Но девушка только побледнела, и граф жестом отпустил ее.
Фиона быстро отошла: на лице громадное облегчение, руки сжаты так, что побелели костяшки пальцев.
Кайрен обвел взглядом четырех женщин, но тут Флинн подал наконец признаки жизни и застонал. Посмотрев вниз, граф остановил взгляд на своих штанах и сапогах, покрытых грязью, смешанной с кровью, на разорванной тунике. А ведь он еще даже не вступил в замок. Столь дурное начало не сулит ничего хорошего его пребыванию в Ирландии.
Кайрен выругался. Он должен покончить с выбором невесты и уложить ее на брачное ложе как можно скорее. Лишь тогда он сможет уехать отсюда и снова познать радости жизни.
– Начнем завтра, – сказал он, посмотрев на четырех сестер. – Я проведу один день с каждой из вас, даже с теми, кто овдовел или обещан.
– Но, – собралась было возразить Мэв.
– В данный момент ты еще не замужем, и это все, что мне нужно знать, – прервал ее Кайрен. – Затем по прошествии четырех дней я сообщу вам и вашему брату, а также королю Генриху, кого из вас я назову своей женой. Теперь мне нужна ванна, еда и мягкая постель.
Мэв снова открыла рот:
– Но...
– И больше никаких возражений, никаких угроз, никаких драк, никаких женских капризов. – Он бросил на каждую из них суровый взгляд. – Ничего подобного!
Глава 3
Следующее утро выдалось хмурым и дождливым. Ночью в замок прибыл юный оруженосец Кольм с несколькими верными людьми графа. Но при такой погоде не имело смысла выходить наружу, и бездействие выводило Кайрена из терпения. Ему хотелось оказаться за этими толстыми стенами, начать обучение защитников Лэнгмора, осмотреть земли, встретиться с местными жителями, найти причину мятежа. А тут еще четыре сварливые женщины, с которыми он должен терять драгоценное время.
Масла в огонь подлило и неприятное известие о том, что Флинн покинул Лэнгмор и до сих пор не вернулся. Наверняка он присоединился к мятежникам.
Ладно, с ирландцем он разберется после его возвращения, а сейчас нужно выбирать невесту. Если честно, Кайрен предпочел бы долгое путешествие в чистилище, только бы оно избавило его от женитьбы.
После завтрака он пошел осматривать главную башню замка. Судя по всему, при строительстве здесь больше думали об обороне, чем об удобствах. Стены толстые и всего лишь несколько спален. Тем не менее Кайрен осмотром остался доволен. Прочность главной башни будет иметь значение, если на Лэнгмор нападут ирландские мятежники.
Понимая, что бесполезно оттягивать неизбежное, он вернулся в главный зал и неохотно потребовал к себе Джейн. С тех пор как беременная женщина провела большую часть вечера, утверждая, что вот-вот должна родить, Кайрен считал разговор с ней пустой тратой времени.
Темноволосая сестра явилась, опоздав на несколько минут, и граф, быстро отослав всех из зала, сел рядом с Джейн.
– Значит, я проведу этот день с вами, да? – спросила она. Даже в ее презрительном голосе, так же как и на изможденном лице, проскользнуло нечто большее, чем усталость.
– Да. Я задам несколько вопросов, послушаю рассказы о тебе, о Лэнгморе. А ты можешь спрашивать меня, если захочешь.
Она уставилась в чашку с козьим молоком.
– Вы знаете все, что нужно. Я выросла в Лэнгморе. Здесь вышла замуж. Этот прекрасный замок построили сто лет назад, но он стоит крепко. Я думаю, что поэтому вы, англичане, и хотите им завладеть.
Кайрен решил не отвечать на насмешку, чтобы не вызвать у нее еще большего раздражения.
– А что доставляет тебе удовольствие, Джейн?
– Удовольствие? – Она нахмурилась, явно удивленная его вопросом. – Разве мои интересы имеют значение?
Да, имеют. Его родители так плохо жили в браке потому, что их ничто не связывало, кроме сына. Например, Дрейк и его прелестная жена Эверил любили книги, и он тоже хотел найти себе жену, с которой бы у него были общие интересы. Это помогло бы им укрепить союз и предохранило бы от многих неприятностей.
Возможно... а возможно, и нет.
– Я слишком занята подготовкой к рождению малыша, чтобы думать о своих интересах.
– А чем ты увлекалась до замужества? – настаивал граф.
– Я устала и почти не помню, что было до замужества. Теперь у меня одна задача: родить здорового ребенка, какого хотел Джеральт.
Заметив у нее в глазах невыплаканные слезы, Кайрен кивнул.
– Он бы тобой гордился.
– Нет, если я возьму себе в мужья врага. Это нелепо.
– Ты права. Я не хочу ни на ком жениться, но...
– Вы не теряли человека, которого любили всего два месяца назад, – ответила Джейн, вставая со скамьи и повышая голос. – Вам не придется объяснять своему невинному ребенку, почему у него нет отца. Вам не придется говорить ему, что его убили англичане, а мать все же вышла за одного из этих палачей!
По щекам у нее потекли слезы, Джейн с рыданием упала на скамью и закрыла лицо руками. Громкие всхлипы эхом разносились по главному залу, приведя в беспокойство даже мирно дремавших собак. Кайрен хмуро смотрел на несчастную женщину. Ее страдание не было притворством, и он вдруг осознал, что неловко ерзает на месте.
– Они у...били его! А он сде...лал лишь то, ч...то считал правильным... Свобода... вот че...го он добивался. По...чему он должен был у...мереть?
Кайрен не знал ответа. Это была просто война. Одни побеждают. Другие проигрывают... и расплачиваются за поражение. Он всегда это признавал.
Глядя, как Джейн содрогается от душивших ее слез, Кайрен чувствовал... неудобство.
– Джейн, – ласково произнес он, – твой муж Джеральт сделал то, что считал правильным и справедливым. Но он нарушил закон...
– Английский закон! – яростно воскликнула она, подняв голову.
Глаза у нее опухли, нос покраснел, безутешное горе проявилось в каждой черточке ее овального лица, в каждой складочке рта.
Кайрен молчал.
– Почему англичане пишут законы для Ирландии? Они грабят нашу страну, насилуют женщин. Они убивают наших мужчин, а потом ждут от нас покорности. – Она горько засмеялась. – Почему мы должны повиноваться?
Граф был уверен – Джейн верит в сказанное, ибо не могла видеть правды: война по своей сути предписывает тем, кто не устоял в битве, подчиниться тем, кто вышел победителем. Здесь нет правых или неправых. Просто так было. Тем не менее он вдруг ощутил сочувствие к несчастной женщине и ее еще не родившемуся ребенку. Кайрен тоже вырос без отца и знал, насколько велика эта потеря.
– Успокойся, милая леди. Ты повредишь своему младенцу. – Он ласково накрыл руку Джейн ладонью, но она моментально отдернула ее.
– Не прикасайся ко мне, свинья! И будь уверен, если ты силой возьмешь меня в жены, я сделаю все, чтобы превратить твою жизнь в ад и увидеть, как ты умрешь. Вот это, английский мерзавец, сделает моего Джеральта счастливым! – Она встала со скамьи и неуклюже пошла от стола.
