По мнению Никиты, пусть гулял бы всю ночь. Он первым бы такую харю и выпроваживал. Ибо нечего.
– Не побежит, – с уверенностью сказала соседка.
Ну не побежит, значит, не побежит.
Ему-то что.
Главное – сопроводить Алечку в огород.
А там…
А там на самом деле оказался кот. Он сидел на дорожке, методично ударяя хвостом.
– Буся… – облегченно простонала за Никитиной спиной девушка, после чего ретиво прошмыгнула мимо мужчины, задев его рукой.
Никиту обдало цветочным ароматом. И ванилью. Чем-то сладким, вкусным, отчего во рту мгновенно образовалось много слюны.
Аля устремилась к коту. Кот от нее.
– Ты…
Она не договорила, серое создание, вильнув пушистым длинным хвостом, очень даже быстро для своей массы и комплекции, взлетело на здоровенную яблоню, занимающую черт-те сколько территории.
Никита остановился, скрестив руки на груди. Вечер определенно перестает быть томным.
Наблюдать, как по твоему огороду бегает девочка в пижаме, – занятное зрелище.
Он, пожалуй, посмотрит на это дело.
Захватывает же.
Аля затормозила у яблони, что-то пробормотав себе под нос. По эмоциональному фону очень похоже на отвязное ругательство. Потом постояла некоторое время и обернулась к Никите.
Тот продолжил стоять на тропинке как ни в чем не бывало.
– И?.. – выдохнула девушка, всплескивая руками.
– Что «и»? – Никита демонстративно вскинул брови кверху, делая вид, что он не понимает сути происходящего.
Аля моргнула. Потом еще раз. Уже растерянно.
Милая мордашка, даже очень.
И, кстати, полностью без косметики. Собиралась лечь спать, а потом передумала?
То, что к Алевтине не шел кот, – показательное действо, кстати. Если, например, предположить, что она гостья Антонины Васильевны.
– Ты не полезешь?
– Куда?
– На дерево.
– Зачем?
– Ты троллишь меня, да? За Бусей.
Девушка даже руки сжала в кулаки. Она настолько разозлилась, что перешла на «ты».
Никита склонил голову набок. Медленно перевел взгляд с лица девушки на дерево, потом снова на нее.
– Не-а. Ни капли не троллю.
Жаль, что в саду было темновато, и он не мог стопроцентно видеть цвет ее кожи. Почему-то ему думалось, что она покраснела от возмущения.
Но пока хорошо держится. Крепится.
Он тоже. Главное – не заржать. В голос.
– Но… А как же рыцарские порывы, о которых вещал мне с час назад?
– Закончились. Логично же.
Аля снова растерялась. Потом подумала-подумала и шумно вздохнула.
– Ладно… Черт с тобой. Точнее, фиг. Время темное – обойдемся без рогатого. Лестницу можешь одолжить?
– Нет, – как можно спокойнее отозвался Никита. – За неимением оной.
– Ты точно прикалываешься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я серьезно.
Лестница, конечно, была. Не одна. И складная. И уличная.
Но тащить ни одну из них он не собирался.
– И что делать? – с отчаянием прошептала Аля, дотрагиваясь до горла в беззащитном жесте, от которого Никиту торкнуло и он едва не сдался, готовый уступить.
Залезть на дерево не проблема, учитывая, что сучья толстые. Они могли выдержать и его вес. Тем более, он сильно похудел за последний год.
– Могу подсадить. Ты достанешь своего кота. Все просто.
Она свела брови вместе, соображая, о чем он.
Потом упрямо мотнула головой.
– Ну уж нет! – прошипела как истинная представительница кошачьих и развернулась лицом к дереву. – Буся… Буслав, кис-кис-кис!
Ноль эмоций, фунт презрения.
Никита даже в сторону отошел, чтобы полюбоваться на расстоянии открывающем зрелищем.
Совесть его абсолютно не мучила. Наоборот. Смиренно спала где-то на задворках.
Аля несколько раз даже подпрыгнула. Зачем – вопрос открытый. Зато ее титечки призывно колыхнулись.
Красиво так… Никита отчетливо представил, как они будут колыхаться, когда она будет двигаться на нем сверху.
А он будет смотреть. И мять их.
В паху ощутимо потяжелело, в горле немного запершило.
– Буслав, наглая ты морда… Слезай, а! По-хорошему тебя прошу. Буся…
Буслав-Буся даже усом не повел. Ну или повел. Не важно. В наступивших сумерках он хорошо замаскировался. Правильно говорят, в темноте все кошки серы.
А вот девочки с аккуратными сисечками – нет. Интересно, под пижамой надето белье или?..
Никита невольно подался вперед. Сексуальный голод навалился разом, пронзая мышцы насквозь, заставляя активировать внутренние процессы. Дыхание потяжелело, как у астматика.
Тем временем Аля напрыгалась. Замерла. Застыла миниатюрной фигуркой.
Он тоже не двигался…
Деточка, ну же…
– Так. Ладно. Ты говорил что-то про подсадить. Я туплю под вечер. Что ты имел в виде под «подсадить»?
Никита похлопал себе по плечу.
– Вот сюда посажу. Зато кота своего достанешь.
Девочка в пижаме прищурилась, а потом как-то зло выпалила:
– А давай!
Если она думала, что он ее усадит на одно плечо, то ошибалась. О нет, у него иные планы.
Как только лялечка оказалась в зоне его загребущих рук, он бесцеремонно и в то же время максимально бережно, стараясь не причинить неудобства, развернул ее к себе спиной. Аля что-то неразборчиво пискнула.
На этом все.
Потом ей стало не до возражений.
Никита нагнулся и довольно ловко поднырнул под бедра Али, разводя их и тем самым усаживая девушку себе на плечи.
Да-да, самым что ни на есть откровенным способом.
