вы. Что тут сказать?
Ваш выбор — это ваше право.
А не желаете ль узнать,
Как поступил мой собеседник,
Прообраз Фауста, когда
Я — исполнитель и посредник
Его желания — тогда
Поднял с пучин волну крутую
И устремил на корабли,
Чтоб разнести их подчистую
По закоулочкам земли?
Ф. (Задумывается)
Остановил вас?
М.
Чрез мгновенье
Он после слов «Всё утопить!»
Воскликнул: «Дьявола творенье!
Застынь!» И мне пришлось застыть.
Какая блажь его постигла,
Сейчас я не берусь сказать.
Волна опала, и утихла,
Забархатившись, моря гладь.
Опомнившись, мой собутыльник
Послал меня ко всем бесам
И, судя по его глазам,
Дал мне заочный подзатыльник,
Забыв о том, что бес я сам.
За пеленою помутненья,
Что породило озорство,
Ушли остатки опьяненья,
А с ним — и радость от него.
Мы не закончили наш ужин:
Душа уже была сыта…
И распрощавшись неуклюже,
Расстались хладно навсегда.
Ф.
Но вы-то хоть не позабыли
Харизмой, славой и мошной
Вознаградить беднягу. Или
Ушёл он грустный и пустой
И ко всему вдобавок злой?
М.
Всё было вручено по списку:
Остаток данных свыше дней
Он прожил счастливо, без риска
Жить бедно, сиро, без друзей, —
Имел успех, семью, детей.
Ф.
Не столь остро и драматично,
Как это Пушкин описал,
Но с хэппи-эндом симпатичным,
Который я не ожидал.
М.
Бывает разное. Не стоит
Сейчас об этом говорить,
Ведь скоро солнышко раскроет
Свои объятья. Может быть…
Раскроет, может! Если только
Вы не возжаждете сей свет
Дефрагментировать на дольки,
Как власти местные бюджет.
Ф.
Кто? Я?
М.
Да, вы. Так судьбы мира
Порой вершатся не в дворцах,
Не генералами в мундирах,
Не иереями в церквах,
А часто просто неизвестным
Дехканином, что свой товар
Привозит осликом на местный
Пропахший пряностью базар.
Ф.
Или фотографом наивным,
Забравшимся на террикон
Холодный, негостеприимный,
Как Снежной королевы трон?
М.
Или фотографом… Вы разве
Не можете, как злой вампир,
Стать тем проклятьем, тою язвой,
Что изничтожит этот мир?
Ф.
Нет, не могу… Ведь я скорее,
Коль будет случай пожелать,
Задачу вам задам… добрее,
Гуманней, шире… И скорее
Масштабам мировым под стать.
М.
…Чтоб счастье всем, для всех и даром?
Никто пусть больше не уйдёт
Обиженный?
Ф. (Смущенно)
Таким …макаром…
Я и хотел сказать.
М.
Так вот.
Навряд ли это пожеланье
Возможно реализовать,
Поскольку человек — созданье,
Которое нельзя понять.
На свете часты индивиды
Не счастливые от того,
Что кто-то рядом нарочито
Живёт счастливее его.
Обиженных соседским счастьем
Желанье ваше вгонит в грех,
Разбудит низменные страсти
И — будет счастьем не для всех.
Давайте-ка формулировку
Стругацких сузим… лишь до вас:
Мне — счастье, дескать, мне…
Ф.
Неловко,
Что только мне.
М.
Так что вы — пас?
Ф.
Отказываться вроде глупо…
Казаться лучше, чем ты есть…
Так неразумно жить в халупах,
Когда вокруг дворцов не счесть.
Но почему нельзя расширить
Круг счастья на мою семью?
Мой род, мой дом, район — и шире:
На город и страну мою?
М.
Причина та же: даже в вашем
Роду найдётся индивид
Обиженный, с которым кашу
Не сваришь, — сердце защемит.
Про дом, район, страну и город,
Не стоит даже вспоминать.
Когда ваш мир враждой расколот,
То ненависти злобной голод
Не нужно завистью питать.
Ф.
Так что ж выходит, в одиночку
Легко разрушить целый свет,
А осчастливить — хоть в рассрочку,
Хоть полной суммой — силы нет?
Утешься малым?
М.
Пить не будем
Унынье на аперитив!
Ведь вы — счастливый! — близким людям
Раздарите свой позитив.
Наверняка живущим с вами,
Уютно станет и легко.
А там, как по воде кругами,
Между знакомыми-друзьями
Мёд счастья хлынет широко…
Ф.
…И меж кисельными брегами
Пойдёт рек сытных молоко.
Всё как-то приторно-елейно.
Столь неестественная речь
С широких рельс в узкоколейку
Меня пытается увлечь.
М.
Глобальных замыслов изгибы
Прямолинейны, но пусты.
Прогресс они не движут. Ибо
Жизнь не приемлет простоты.
Ф.
Ну что ж, тогда скажу «спасибо»,
Отринув глупые мечты.
Останусь с тем, что есть. Халупой
Моё жилище называть
Имеет право лишь сугубо
В дворцах ютящаяся знать.
Утешусь нынешним достатком.
Умеренный мой аппетит
Меня вполне на свете шатком,
На неумеренности падком
От пресыщенья защитит.
Возрадуюсь, что, слава Богу,
Такой семьёй, какая есть,
Вознаграждён судьбой, премного
За эту благодарен честь.
И всё… Я не нуждаюсь в благах,
Что вы намерились мне дать.
От беса сложно принимать…
М.
Всё как в Лукьяненковских сагах,
И не добавить, не отнять.
Там тоже разные герои
Воздерживаются щедрот,
Сверхсилы, сверхуменья, кои
Им литератор раздаёт.
Придумать «логику» подобных
Отказов автору легко,
Есть сотни способов удобных
Героев недееспособных
Направить пулей в молоко.
Но ведь по жизни дармовщина
Вас продолжает привлекать,
Своекорыстьем прирастать,
Чтоб в анекдоте про раввина
Субботе пятницею стать.
Отказ от блага не логичен,
Не убедителен и не
По-человечески привычен…
Ф.
…Но как фантастика — вполне.
Вы — бес, а я — фотохудожник,
Мы не совсем тот идеал,
Где б мог соцреалист-киношник
Найти достойный матерьял.
Поэтому я подтверждаю
Вам «алогичный» свой отказ.
М.
Ну, что же, я не принуждаю.
Вы отказались в третий раз.
На этом наши с вами пренья
Прекращены. Закончен стих.
Я получил освобожденье
От всех повинностей своих.
Вы не по нашей, тёмной, части,
А некий ангел — во плоти.
У нас — на горе или счастье? —
Отнюдь не сходные пути
Прощайте и не обессудьте.
И помните о Всеблагом…
Собирается уходить. А Ф. готовится снимать промышленные комплексы на фоне восходящего солнца.
Ф. (не поворачиваясь, вслед уходящему М.)
Вы сожалеете, как будто?..
Ну, что ж, расскажете потом…
М. остаётся.
М.
Я сожалею о другом…
…О том, что здесь случится вскоре,
Я мог бы много рассказать.
Про смерть, несчастия и горе,
Про кровь, разруху, беды, хвори…
Ах, и не стоит начинать.
Но знать должны вы, друг чудесный:
Здесь тысячи невинных душ
Возвысятся в чертог небесный…
Но вот не нашим будет куш.
Ведь души праведные эти
Отныне, присно и вовек
Минуют бесовские сети
Моих по духу тьмы коллег.
Всё потому, что вы сумели
На искушения мои
Ответить жёстко, ведь
