почувствовала, что что-то идёт не так, она открыла глаза. Кхель лежал окутанный огнём и с ненавистью и испугом смотрел на неё, затем он ударил магией. Эльза инстинктивно закрылась руками, огонь прорывался сквозь пальцы, щекотал шею и лицо. Эльза чувствовала жар и рвущееся пламя, но всё это не причиняло ей боли и страданий. А ещё она увидела свои руки, красные с острыми когтями.
“Что происходит?”
— Кхель прекрати! — взревел гном и встал между эльфом и Эльзой
Огонь спал, Кхель непонимающе смотрел то на гнома, то на демона за ним.
— Я Эльза! — обиженно проговорил демон
Кхель свёл брови, приподнялся на локтях повыше и снова поглядел на демона, общие черты с Эльзой действительно были.
— Ентот демон и есть Эльза! Успокойся, значит.
— А ты ещё кто такой? — Кхель уставился на гнома
— Я Глорин — сын Фарина и слуга Равновесия, значит! — гном приосанился и опустил щит.
— Кхель! — голос Эльзы эльф всё же узнал несмотря на то, что она была готова разрыдаться.
— Что ты сделал с Эльзой? — возмутился маг крови
— Я? — опешил от такого поворота Глорин, — Я ничего, это её истинный облик.
Эльза достала зеркальце из походного мешка и охнула:
— Ох, — она зажала рот руками, слёзы катились из глаз.
— Я ничего не понимаю… — навзрыд тихо выдавила ангелка из себя.
Глава 3 В гостях у Темной империи
Бездна. Девятый круг
Габриэль поглаживал череп, служивший подлокотником у трона. Делал он это столь часто, что от его когтей образовались мелкие борозды. Казалось, трон весь состоит из разномастных черепов, больших и малых, вытянутых и округлых. Четыре по углам, удерживавшие седалище трона, принадлежали гигантам с тремя глазами. Те, что лежали под руками, больше подходили людям или эльфам. На спинке трона цепочками расположились черепа размером с кулак, детские или принадлежавшие мелким тварям, сказать сложно. Габриэль скосил голову влево, где лава выходила наружу и образовывала небольшое озерцо.
Кафзиил раньше был поваром и имел слишком упитанное телосложение для ангела. Сейчас же приобрёл объёмистое пузо, а руки его стали ещё толще и крепче. В углу пещеры там, где выступала лава, Кафзиил устроил жаровню. Рафази чем-то напоминавшие буйволов, без шерсти с чёрной ороговелой кожей, лежали нарезанные крупными кусками. В огромных чанах томились бёдра, голени, рёбра и в отдельном чане потроха. Всё это залито раствором из соли специй и уксуса. Пёс Габриэля — Алглар прижимаясь к полу и прячась за выступами чёрной застывшей лавы, подкрался к одному из чанов, быстро засунул морду в него и спёр ошкуренную голень рафази. А затем быстро побежал к трону Габриэля, Кафзиил обернулся на шорох и закричал псу вслед:
— Ах ты паршивый мешок с блохами! Поймаю, убью! — разумеется, никаких блок, как и шерсти у Алглара не было.
Габриэль улыбнулся, пёс лёг возле трона и начал грызть голень, процесс сопровождался хрустом костей и щёлканьем жил. Чуть в стороне от вертелов Кавзиила, на каменных уступах возлежали с суккубами восемь падших, хотя суккубов было всего пять. Суккубы оказались не демонами, как многие считают, а всего лишь астральными паразитами. Что приводило к лености и разгулу среди падших, но хоть какой-то досуг. Тонкие витиеватые рожки, острые уши как у эльфов, заполненные тьмой глаза и, конечно, перепончатые крылья. Но не это ценили мужи всех видов в суккубах, а крайне приятные формы, осиные талии, округлые бёдра и наливные груди. Пепельно серая кожа, может отпугнуть сноба или брюзгу, но лишь в первый раз, возлежав хоть раз с суккубом, муж не желает иметь дело с другими созданиями.
Габриэль сопротивлялся похоти дольше всех, но и он не выдержал. Ему было больно и стыдно, перед Эйвлин.
Весёлая и игривая, словно подросток, королева дриад становилась необычайно серьёзной, когда речь заходила о некромантии. “Это надругательство над жизнью!” — говорила она и её зелёные глаза вспыхивали гневным огнём. “С этим нужно покончить, а ваш протекторат смотрит на Тёмную империю сквозь пальцы!” — это было чистой правдой, протекторат Триединого не пытался уничтожить Тёмную империю, это было странно и непонятно. Но лишь до того момента, когда протекторат объединился с Тёмной империей, чтобы скинуть Габриэля и всех восставших в Бездну. Как оказалось, это не первая и далеко не единственная совместная компания Триединого и Тёмного повелителя. Габриэль с силой сжал рукой череп и тот не выдержал, жалобно затрещав череп разлетелся в стороны. Алглар оторвался от голени и с вопросом посмотрел на хозяина.
Падшее воинство развлекалось: жрали, пили, трахались да пытали местных представителей разумных. Он сам всё больше погружался в пучину разврата. Всё чаще получал удовольствия от поедания мяса, желательно сырого, любил смотреть за пытками, напившись местной браги, брал суккубов иногда силой.
“Я стал животным, скотом, ненавижу себя!”
Габриэль обратил внимание на фрагмент белого, мельтешащий в дальнем конце зала. Кто-то невысокий шёл среди огромных фигур падших в грязной белой одежде, падшие внимание на фигуру не обращали. Габриэль напряг зрение, точно!
“Человеческая девочка! Но как? Этого не может быть!”
Фигура всё приближалась, прямая сорочка до пяток свисала бесформенной грязной тряпкой с девочки. Копна грязных не чёсаных волос топорщилась в разные стороны, девочка шла босиком по полу из застывшей магмы, кое-где раскалённому докрасна. Габриэль забеспокоился, впереди виднелся разлом, где магма выступала на поверхность, надувая красные пузыри и испуская сизый дым. Девочка наступила на разлом и пошла дальше, как ни в чём небывало, магма тут же почернела и застыла, на том месте, где девочка наступила. Слева нехорошо зарычал Алглар, Габриэль увидел глаза девочки, их полностью застилала тьма. Только сейчас он увидел, глаза словно пожирали свет вокруг, свет стал приглушённым, а звуки отдалились. Падший попытался встать, но не смог пошевелить ни одним мускулом. Алглар взвыл жалобно и протяжно словно понимал, что его ждёт неминуемая смерть. Пёс вжался в землю, столкнул обглоданную голень лапами с возвышения, где лежал и прижался головой к полу. Пёс что-то почуял и вёл себя, словно хотел стать незаметным, невидимым, слиться с чёрной магмой, не вышло! Девочка подошла к адской гончей, присела рядом и погладила пса по голове, Алглар зажал глаза, ожидая неминуемого конца.
— Кто ты чёрт
