Вольф понимал, что даже при таком сильном влечении, какое он испытывает к Анджелике, он не может отказать Стивену в услуге. Он привык контролировать свои эмоции. Включая желание. И, конечно, ради дружбы со Стивеном он сможет сдержать свое влечение к прекрасной Анджелике.
Вольф стиснул зубы. Это будет нелегко, но честь требовала, чтобы он сделал все, о чем просит Стивен.
— Прости. Я в шоке. — Мужчина повернулся к другу. — Разумеется, я сделаю все, что смогу, — заверил он Стивена и вернулся на свое место за столом, ни разу не взглянув на Анджелику.
— Спасибо, Вольф! Я знал, что могу рассчитывать на твою поддержку. — Мужчина встал и тепло пожал руку друга.
Вольф кивнул.
— Я сделаю для Анджелики все, что от меня потребуется в этот сложный для нее период.
— Ты не представляешь, какое это для меня облегчение, — растроганно произнес Стивен. — Я бы очень не хотел, чтобы в прессе узнали о моей операции, тем более заметили визиты Анджелики и начали вынюхивать подробности этой истории. Им не составит труда сложить два плюс два и получить ответ.
— Два плюс два?..
— Стивен...
— Энджел, Вольф не сможет защитить тебя, если не будет знать от чего.
— Мне не нужна защита.
— Я не согласен, — возразил Стивен. — Мы специально сохранили наши отношения в секрете, Вольф, но я думаю, ты должен знать правду...
— Стивен... — попыталась остановить его девушка.
— Если Вольф согласился помочь, он должен знать правду, Энджел, — покачал головой Стивен. — Вольф, это прекрасное создание, эта чудесная женщина, моя любимая Энджел — дочь, о которой я и не мечтал! — с чувством воскликнул мужчина.
Что?! Дочь Стивена! — Вольф не верил своим ушам.
Энджел — дочь Стивена?
— Мы сохранили все в секрете, потому что не хотели лишних сплетен. — Стивен пожал руку Энджел. — И теперь ты знаешь правду, Вольф, и сможешь уберечь ее от ненужных сплетен.
Вольф вспомнил о событиях последних часов. Вспомнил горделивый взгляд Стивена, когда он представлял ему Анджелику, его любовь к ней. Чувства, которые он, Вольф, принял за совсем другие. А Стивен питал к ней отцовские чувства! Он стал отцом, как понял Вольф, только год назад!
Так вот о какой правде говорила Анджелика! Вот на что она намекала, когда сказала, что он будет перед ней извиняться на коленях.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Пришел просить прощения, граф Гамбрелли? — спросила Анджелика.
Допив кофе, она сразу же извинилась и ушла к себе, оставив Вольфа и Стивена обсуждать дела, зная, что в ее присутствии нет необходимости. Кроме того, хотелось остаться одной и поразмыслить над тем, что же ей делать в ближайшее время, когда придется тесно общаться с Вольфом Гамбрелли.
Он ничем не выдал своих эмоций, когда услышал, что Анджелика — дочь, а не любовница Стивена. И только сверкающие глаза и поджатые губы выдавали его волнение.
— Нет, и не жди. — Вольф прошел в ее спальню, как в свою комнату, и закрыл за собой дверь.
— Не помню, чтобы я приглашала вас в свою комнату, граф Гамбрелли, — с ехидством бросила ему девушка. И только бешено колотящееся сердце да дрожащие руки, спрятанные за спиной, выдавали то, что она совсем не была так уверена в себе, как хотела показать.
Его губы скривились в усмешке.
— Ты знала, уходя, что я поднимусь к тебе в комнату при первой же возможности, — ответил Вольф. — Наверняка ты на это и рассчитывала.
— Нет!
— О, да! — прохрипел мужчина, едва сдерживая злость. — Скажи мне, Энджел, ты получала удовольствие, играя со мной в свою игру?
— Я с тобой не играла, — запротестовала девушка, сделав шаг назад. — И только Стивен называет меня...
— Ты с самого начала видела, что я хочу тебя. И тем не менее продолжала гнуть свою линию и изображать из себя любовницу, — произнес Вольф, не отрывая взгляда от ее взволнованно колышущихся грудей.
— Нет.
— О, да, Энджел. И ты наслаждалась, видя, как я борюсь со своим желанием во имя дружбы со Стивеном. Именно эта дружба и останавливала меня! Как же тебе было весело видеть мою беспомощность!
Злость Вольфа по отношению к Анджелике возрастала с каждой минутой после того, как Стивен сделал свое заявление на террасе. Но друг ничего не заметил, потому что Вольф уже давно научился скрывать эмоции.
Однако сейчас его злость достигла точки кипения!
— Как оказалось, я вел напрасную борьбу, — продолжил Вольф и, неожиданно схватив девушку в объятия, прижал ее к себе.
— Прекрати сейчас же! — задыхаясь, закричала Анджелика, чувствуя силу его возбуждения. — Вольф, мы со Стивеном договорились с самого начала, что никому не скажем о наших взаимоотношениях и что сначала получше узнаем друг друга. Это была не только моя тайна!
Анджелика, как зачарованная, смотрела, как к ней приближаются губы Вольфа. И в своем поцелуе мужчина постарался выплеснуть всю страсть к ней и злость. И как ни боролась с собой девушка, она почувствовала желание такое же сильное, что и у Вольфа...
Они долго и жадно целовались. Но когда Энджел простонала и стала судорожно расстегивать пуговицы на рубашке Вольфа, тот неожиданно отстранился.
— Нет, Энджел, пока остановимся на этом. К чему спешить? Мы обязательно займемся любовью, но не здесь и не сейчас. Позже я сам выберу место и время.
— Что?! Ты выберешь место и время? — повторила Анджелика, все еще прерывисто дыша и сгорая от желания снова прикоснуться к Вольфу. — Не слишком ли ты самоуверен, заключив, что у нас с тобой вообще что-либо будет? — Щеки ее пылали. Девушка не могла скрыть своего влечения к стоявшему перед ней мужчине, и ее тело не поддавалось контролю разума.
Анджелика сумела убедить себя в том, что ее реакция на поцелуй Вольфа сегодня утром была вызвана волнением после падения с лошади. Но их очевидное взаимное притяжение разрушило все ее выводы!
— Неужели? — Вольф лениво посмотрел на Энджел. — Разве тебе не нравится, когда я делаю вот так? — Мужчина провел языком по ее губам. — Или вот так? — Он подхватил ее грудь и провел большим пальцем по соску, который тут же отозвался на его ласку, призывно набухнув.
Анджелика прогнулась, не в силах противостоять искушению. Вольф с удовлетворением смотрел на нее.
— Да, я вижу, как тебе неприятны мои прикосновения. Настолько неприятны, что ты жаждешь повторения.
Анджелика понимала, что Вольф наслаждается ее слабостью и своей властью над ней. О боже, какое унижение!
— Ты тешишь себя иллюзиями, граф Гамбрелли! — с горячностью бросила ему в лицо Анджелика и отошла от него.
— Правда?
— Разумеется! — произнесла Энджел с уверенностью. — Я презираю таких мужчин, как ты!
