не до конца верили моим словам, но спорить не решались. Я видел, как темноволосый юноша опустил взгляд в тарелку, а девушка слегка прикусила губу.
— Верить мне или нет — дело ваше, но с этим фактом так или иначе придётся смириться, — далее внимательно оглядев сидевших напротив, я продолжил. — У меня сейчас в голове два вопроса. Первый: откуда у вас информация о принципе действия этого артефакта? И второй: где вы его нашли? — произнёс я, задерживая взгляд на старшем.
— На территории вашего бывшего дворца под Москвой, — после недолгой паузы ответил он и тут же притих, ожидая моей реакции.
— Вопросов было два, — напомнил я, слегка прищурившись.
— В записях Льва Платоновича, — неохотно добавил он, избегая моего взгляда.
На этом я прервал разговор, позволяя словам осесть в воздухе. Неожиданно вдруг появился какой-то Лев Платонович, личность которого нам предстоит теперь установить и по возможности его допросить.
Глава 4
Вернувшись в свою усадьбу, укрытую от мира густым покровом зимнего леса, я планировал немного отдохнуть и поваляться в постели. Скрип свежего снега под ногами и тишина, нарушаемая лишь редким шелестом ветра в ветвях, успокаивали мысли и настраивали на размышления. Морозный воздух обжигал лёгкие, но придавал бодрости после тяжёлого рабочего дня. Бесов я намеренно попросил переместить нас во двор, а не прямо в дом, чтобы немного пройтись и подышать свежим воздухом, прежде чем вновь оказаться в тепле.
Однако, едва мы успели войти внутрь дома и сделать пару шагов вглубь, я заметил, что помимо Святогора, а также прибывшей сюда минутой ранее моей охраны, здесь присутствует кое-кто ещё. Из гостиной доносились приглушённые голоса, слабый свет камина играл отблесками на стенах коридора. Я, уже предупреждённый демонами о личности нежданного гостя, неспешно направился к нему навстречу.
Войдя в просторную гостиную с высокими потолками и массивными деревянными балками, я увидел неожиданную картину: за большим столом расположились Святогор и полковник Калинин. Дядя сидел со свойственным ему спокойствием, а Ярослав Геннадьевич, удобно откинувшись на стуле, неспешно ему что-то рассказывал. При моём появлении мужчины тут же поднялись с места.
— От вас нигде не скроешься, господин полковник, — произнёс я, сдержанно кивнув и оглядев Калинина.
Ярослав Геннадьевич на это добродушно улыбнулся и шагнул ко мне. Его стройная и подтянутая фигура, несмотря на годы, всё ещё хранила военную выправку. А глаза, проницательные и холодные, не скрывали радость от встречи.
— Ваша правда, Ваша Светлость, — отозвался он с лёгким поклоном. В его голосе звучала довольная нотка. Мы обменялись рукопожатиями — крепкими, как и полагается старым товарищам. — Но можете не переживать. Никто, кроме меня и императора, об этом месте не узнает, — следом, не найдя в моих глаза понимания, добавил полковник. — Я, знаете ли, свой дар люблю тренировать, а вы такие удобные поводы раздаёте, что грех не воспользоваться.
— Рад тебя видеть, Ярослав Геннадьевич. Но ещё больше был бы рад, если о своих визитах ты бы впредь предупреждал, — без злости в голосе произнёс я, хотя уголки губ непроизвольно дрогнули в улыбке.
— Как скажете, Алексей Михайлович, — с пониманием кивнул гость.
Да, я прекрасно относился к Калинину и даже его уважал, но в то же время отлично понимал, что он душой и телом — человек императора, и если вдруг так случится, что между нашей дружбой встанет приказ с той стороны, он его выполнит. Прецедентов к этому, ещё, конечно, не было, но никаких иллюзий себе на этот счёт испытывать я не позволял.
Следом почувствовав на себе любопытный взгляд Виктории, которая стояла чуть позади меня, с интересом наблюдая за нашей встречей, я обернулся и жестом пригласил девушку подойти ближе.
— Виктория, позволь представить: полковник Ярослав Геннадьевич Калинин. Мой давний армейский друг.
Калинин внимательно посмотрел на неё, слегка прищурившись, а затем склонил голову в приветствии.
— Рад знакомству, сударыня.
Виктория улыбнулась, отвечая на его взгляд с лёгкой улыбкой.
— Благодарю, полковник. И я рада знакомству.
К чести Калинина, никаких вопросов на её счет он себе позволять не стал.
Следом мы все заняли места за столом. Один из материализовавшихся демонов тут же принёс поднос с чайником и кружками к столу, попутно уставив его какими-то сладостями.
— Помню наш первый день, — начал Калинин, слегка наклонив голову, и в его голосе прозвучали ностальгические нотки. — Вы тогда смотрели на меня, как на какого-то деда из анекдотов.
Полковник держал чашку в руках, задумчиво её покручивая и иногда поднося к губам. Его глаза блуждали по комнате, задерживаясь на мелочах — старинных книгах на полках, картинах на стенах, бронзовых часах на каминной полке. Я знал, что он замечает всё, даже то, что другим ускользает из виду.
— Выглядел соответствующе, — поддел я его, усмехнувшись. — Лысый, бородатый, с суровым взглядом… Как там… Вячеслав Степанович?
Калинин рассмеялся, поставив чашку на блюдце.
— Именно. Гвардии старшина Никалин Вячеслав Степанович, к вашим услугам, — улыбчиво кивнул он. — Признаюсь, я в тот день тоже вас оценивал. Мальчишка-аристократ в армейской каше… На самом деле думал, что вы не выдержите долго в шкуре обычного солдата. Но вы умеете удивлять. К слову, я ведь тогда был наверняка единственным, кто там знал о вашем истинном происхождении.
— Да уж… а я до последнего верил в твой образ, — ответил я, изображая притворную обиду.
— До последнего? — Калинин прищурился, улыбаясь. — Это до той битвы на скалах, где вы дар восстановили?
— Да, — на этот раз уже серьёзно кивнул я.
Калинин откинулся на спинку стула, его взгляд затуманился воспоминаниями.
— А можно поподробнее? — неожиданно включилась в разговор Виктория, заинтересовавшись историей.
— О, Алексей Михайлович нас такими историями не балует, — поддакнул ей Святогор, не менее неожиданно проявивший своё любопытство.
Я лишь на это улыбнулся, но комментировать никак не стал.
— Помню тот день в горах, — быстро смекнул Калинин, чего от него все ждут. — Погода тогда всю неделю стояла ясная, свежий воздух, красота. Если не вдаваться в подробности всех предшествующих событий, нашу роту отправили в помощь к штурмовикам и разведчикам брать очень важную высоту.
Я отставил чашку, чувствуя, как воспоминания накатывают волной. Далее полковник стал довольно подробно рассказывать детали минувшей операции, припоминая и тяжелый подъём на скалу, забравший у нас немало сил, и
