сейчас находится на ранге незакалённого губителя, довёл до такого ущербного состояния какой-то мерзкий оборванец? Ты же давным-давно научился побеждать противников сильнее себя!
— Чтимый стратилат-искатель, не стоит сердиться, — перешла Ласанта на официальную речь, чем попыталась успокоить длань. — Лучше дослушайте. Поначалу он уступал Хиалу и только оборонялся, но в какой-то момент аххес непонятным образом переменился. Сила, ловкость, выносливость, скорость. За короткий промежуток времени смертник во всём превзошел юного лорда и решил исход боя в свою пользу. Этот человек словно… — невольно замешкалась искательница. — Он словно преобразился в настоящего берсеркера, но волн эссенции я в нём не ощутила. Мы не успели помочь Хиалу и этим воспользовались противники.
— Смертник. Берсеркер. Одолел Хиала, — стал задумчиво анализировать длань услышанное, поднимая серьёзный взгляд на девушку. — Аххесы используют для удержания коллизии лишь низкоранговых преступников. Неужели кто-то просочился из северного пантеона? Странно, такой ресурс должен быть на поле боя, а не в ущельях. Это всё?
— Он не северянин. Я в этом уверен, — вставил свои пять копеек юноша робким голосом. — Специфика силы иная. Такой стиль боя я видел впервые, а уж с норманнами я сражался. К тому же он полностью контролировал себя.
— Мой господин, есть еще кое-что, — чуть тише и сбивчиво заговорила Ласанта, когда пауза затянулась и, переглянувшись с поникшим Хиалом, вновь взглянула на длань. — Этот смертник… Он в свободной форме владел архаикой и говорил только на ней, будто бы насмехался над нами.
От услышанного брови Азаиха взлетели вверх и тот с немым удивлением воззрился вначале на сына, а следом и на Ласанту.
— Такого не может быть, — отрицательно покачал мужчина, криво ухмыляясь, словно услышал хорошую шутку. — Голубокровые не выносят сор из дому, и уж точно они не отправляют своих наследников в коллизии. Если появляется ренегат, отступник или же предатель, то его убивают на месте без суда и следствия, либо сажают под замок в самые глубокие казематы твердыни.
— Я точно слышал архаику, отец! — настоял на своём юноша, делая шаг вперед. — В отличие от послушников, мы с Ласантой знакомы с языком знатных.
После слов сына лицо правой длани выказало сомнения, и он над чем-то стал размышлять, но теперь уже молча. На несколько секунд в комнате повисла могильная тишина, а затем он с подозрением покосился на девушку и нахмурился сильнее.
— Уверены? — насупился Азаих, а затем кивнул на перебинтованную рану в районе бедра. — Его рук дело?
— Да, мой господин, уверены. Но можете не переживать, — поспешила успокоить Ласанта искателя. — Магиня жизни осмотрела меня, а целительницы утверждают, что всё будет в порядке через пару дней. Нужен только отдых. К тому же я успела ранить его нашим харалугом. Скорее всего, он умрёт в мучениях через пару дней.
— Умрёт, говоришь, — загадочно пробасил Азаих, не сводя подозрительно взора с ранения, а затем неторопливо потянулся рукой к ноге девушки.
Ладонь мужчины вдруг вспыхнула мягким голубоватым сиянием и полностью окутала тело Ласанты. В какое-то мгновение синеватая дымка пошла рябью в районе ранения, но тотчас исчезла, вот только данная аномалия не укрылась от внимательных глаз длани.
— Чем именно тебя ранили? — угрюмо вопросил стратилат. — Зелья исцеления приняты?
— Приняты. Какой-то хлам. Обломок ржавого черного меча, — беззаботно пожала плечами воительница. — Не удивлюсь, что он нашел его прямо там и метнул в меня первое, что попалось под руку. Клинок почти сразу затерялся в пылу образовавшегося хаоса, стоило его вынуть. Не стоит переживать.
— Орденский харалуг смертелен, — после недолгого молчания заявил Азаих, медленно поднимаясь на ноги и продолжая с подозрением коситься на рану своей подопечной. — Вы сказали, что он владел архаикой, а значит не так прост, поэтому тебя осмотрит дриада жизни из семьи Урано. Я распоряжусь. Если смертник умрёт, то туда ему и дорога. Меньше проблем для всех. Но о нашей беседе никому не слова. А что касательно тебя, — сурово добавил длань, всем корпусом оборачиваясь к взволнованному сыну. — Как только Анта поправится оба отправитесь в Вавилон.
— Но, отец…
— Ни слова больше! — холодно отчеканил мужчина, глядя на поникшего юношу и неспешно покидая помещение. — Звание ал’сирха останется за тобой, но я осознал, что допустил ошибку. Вам здесь не место. Война за Аделлум вновь разгорается, словно пожар и боюсь, что оставит она после себя лишь море крови и горы трупов на пепелище. Видят небеса, совсем скоро всё изменится и баланс сил в
