Читаем без скачивания В тупике - Берталан Маг

Очевидно, у меня был странный вид, потому что торжествующий взгляд Сабо изменился, выразил озабоченность.

— Что с тобой, начальник? Тебе нехорошо?

— Слишком хорошо. Так хорошо, что даже чересчур. Признаюсь, мы не подозревали, что и по этой линии окажутся родственные связи… Совпадения просто фантастические! Ну и деревце теперь будет у Козмы, диву даешься. Между тем я сразу все понял, когда ты произнес фамилию Пайж. О том, что вторая жена Драгоша в девицах звалась Илона Пайж, мы уже знали. Но где сейчас дочь?

— Чья дочь?

— Чья, чья! Илоны Кольбех, разумеется, или, точнее, теперь Акошне Драгош.

— Ах да, конечно! Ее дочь зовут Хельгой, но в Обуде ее нет. В доме Кольбехов проживает только старая Ференцне Кольбех, бывшая Каталина Томпа.

— Ты случайно не наведывался к старушке?

— Разумеется, нет.

Я встал, положил руку на плечо Сабо и изрек следующие слова:

— Уважаемый Сабо! Ты самый мудрый из всех сотрудников уголовного розыска, которых я когда-либо встречал. А сейчас отправляйся домой, ложись в постель и спи, пока я не разбужу тебя по телефону. Ты двинул дело к победному концу так, что даже сам того не представляешь!

Вот, значит, почему белокурая Хельга сказала якобы в шутку официанту Фекете о том, что «зачем мне прислуживать гостям, когда этот дом, по существу, принадлежит мне!». Не замечая, что бормочу вслух, я вернулся в комнату, проводив Сабо до дверей. Да, вся эта история начинает дурно пахнуть. Любопытно, каков будет финал.

Погасив лампу, я попытался заснуть. Но, хотя я отнюдь не отношусь к числу слабонервных, меня одолевало какое-то смутное беспокойство. Десятки, сотни мыслей рождались и исчезали в моей голове, одна прогоняла другую.

На следующее утро Бордаш, Сабо и остальные сотрудники с нетерпением ожидали моего прихода.

— А где Козма? — спросил я у секретарши.

— Он не появлялся, товарищ майор. Очевидно, еще не вернулся.

— Бордаш, прошу тебя, срочно позвони Козме. Если его на месте нет, пусть найдут. Пусть бросает все и немедленно едет сюда, в управление.

Как только Козма переступил порог, я собрал всех на оперативное совещание. Из отдельных штрихов и фактов, как из камешков мозаики, мы начали постепенно складывать общую картину. Козма доложил о том, что водитель темно-синего автомобиля марки «волво» с иностранным номером на прошлой неделе посетил Акоша Драгоша.

— Это был Рёгер Хунт, — пояснил я.

— Машина стояла перед домом всю ночь до утра, — продолжал докладывать Козма.

— Значит, господин Хунт решил заночевать у господина Драгоша.

— По-видимому, между этими господами по сей день существует какая-то связь, — высказал свое предположение Козма.

— Рёгер Хунт сохранил хорошие отношения со своей бывшей женой и перенес их на ее нового мужа. Что же, бывает. Особенно если учесть, что у них есть общая дочь, белокурая Хельга. Но самое важное сейчас не это. Главное в том, что нам удалось обнаружить родственников вдовы Кочишне. Бедная женщина, она затратила при жизни столько сил и времени на их розыск, и все безуспешно. Мы же выполнили это ее желание, увы, только после ее трагической смерти.

— Как, вы действительно нашли ее родных? — с недоверием в голосе спросил Козма.

— Одну только тетушку, сестру ее отца Каталину Томпа.

— Значит, она жива?

— Жива и здорова. Правда, совсем уже дряхлая старушка, ей пошел семьдесят четвертый год. А имя ее теперь Ференцне Кольбех.

Козма разинул рот от удивления. Это казалось таким забавным, что я продолжал ковать железо, пока горячо:

— По всей видимости, господин Рёгер Хунт за время своего пребывания в Венгрии навестил и ее. Как же иначе, ведь именно она воспитала и вырастила его дочь Хельгу.

— Позвольте, но как все это так сразу открылось? — Козма продолжал недоумевать, и рот его по-прежнему не закрывался.

— Хе-хе! Разве не ты еще в самом начале предложил искать Каталину Томпа и утверждал, что в ней ключ к разгадке. Или уже не помнишь?

— Прекрасно помню.

— Так вот, благодаря усилиям твоего коллеги, выдающегося сыщика современности, товарища Сабо, твоя идея воплотилась, в жизнь. Он напал на след семьи Томпа и в результате осветил все деревце как прожектором. Таким образом, мы, как видите, значительно продвинулись вперед. Теперь эта линия для нас вполне ясна. А это означает, что дом Ференцне Кольбех и усадьба Акоша Драгоша должны быть взяты под удвоенный контроль.

— Хорошо, но куда провалилась белокурая Хельга? — спросил Бордаш. — Кроме того, я не понимаю, почему жена Драгоша выступает под именем Илоны Пайж, если, как ты сказал, ее удочерил в свое время Ференц Кольбех, второй муж Каталины Томпа?

— Это еще выяснится. В настоящий момент нам следует дождаться ответа на наш запрос о выселенной в Германию семье Коллеров, в частности, об их сыне Ференце Коллере. А потом мы выложим все на стол и будем, как гадалка, решать, кто убил вдову Кочишне. Гестаповец Кольманн? Или Ференц Коллер? Или какой-нибудь другой фашист?

— Не исключено, что с ней покончил Иштван Хорняк, бывший нилашистский «фюрер» тех мест, — заметил Козма. — Он получил свое, и допросить его мы уже не имеем возможности. А может быть, и кто-нибудь из жандармов?

— Как видите, — сказал я, — перед нами еще немало неразрешенных загадок. Каждая возможная версия требует самого тщательного анализа. Факты, факты и еще раз факты, вот чего нам недостает.

— Получается, что это дельце куда сложнее, чем я его себе представлял, — заметил Бордаш.

— И к тому же абсолютно безнадежное, — со вздохом добавил Козма.

— Безнадежное? — тут я уже вспылил. — Откуда у вас этот пессимизм? Забудьте об этом и думать. Время работает на нас. Но если хотите успеха, надо работать, упорно, терпеливо работать и работать. И результат не заставит себя ждать.

— Ну да, копайся, как курица в навозе, найдешь жемчужное зерно, — с кислой миной отозвался Бордаш. — Только беда в том, что на эту кучу у нас нет ни времени, ни сил. Ведь и других дел по горло.

— Это верно. Но все равно, дорогие коллеги, мы обязаны ни минуты не ослаблять внимания к делу «американской вдовы». Тайна смерти Кочишне должна быть раскрыта, и убийцы преданы суду, — так я закончил совещание, подбадривая не только своих сотрудников, но и самого себя.

О новых поворотах дела я доложил генералу, а также сообщил майору Кеньерешу. Дело нужно продолжать — таково-было всеобщее мнение. Да, сказать легко…

Прошло еще несколько недель. Наконец пришло долгожданное известие о семье переселенцев Коллеров. Оно гласило, что выселенное в 1945 году из Будаэрша «чистопородное арийское» семейство Коллеров, в том числе и Ференц Коллер, проживает в Западной Германии, недалеко от Франкфурта, где они ведут хозяйство на собственной ферме. Эмма Коллер среди членов семьи не обнаружена. Ференцу Коллеру исполнилось тридцать пять лет, он высокого роста, светловолосый. По имеющимся данным, Ференц Коллер действительно служил в гитлеровской армии, но где и в какой части, установить не представляется возможным.

— Вот, значит, какие дела, — заключил я, проинформировав своих сотрудников. — Большой знак вопроса, повисший над делом Кочишне, как видите, не уменьшился в размере и продолжает висеть.

Время от времени я напоминал пограничникам о том, что, с какими бы паспортами ни появились на границе Рёгер Хунт или Хельга Хунт, его дочь, вместе или порознь, все равно я прошу немедленно сообщить об этом мне. Эта моя просьба в форме специального приказа начальника погранвойск была распространена на аэропорты и все границы страны, не только западную, но и восточную, северную и южную.

Расследование понемногу дополнялось мелкими деталями. Наблюдение за объектами продолжалось, дело потихоньку разбухало от оперативных донесений, но с места не двигалось. Все словно повисло в воздухе.

Так незаметно прошли три года, а следствие по делу об убийстве вдовы Кочишне находилось все в том же замороженном состоянии. За все это время мы не сделали вперед ни шагу. Все перемены исчерпывались тем, что престарелая Ференцне Кольбех, урожденная Каталина Томпа, серьезно заболела и слегла, а ее дочь, Акошне Драгош, урожденная Илона Пайж, переселилась в ее дом, официально прописавшись. Поскольку дом был в свое время национализирован, а старушка могла умереть со дня на день, причина была ясна — сохранить за собой жилье и прочее движимое и недвижимое имущество.

За эти годы через наш отдел прошли многие сотни преступлений. Однажды капитан Козма расследовал кражу со взломом, совершенную на вилле известного киноартиста. Одного из взломщиков ему удалось вскоре задержать. Его передали другой группе, которая еще раньше арестовала его сообщника и уже почти завершила формальную сторону дела. Только значительно позже, просматривая протоколы и кассационные жалобы, я узнал, что среди похищенных преступниками вещей находились и различные драгоценности. Бо́льшую часть этих драгоценностей нашли и возвратили владельцу, но бриллиантовые серьги, самые ценные из всех украшений, бесследно исчезли.