опустил меч и замер. Мгновение он оглядывал поле боя, а потом, проведя ладонью по лицу, двинулся к хижине. Оборванцы снесли дверь, и шерстяная тьма заброшенного дома выползла на крыльцо, выпростав когтистые лапы. Коинт переступил через них, и его окружила чернота.
— Благодарю тебя, мой господин, — послышался голос. Король обернулся. Острозубая девушка вошла в дом, неся в руке сияющую лучину. Два кривых рога, венчавшие голову незнакомки, задели притолоку. Коинт сморгнул и крепче сжал меч. В хижине посветлело — лучина горелая ярче факела. Свет, цепляясь за паутину, развешанную по стенам, красил её серебром. Тьма фыркнула и забилась в угол.
— Вот спасибо, король, — раздался дрожащий, слабый голосок. Коинт пропустил девушку и огляделся. На скамье, под заколоченным окном, сидела маленькая, уродливая старуха. Она улыбалась, кивая.
— Спасибо, что привели домой мое дитя, — старуха сползла со скамьи и, кряхтя, поманила рогатую деву. — Иди сюда, гулящая. Смотри, как долго я тебя ждала!
Девушка, отдав лучину Коинту, подошла к старухе и, склонившись, обняла её. Старая карга выпрямилась, потянулась вверх. Руки, лежавшие на узкой спине девушки, стали светлыми, гладкими. Седая прядь потемнела, косынка упала на плечи, дав свободу потоку черных, блестящих волос. Старуха чуть откинула голову — морщины исчезали, кожа стала гладкой, ровной. На щеках заиграл румянец.
— Ну, полно, а то дотянешь меня до безгрудой юности, — помолодевшая старуха отпихнула от себя рогатую девушку и уверенно шагнула к Коинту. От красоты ведьмы захватывало дух. Лицо с тонкими чертами обрамляли темные локоны, отливающие медью в свете лучины, глаза искрились, подобно чистейшим топазам, мягкие, полные губы расплывались в улыбке, показывая жемчужно-белые зубы.
— Она дала тебе слово, я его исполню.
Ведьма подошла к Коинту так близко, что он ощутил её дыхание на своем лице. Поношенное старушечье платье стало ей коротко, и длинные стройные ноги, выглядывавшие из-под юбки, приворожили короля сильнее синих глаз. Ведьма рассмеялась и, коснувшись подбородка Коинта теплыми пальцами, заставила посмотреть ей в лицо.
— Ты не найдешь мать своего наследника среди живых, — прошептала женщина. От неё пахло теплым молоком, и вся она была мягкая и податливая, как масло. — Иди на запад, к вратам черной смерти, ищи тень в центре круга. Бери в жены деву, которую коронуют призраки, ибо настал её черед править.
Он ощутил прикосновение теплых, нежных губ к своей шее. Лучина упала на пол, и тьма сокрыла женщин от его взора.
— Помолись за меня тринадцати богам, — прошептала ведьма и исчезла. Коинт тряхнул головой, провел ладонью по лицу, пытаясь избавиться от наваждения. Что-то неумолимо тянуло его вниз, к полу. Меч, который он всё ещё держал в руке, стал непомерно тяжелым. От тишины опустевшего дома звенело в ушах, а снаружи шумел дождь.
Пошатываясь, Коинт вышел на воздух и застыл в дверях. Ливень шел стеной, отгораживая лес от поляны. У двери, держа лошадей, стоял Алтангэрэл. Его глаза утратили магический блеск. Мокрый, потрепанный, юный маг выглядел жалко.
— Она сдержала слово? — с надеждой в голосе спросил он.
Коинт, кивнув, оглядел поляну. Тела разбойников лежали в грязи, земля словно бы поглощала их. Один ещё постанывал и шевелился, и Коинт, расправив плечи, шагнул было вперед, решив завершить дело, но его остановила неожиданная боль. Король пошатнулся, опустил голову и увидел, что одежда его с левого бока порвана, и куски ткани потемнели и обвисли. Коинт зажал рану свободной рукой. Теперь он чувствовал боль, и жар, разливаясь по телу, подкатывал к сердцу. Коинт кашлянул и захрипел. Алтангэрэл, не медля, бросился к королю.
— Стоять, — с угрозой произнес Коинт, поднимая меч. — Найди остальных.
Мальчишка замер и тихо, серьезно ответил.
— Я должен помочь вам.
— Найди остальных, — повторил Коинт. Он оперся плечом о дверной косяк. — Хватит с тебя и того, что привел меня в логово ведьм.
— Я дам знать, что мы тут и нам нужна помощь, — пробормотал мальчишка и отвернулся.
Через мгновение яркая вспышка, сродни молнии, залила поляну и красным цветом взмыла ввысь. Коинт, опустившись на крыльцо, не следил за сигналом. Закрыв глаза, он, как молитву, повторял про себя слова ведьмы. Он всерьез опасался, что, очнувшись, начисто позабудет их.
* * *
С Быком Алтангэрэл столкнулся во дворе, у кухни. Эта встреча была неизбежна, и не то, чтобы маг боялся телохранителя короля, скорее, он переживал, что не сможет сдержать себя.
— Ты подвел моего господина, — вот что сказал ему Бык перед тем, как пойти в атаку.
Первый удар отбросил Алтангэрэла к стене, второй едва не сломал челюсть. Бык схватил мальчишку за шею и, оторвав от земли, припечатал к двери кладовой. В ушах зазвенело, правый глаз перестал видеть, но Алтангэрэл терпел молча.
— Оставь моего ученика.
Бык фыркнул и, отшвырнув мальчишку, как драного котенка, обернулся.
— Следи за своим учеником, — прорычал телохранитель короля, сжимая кулачищи.
Бык умел контролировать свою мощь. Один удар огромного кулака мог отправить маленького кочевника к праотцам, но дело ограничилось всего лишь разбитым носом да заплывшим глазом. Алтангэрэл, цепляясь за стену, поднялся и исподлобья глянул на двух ближайших к королю людей, застывших друг напротив друга. В отличие от Фирмоса, юный маг восхищался физической силой и считал её развитие обязательным. Он мечтал дать отпор Быку в честном бою. Фирмос же ограничился взмахом руки. Телохранитель вздрогнул и замер. Полы длинной, поношенной жилетки приподнялись, будто от порыва ветра. Висевший на груди амулет «Воронья голова» потемнел, став одного тона со смуглой кожей гиганта.
— Не мычи в мою сторону, — процедил Фирмос и, дав Алтангэрэлу знак следовать за ним, резко развернулся, взметнув перепачканный в дорожной пыли плащ.
Плетясь через двор, мальчик обернулся. Бык так и стоял, неподвижный, только скалился, как разъяренный зверь да из раздувающихся ноздрей тонкими струйками текла кровь. Алтангэрэл снял заклятие. Бык покрутил головой, но за ними не пошел. Боялся.
Алтангэрэл недовольно посмотрел на учителя.
— Ты считаешь, что заслужил наказание? — не оборачиваясь, спросил Фирмос.
Мальчик решил, что понятнее будет соврать.
— Да, учитель.
— Тебе не хватало хорошей трепки. С каких пор ты действуешь без оглядки? Чем ты думал, бестолочь? — у входа в жилое помещение маг остановился и, обернувшись, не без жалости взглянул на своего подопечного. — Если Коинт решит тебя прикончить, я ничем не смогу помочь.
Воин боится мага, маг боится короля.
— Я нить пророчества увидел, — едва слышно произнес Алтангэрэл. От собственного голоса болела голова. — Она тянулась…
— Да, помню, к выродку, а выродок привел вас к ведьме, — Фирмос потер пальцами висок и, устало вздохнув, выдал. — Мальчик, ты мог перепутать блеск нити со вспышкой
