а по логике в большей степени.
Понимание того, что причина потепления находится в нас, должно успокаивать, а не угнетать, какими бы невообразимо масштабными и сложными ни были процессы, его запустившие; понимание того, что мы сами несем ответственность за все его карающие последствия, должно давать надежду, причем не только абстрактную. В конце концов, глобальное потепление – это результат вмешательства человека. И положительным моментом осознания своей вины является тот факт, что мы всё еще можем повлиять на ситуацию. Неважно, насколько неуправляемой нам кажется климатическая система – со всеми ее бурлящими тайфунами, непредсказуемым голодом и жарой, кризисами с беженцами и климатическими конфликтами, – мы все являемся ее авторами. И мы еще не дописали историю.
Кое-кто, например нефтяные компании и покровительствующие им политики, – гораздо более активные авторы. Но бремя ответственности слишком велико, чтобы взвалить его только на них, хоть нам и приятно думать, что вопрос можно решить, устранив нескольких злодеев. Мы все вносим небольшой вклад в свои будущие страдания всякий раз, когда включаем свет, покупаем билет на самолет или не приходим на выборы. И теперь мы совместными усилиями должны написать следующий акт пьесы. Мы сконструировали катастрофу, и мы же можем сконструировать способ ее избежать – или, скорее, сконструировать путь в сторону еще большей путаницы, которая тем не менее дает надежду на то, что грядущие поколения смогут пойти дальше по новому пути – возможно, в сторону более светлого экологического будущего.
С того момента, как я начал писать про потепление, меня часто спрашивают, вижу ли я хоть какие-то причины для оптимизма. Но я и есть оптимист. Перспектива того, что в течение следующих нескольких столетий люди могут сформировать климат, который будет на 6 или даже 8 °C теплее – когда крупные участки планеты по всем существующим стандартам станут необитаемыми, – упомянутая выше путаница, в моем понимании, обнадеживает. Потепление на 3 или 3,5 °C принесет страдания, превосходящие все, что когда-либо испытывало человечество со всеми его невзгодами, напастями и войнами. Но это не фатальный сценарий; на самом деле он намного лучше того, по которому мы движемся. И при наличии технологии сбора углекислого газа из воздуха или геоинжиниринга, который охладит планету за счет задерживания газа в атмосфере, мы можем придумать новые решения, которые помогут привести планету к состоянию, которое мы бы сегодня назвали мрачным, но не апокалиптическим.
Еще меня часто спрашивают о моральном аспекте размножения в таком климате, о том, стоит ли заводить детей (109), какова будет судьба планеты и, что более важно, судьба самих детей. В процессе написания этой книги у меня родилась дочь Рокка. Отчасти этот выбор был сделан в заблуждении, в добровольной слепоте: я знаю, что нас ждет климатический кошмар, который неизбежно коснется и моих детей, – вот почему потепление является всеобъемлющей угрозой, затрагивающей всех. Сценарий этих событий еще не дописан, но мы уже запустили их своим бездействием и так же можем их остановить. Изменение климата предполагает мрачное будущее на десятилетия вперед, но я не считаю, что адекватной реакцией на этот вызов являются отступление и капитуляция. Я думаю, мы должны сделать все возможное, чтобы наш мир жил и процветал, а не сдаваться раньше времени, когда еще никто не проиграл и не выиграл, и подготовить себя к страшному будущему, создаваемому теми, кто в меньшей степени обеспокоен вопросами климата. Сражение, определенно, еще не проиграно и не будет проиграно до тех пор, пока мы не вымрем, ведь, как бы сильно ни нагрелась планета, всегда есть вероятность того, что следующее десятилетие принесет больше или меньше страданий. Признаюсь, что я воодушевлен всем тем, что увидит Рокка и ее братья и сестры, через что они пройдут, чем будут заниматься. Она будет воспитывать своих детей около 2050 года, когда число климатических беженцев может исчисляться десятками миллионов; ее старость начнется к концу столетия, в финальной точке всех прогнозов потепления. В промежутке она будет наблюдать, как мир борется с реальной экзистенциальной угрозой, а ее поколение создает свое новое будущее и будущее поколений, которые станут их продолжением на планете. И она будет не простым наблюдателем, а действующим лицом одного из интереснейших повествований. Возможно даже, со счастливым концом.
Откуда такой оптимизм? Углекислый газ висит в атмосфере десятилетиями, а некоторые обратные связи простираются на еще больший временной период, что придает потеплению характер бесконечного вялотекущего зла. Но изменение климата – это не преступление из прошлого, которое мы должны раскрыть; одной рукой мы каждый день уничтожаем нашу планету, а другой рукой пытаемся как-то это исправить. А это значит, как хладнокровно заметил Пол Хокен[33], что мы можем прекратить разрушения точно таким же образом (110) – коллективно, суматошно, как неординарными способами, так и самыми банальными. Проект по отключению всей промышленности от ископаемого топлива невероятно сложен и должен быть реализован, по мнению многих ученых, достаточно быстро – к 2040 году. Уже сейчас перед нами открыто – широко открыто множество путей, конечно, если мы не окажемся слишком ленивыми, близорукими и эгоистичными, чтобы вступить на них.
Причинами доброй половины выбросов Британии (111), по недавним подсчетам, являются неэффективное строительство, выброшенная и неиспользованная еда, электроника и одежда; две трети энергии в Америке тратится впустую (112); глобально, согласно Международному валютному фонду, мы субсидируем добычу ископаемого топлива в объеме пяти триллионов долларов в год (113). Так дальше продолжать нельзя. Слишком медленная реакция, согласно другой оптимистичной статье, может обойтись миру в 26 триллионов долларов уже к 2030 году (114). И это тоже надо остановить. Американцы выбрасывают четверть своей еды (115), а значит, углеродный след среднего блюда на четверть выше, чем должен быть. Это не может продолжаться. Пять лет назад почти никто в интернете даже не слышал про биткоин; в 2018 году ожидалось, что его майнинг вот-вот будет потреблять больше электричества (116), чем производят все солнечные панели в мире. Падение биткоина не дало этому пророчеству сбыться, но стриминг видео вряд ли ждет такая же судьба: в 2019 году один аналитический центр заключил, что количество выбросов углерода в результате стриминга интернет-порнографии сравнялось с количеством выбросов всего населения Бельгии.
Вот лишь несколько причин, по которым «климатический нигилизм», как его называет канадский активист Стюарт Паркер, является на самом деле очередным заблуждением. Все, что произойдет дальше, будет делом только наших рук. Будущее планеты определит кривая роста развивающихся стран, где проживает большинство людей: Китая, Индии и, всё
