Подобные (только еще более впечатляющие) цифры приводит вавилонский жрец, историк и астролог Берос, в первой половине III века до н. э. написавший «Историю Вавилонии»[45]. Он тоже перечисляет царей, владычествовавших в Месопотамии до Потопа, и, по его данным, они правили в общей сложности 432 000 лет…{91}
Короче говоря, если верить древним документам, первые шумеры, населявшие Месопотамию, навряд ли могли относиться к подвиду Homo sapiens sapiens, скорее к Homo sapiens neanderthalensis или Homo heidelbergensis. Если же верить историкам, то шумеры появились в Междуречье Тигра и Евфрата в IV тысячелетии до н. э., причем, откуда они пришли, до сих пор неизвестно.
Но к сотворению шумеров мы еще вернемся, а пока что хотим показать значительную древность мифологической шумеро-аккадской Вселенной. Ведь первые боги появились в ней, конечно, раньше людей.
Итак, шумеро-аккадская Вселенная была сотворена по крайней мере 300–400 тысяч лет назад. Собственно шумерские тексты, которые подробно описали бы космогонические или хотя бы теогонические процессы, до нас не дошли. Информация об этих важнейших событиях крупицами разбросана по разным источникам. А более или менее связные рассказы часто относятся уже к аккадскому эпосу. Но аккадцы очень многое позаимствовали у шумеров. И прежде чем перейти наконец к сотворению мира, стоит сказать несколько слов о взаимоотношениях этих двух народов и вообще о непростой истории Месопотамии.
Шумером называют историческую область в южной Месопотамии, а точнее, совокупность враждующих городов-государств, существовавших примерно с конца IV тысячелетия до н. э. Севернее Шумера находился Аккад – столь же раздробленный и слегка уступающий Шумеру в культурном отношении. В начале XXIII века до н. э. великий завоеватель Саргон Аккадский (Древний) объединил под своей властью Аккад, а затем и Шумер. Аккадское царство стало контролировать все Двуречье, на юго-востоке – Элам (юго-запад современного Ирана), на северо-западе – побережье современной Сирии. С этих пор аккадский язык – язык победителей – постепенно вытесняет шумерский. В конце XXII века до н. э. к власти вновь приходит шумерская династия и возникает Шумеро-Аккадское царство. Шумерский язык становится государственным. Именно в этот период создается (или, по крайней мере, заносится на глину) бóльшая часть дошедшей до нас литературы, написанной на шумерском языке. Однако в быту все уже привыкли говорить на аккадском. В XVIII веке до н. э. столицей Месопотамии становится аккадский город Вавилон, а правителем – царь Хаммурапи. На шумерском языке уже мало кто говорит (впрочем, его изучают в школах как язык литературы и науки). Но страна повторяет шумерские мифы и молится шумерским богам, хотя многие из них успели сменить имена и приобрести некоторые черты аккадских, прежде всего вавилонских божеств. Сказания, сложенные шумерами, были по душе аккадцам, и те переводили их на свой язык и перелагали на свой лад. И очень многие шумерские мифы дошли до сегодняшнего дня только (или преимущественно) на аккадском языке и в аккадских версиях, причем записаны они были иногда уже в эпоху Вавилона. А когда небольшой город Ашшур, издревле подчинявшийся шумерам и аккадцам, а позднее и Вавилону, обрел независимость и стал столицей Ассирийского царства, в VIII веке до н. э. включившего в себя всю Месопотамию, то и ассирийские писцы продолжали переписывать шумеро-аккадские мифы. А ассирийские жрецы объединили шумеро-аккадских богов со своими местными божествами.
Как мы уже говорили, собственно шумерские, т. е. самые древние и подлинные, сказания о сотворении мира дошли до нас в виде отрывочных упоминаний. Так, известен текст, составленный примерно в конце XXIV века до н. э. и состоящий из 14 строчек, из которых первые четыре пока не поддаются интерпретации. Пятая строка текста сообщает, что «щели земли водой наполнились». Затем говорится о боге неба по имени Ан (Ану) и богине земли Ки:
Ан – владыка он – в молодечестве своем встал.
Ан и Ки друг на друга кричали.
Тот факт, что первые боги, они же первые элементы мироздания, «кричали» друг на друга, специалисты интерпретируют как ссору божественных супругов, в результате которой небо отделилось от земли. Дальше в тексте перечисляются имена нескольких еще не существовавших богов, а также сообщается, что
В те дни, далекие дни,
В древние, давние дни,
День не проходил,
Новый месяц не выходил{92}.
Столь скудная информация не объясняет нам, как же возник мир. Понятно лишь, почему земля и небо находятся далеко друг от друга (хотя суть их конфликта осталась неведомой). Но факт их ссоры и развода, как выяснилось, был оспорен в других сохранившихся источниках. С тем, что небо, некогда находившееся в непосредственной близости к земле, отдалилось от нее, никто не спорит. Однако сам этот процесс описывается по-разному. Существует, например, версия, что бог Энлиль попросту отделил их друг от друга при помощи мотыги.
Известен текст, созданный в самом конце III тысячелетия до н. э. и получивший название «Песня мотыги». Это произведение прославляет мотыгу – действительно очень важное для шумеров орудие. Излагается полная его история, начиная с первого экземпляра, принадлежавшего богу Энлилю, и заканчивая простым инструментом, с помощью которого шумеры обрабатывали землю, уничтожали сорняки и строили города. (Вероятно, имелась в виду кирка-мотыга – комбинированное орудие для земляных работ.) Естественно, что мотыга Энлиля не могла служить для простого выпалывания сорняков – она была сделана из золота, декорирована лазуритом, а лезвие ее привязано шнуром, украшенным серебром и золотом. Да и сам Энлиль (в аккадском написании – Эллиль) являлся очень значимым божеством, ведавшим воздухом и землей, ветрами и штормами. Поэтому в «Песне мотыги» некоторое внимание уделено деяниям Энлиля на ниве мироустройства – тем, которые он совершил с помощью своего замечательного орудия. В частности, упоминается, что бог заставил людей прорасти из почвы (ранее они находились в ней в виде семян, и этот сельскохозяйственный процесс был бы невозможен без мотыги). Пригодилась мотыга и для того, чтобы отделить небо от земли, – правда, здесь роль этого инструмента уже не вполне понятна. И наконец, чтобы дать возможность людям расти там «Где плоть выходит»[46], Энлиль «сначала подвесил земную ось в Дур-ан-ки. Он сделал это с помощью мотыги – и таким образом проявился дневной свет»{93}.
Дур-ан-ки (или Дуранки) – это округ шумерского города Ниппур[47]. Здесь же, судя по «Песне мотыги», проросли из земли первые «черноголовые» – так называли себя шумеры. В этом же месте была воздвигнута земная ось, призванная поддерживать небо.
Такого рода космогонические подробности разбросаны по древним шумерским текстам, но они не позволяют представить картину изначального сотворения мира. Земная ось, тем более если она не дает небу упасть на землю, – вещь, безусловно, необходимая в структуре мироздания. Однако, откуда взялись сами земля и небо, не говоря уже о населяющих их богах, древние тексты либо умалчивают, либо повествуют весьма невнятно и скупо.
Поэтому разговор о сотворении шумерской Вселенной резоннее начать с текстов более поздних, причем не собственно шумерских, а аккадских, и даже не времен Аккадского царства, а эпохи возвышения Вавилона. Именно в это время была записана космогоническая поэма, получившая по первым своим словам заголовок «Энума элиш» («Когда вверху»).
Поэма сохранилась в нескольких копиях (и, соответственно, в нескольких вариантах). Цель ее – воспеть Мардука, главного бога Вавилона, показать, что именно он стоял у истоков творения Вселенной. Но специалисты предполагают, что в данном случае Мардук присвоил себе чужие заслуги. Текст поэмы восходит ко временам, когда Мардук был местным божеством незначительного города (или даже ко временам, когда Вавилона еще не существовало). В. И. Гуляев[48] пишет: «…поскольку хорошо известно, что по мере возвышения Вавилона Мардук узурпировал ранг и прерогативы верховного шумерского бога Энлиля, то мы можем предполагать, что первоначальным героем данной поэмы был именно Энлиль и что наиболее ранняя ее версия родилась еще в Шумере»{94}. Недаром в вавилонской версии поэмы Мардук назван «Энлилем богов»{95}. А в одной из ассирийских копий вместо Мардука даже стоит имя бога Ашшура – заменить в тексте изначального демиурга, героя поэмы, на своего местного бога не считалось нарушением ни авторских прав, ни богословской традиции.
