Гигант медленно подошёл, и земля содрогалась от каждого его шага. Лёха жестом остановил бросившихся было на помощь пустотников и позволил Белочке продолжить странный разговор.
Демон наклонился, приблизил морду и озадаченно принюхался. Чёрный язык беспокойно сновал между острых клыков.
“Теперь убей его!” – неожиданный приказ Белочки заставил вздрогнуть.
Не особо раздумывая, Лёха одним стремительным движением крыла отсёк такую близкую голову демона и отпрыгнул, опасаясь конвульсивного удара умирающего.
– Это что сейчас было?.. – глядя, как грузно оседает громадная туша, удивлённо спросила Миа.
Стриж и рад был бы ответить, но перестроенная Белочкой глотка не особенно подходила для человеческой речи. Да и что сказать? Он и сам не слишком хорошо понимал, что произошло.
Вонзив крылья в ещё дёргающееся тело, он с усталым удовлетворением смотрел, как мерцает древний металл, втягивая остатки демонической силы. Воздух вокруг стремительно нагревался, холод отступал.
“Как-то ты недружелюбно с собратом”, – обратился к симбионту Лёха.
“Ты слишком сильно пахнешь пищей, чтобы просто дожидаться, решат тебя сожрать или нет”, – в ответе не было слышно и тени раскаяния.
Не то, чтобы Стрижа особо печалила судьба рогатого, но что-то подсказывало, что при случае точно так же избавятся и от него, если появится удобная возможность.
“Верни моё тело в норму”, – попросил он демона.
В этот раз боль была слабее, но ноги всё равно подкосились, и Лёха грузно осел на обледенелую землю.
– Так что это было? – повторил Даран вопрос Мии, когда обратная трансформация завершилась.
Капитан сверлил одержимого единственным глазом, не думая убирать шпагу.
Стриж откашлялся, выигрывая время для формулировки ответа.
– Воды, – просипел он.
Миа перекинула ему флягу Робина. Вытащив зубами пробку, Лёха приник к горлышку. Смочив саднящее горло, он, наконец, ответил полуправду:
– Сбил рогатого с толку. Услышав рык демона от человека, этот тупарь полез посмотреть поближе, что я такое. По запаху же вроде жратва, а орёт, как его трехголовые приятели. Пока он умишко свой напрягал, я ему башку и отсёк.
Даран задумчиво посмотрел на него, а потом сказал:
– Разумно. Но рисково.
И вытер клинок шпаги о валяющийся рядом труп цербера.
– Как и вся наша затея, – развёл руками Лёха.
Эти слова заставили капитана недовольно дёрнуть щекой. Он поспешно подошёл к лежащему на земле брату и с плохо скрываемым беспокойством бегло осмотрел его.
– Жить будет, – с явным облегчением сообщил Даран.
Словно в подтверждение его слов, Робин что-то невнятно промычал, не делая попыток встать.
Прихрамывая, подошёл Гюнтер. Покрытый подсыхающей чёрной кровью, он сам выглядел как демон. Посмотрев на отрубленную голову своего врага, он брезгливо фыркнул, а затем принялся когтем выковыривать застрявшие в зубах клочки мяса. Лёха отстранённо подумал, что ошибся, полагая, будто вид тварей из другого мира может напугать саблезубого. Похоже, что после ужасов подземной войны Гюнтер уже не боялся ни бога, ни чёрта. А может, просто дошёл до той стадии, когда плевать на всё, даже на собственную жизнь.
Из-за деревьев выехала злая, как тысяча чертей, Райна, ведя на поводу лошадь Лауры. Можно было поспорить, что воительница жалеет, что пропустила самую жаркую часть заварушки. Но безопасность графини Райна ценила превыше собственных желаний, а потому без колебаний бросилась за ней, как только поняла, что Робин вышел из игры.
Сама графиня сидела в седле ровно, хоть то и дело морщилась, встряхивая головой, словно ей в уши попала вода.
– Как вы себя чувствуете, ваше сиятельство? – с тревогой спросил Даран.
– Нормально, – ответила Лаура, снимая шлем. – Что с Робином?
Приложив пальцы к вискам, она вновь поморщилась.
– Живой, – доложила Миа.
– Ага, – слабо просипел рыжий.
Затем с трудом перевернулся на бок, и его вырвало.
“Сотрясение”, – диагностировал Стриж.
Наверное, когда лошади понесли, Робин врезался головой в ветку. Повезло, что был в шлеме, иначе у Дарана стало бы одним родственником меньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Жить будет, – констатировал капитан. – Ему перепадало и хуже.
Лаура с сомнением посмотрела на пройдоху, удобряющего лес остатками завтрака. Выглядел тот отнюдь не радостным живчиком, но и ложиться помирать тоже не собирался.
Убрав шпагу в ножны, одноглазый повернулся к лесу и оглушительно свистнул. Из-за деревьев послышалось ржание, и вскоре появился его конь. Подойдя к хозяину, он виновато ткнулся мордой ему в плечо, прося прощения за то, что оставил одного наедине с опасностью.
– Надо найти коня Робина, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Даран. – И возвращаемся.
– А чего его искать? – Райна показала пальцем на выглядывающего из-за деревьев скакуна. – Вон он стоит, осторожничает. Сейчас приведу.
И, спешившись, пошла к перепуганному животному, на ходу достав из сумки яблоко. Конь, увидев лакомство, заинтересованно дёрнул ушами и сделал робкий шаг навстречу воительнице.
– Что это была за тварь? – полюбопытствовала Лаура. – Никогда о таких не слышала… Думала, обычный рогач.
– Мы их визгунами называли, – мрачно ответил капитан. – К счастью, попадаются редко. За всю службу раза три с ними сталкивался. С рогачом легко спутать, если его повадок не знаешь. Рогач тупой и сразу в атаку прёт, а этот вроде как вожак стаи всякой мелочи. Как сейчас трёхглавых возглавлял. Он сам не кидается сразу и остальных не пускает, пока обстановку не оценит. Лишь потом атакует криком и отправляет мелочёвку вперёд.
Стриж тихо присвистнул. Ему самому церберы “мелочью” не казались. Но, видимо, бывшему рубежнику было с кем сравнивать.
Вернулась Райна. Конь Робина, хрумкая яблоком, послушно шёл за ней следом и выглядел куда жизнерадостнее своего хозяина. Тот как раз прекратил блевать и сидел на земле, уставившись перед собой мутными глазами.
– И как вы справлялись с ним? – спросила Миа.
– Двумя группами, – повернулся к ней капитан. – В одиночку его не взять. Одни вырубают мелочь, другие атакуют визгуна. Лучше это делать минимум втроём. Но самое главное – успеть спешиться и накинуть пламенный венец. Он ослабляет воздействие звука и позволяет продолжать бой. Если сил и времени хватает – нужно защитить венцами неодарённых бойцов.
Он окинул задумчивым взглядом фигуры в эгидах.
– Вот только с пустотниками это невозможно. А оковы феникса, ослабляющие силу демона, он быстро гасит. Сами видели.
Пустотники молча слушали, мотая науку на ус. Стриж сделал в уме зарубку: попросить капитана провести с их командой занятия и рассказать о демонах и наиболее эффективных способах их уничтожения.
Закончив краткий ликбез, Даран спросил у брата:
– Ты как? Ехать сможешь?
– Да, – прохрипел тот, кое-как вставая на ноги.
– Гюнтер? – одноглазый повернулся к саблезубу.
Тот, на секунду прекратив ковыряться в зубах, кивнул.
Скептически оглядев их, капитан покачал головой.
– Отдыхайте пока, я пришлю за вами телегу. Погрузите туда эгиды и вернётесь в замок. Райна, ты остаёшься здесь и сжигаешь все тела демонов.
Воительница кивнула. Пепел и гарь здесь обычное дело, а вот гора иномирной дохлятины вызовет вопросы. Как твари проникли сюда? Кто с ними справился? Почему не доложил?
Лёха тихо вздохнул. По воздуху он добрался бы до замка за считанные минуты, но делать это среди бела дня было слишком рискованно. Кто угодно поднимет взгляд в небо и увидит весьма странную картину. А то ещё запустит арбалетным болтом или особо убойным заклинанием. И вопросов у стрелка тут же прибавится.
Оставалось лишь ждать обещанную телегу и отправляться на ней.
Посмотрев вслед графине и Дарану, Максимилиано снял шлем и блаженно прищурился, подставив разгорячённое лицо прохладному ветерку. Постояв так несколько секунд, он внезапно наморщил лоб, а потом раскрыл броню и полез в карман камзола. Под удивлёнными взглядами товарищей, наблюдавшими за его странными манипуляциями, тиаматец достал крупный зелёный камень с бирюзовыми разводами, похожий на малахит, и протянул его Райне.
