принципом, по которому евреи, по примеру солнцепоклонников, устанавливали свою пасху.
Все, что евангелие дает между этими двумя мифическими моментами, как биографические факты, представляет собой случайные или намеренные выдумки, от которых при критическом анализе не остается ничего похожего на объективную историю.
Прежде чем согласиться с таким приговором, сочувствующие христианству исследователи стараются ухватиться за старый аргумент, что личность, подобная евангельскому Иисусу, не может быть плодом случайной басни или вымысла; что своим нравственным обликом он превышает всех людей периода создания евангелий; что его духовная целостность исключает теорию о литературной компиляции. На это надо, прежде всего, возразить, что такие утверждения бездоказательны и искажают наши данные.
Что личность Иисуса в действительности лишена цельности, становится ясно при попытке эту цельность установить, так как при этом приходится многое из предания отбросить. Претензии на моральное превосходство евангелий (даже если не касаться их сборного характера) отпадают, как только мы сравним их с современной и предшествовавшей им нравственно-по учительной литературой евреев, греков, римлян и индусов; в евангелиях нет ни одного поучения, которое не имело бы там своей параллели, а те места, которые признаются наиболее характерными, — например, нагорная проповедь, — простая компиляция более ранних еврейских проповедей.
Таким образом, вкладываемая в предания цельность и приписываемая основоположнику личность являются лишь плодом той же сочувственной фантазии, которая соткала пышные поэтические узоры вокруг образов Диониса и Будды и начертала для культа Кришны наиболее выразительные документы тогда, когда его культ уже был бесконечно древним. Как человек сотворил своих богов, так же он сотворил своих христов; было бы в самом деле странно, если бы он сумел создать бога, но оказался не в состоянии создать Христа.
4. Миф о двенадцати апостолах.
В одном из посланий Павла, которые, как обычно предполагают, относятся к следующему за Иисусом поколению, упоминается о трех главных апостолах, с которыми у Павла были пререкания, но о современной Павлу группе 12 нет указаний.
Единственный намек на это число встречается в одной из интерполяций I посл. к Кор., где он, по-видимому, является вставкой в другую вставку. Б «Деян. Ап.», представляющих собой хоть и фальсифицированную, но древнюю компиляцию, вводная глава сообщает об избрании апостола на место умершего разжалованного Иуды. В дальнейшем, однако, не только не упоминается о случаях пополнения числа апостолов, но даже большинство самих 12 поспешно исчезает из истории. Опять-таки мы имеем дело с мифом.
В Апокалипсисе, после относящегося к еврейскому оригиналу изображения Нового Иерусалима с двенадцатью воротами и ангелами, опять проявляется работа христианского интерполятора, в виде неуклюжей выдумки о 12 «основаниях», названных по «12 апостолам агнца». Если бы автор оригинала был христианином, он, имея пред собой список двенадцати апостолов Иисуса, ограничился бы тем, чтобы дать названия апостолов 12 воротам. На небе «агнец» окружен не 12 учениками, а «двадцатью четырьмя пресвитерами», взятыми из более древнего культа, — вероятно, вавилонского, имевшего 24 «советника бога».
Столь же решительно отсутствует историческое обоснование предания о 12 апост. в евангелиях. Обстоятельные, но противоречивые, явно мифические сообщения приводятся об избрании четырех или пяти апостолов, а затем рассказ, без единого слова предупреждения или объяснения, сразу переходит к установлению группы в 12 ап, при этом только в одном случае дана мифическая деталь, что они были «названы» господом на горе. Таким образом, «двенадцать» не ранний мотив в преданиях, это число было навязано памятникам, у которых вместо этой цифры фигурировали первоначальные группы из 5, 4 и 3 апостолов.
Исторический вопрос об источниках этого вымысла разрешается теперь более или менее точно. Установлено, что в последний период существования храма еврейский первосвященник, а после него тивериадский патриарх, пользовались какими-то «апостолами» в качестве сборщиков податей и инспекторов над правоверными евреями, рассеянными повсюду в соседних царствах. По еврейскому обычаю таких «апостолов» было, должно быть, двенадцать. По мере увеличения численности евреев, рассеянных за границей после разрушения храма, создалась, вероятно, под руководством высших 12, группа в 72 сборщика, в соответствии с традиционным еврейским числом «народов». Этот институт и послужил, вероятно, основанием для мифической группы «семидесяти» или «семидесяти двух» в третьем евангелии.
На этой своей стадии 12 ап. исполняли, по-видимому, главным образом функции проповедников и администраторов, так как очевидно, что мнимо-христианский памятник «Учение двенадцати апостолов», найденный в 1873 г. и опубликованный в 1883 году, был первоначально чисто еврейским руководством по составлению нравственных поучений и в качестве такового получил то заглавие, которое дошло до нас. К шести или семи чисто иудейским, не иезуистским, главам, из которых состояло первоначальное ядро «учения» и которые заключают в себе страницы, скопированные с так наз. «нагорной проповеди», постепенно прибавили новые главы и ввели обряды крещения и причащения, имя Иисуса, учение о Троице и разные правила хозяйственного поведения.
В такой постепенности первоначальному еврейскому нравственному учению привили иезуистский культ, в котором Иисус именуется «рабом» божьим; при этом все время, при всех изменениях первоначального текста, сохранялся престиж еврейских «двенадцати апостолов».
Только на том основании, что этому памятнику или тому институту, о котором говорит его заглавие, приписали христианское происхождение, был создан евангельский миф о 12 апостолах. После Афанасия этот получивший распространение памятник, сохранивший еще свой неудобный еврейский характер и бывший также по другим причинам неподходящим для целей сорганизовавшейся церкви, вышел из употребления, но миф о 12 апостолах остался.
Что касается трех «главных» апостолов, названных в одном из посланий Павла, то есть основания предполагать, что они или были руководителям пропаганды иезуистского культа в том виде, в каком он существовал в эпоху составления посланий, или эту роль им приписала позднейшая традиция. Мнение же. что они были товарищами и учениками основоположника, надо отбросить вместе с остальной евангельской традицией. В евангельский рассказ их вплели позднейшие компиляторы; но послание к Галатам вообще, как подозревают, интерполировано или даже целиком подложно, а самое упоминание в нем иудейских апостолов дает основание для сомнений и материал для толкований.
Далее, возможно, что «братьями» господа первоначально обозначали особую группу верующих, и что буквальное толкование этого термина — результат непонимания его смысла позднейшими читателями и интерполяторами посланий и евангелий. В евангелиях и Деяниях нет ничего, что могло бы объяснить появление во главе иезуистского культа подлинных братьев евангельского Иисуса. Наконец, имя Петра послужило ядром для многих мифов. Оба послания, известные под его именем, столь мало общего имеют с изображенной в евангелиях личностью Петра, что их подложность признана в самых широких кругах; второе послание считалось подложным уже во времена Евсевия.
Да и сам по
