Лес замаячил впереди темной зубчатой стеной. Из мрака вылезли растопыренные ветви кустов, потянулись к глазам. Беглецы продрались сквозь малинник, будто два кабана, и оказались в царящей под кронами кромешной темноте.
Тут Хорст сдался.
– Хватит! – прохрипел он. – Я больше не могу…
– Ладно, – шут остановился, – привал. У этих Хаосом траханных редаров мозгов не хватит найти нас… Кстати, как тебя зовут?
– Хорст… Хорст Вихор.
– Славное имечко, – в руках шута что-то булькнуло, – а меня – Авти Болван. Давай тяпнем за знакомство, что ли?
– Что у тебя там?
– Это я тут… позаимствовал бутылку медовухи в одном месте. – Глаза потихоньку привыкали к темноте, и Хорст начал различать очертания спутника. – Сейчас она нам не помешает! Давай пей!
Пахнущий медом напиток обжег гортань и ухнул в желудок, откуда по телу шибанула волна тепла.
– Ну как? – спросил Авти.
– Нормально, – ответил Хорст, вытирая навернувшиеся слезы.
После второго глотка напряжение исчезло, и пощипывающий кожу ночной холодок отступил. Мысль о том, что медовуху шут. скорее всего, просто украл, не вызвала никаких эмоций.
– Так кто они были, те, которые пришли меня убивать? – спросил Хорст, когда Авти оторвал бутыль ото рта и с довольным кряхтением утерся.
– Видел благородных, что за центральным столом сидели? – отозвался шут. – Чопорных, как у князя на пиру?..
– А что им от меня понадобилось? Чем я им насолил?
Ты лично – ничем, – Авти уселся на землю, прислонился спиной к стволу, – просто им очень не понравилась та штучка, которая болтается у тебя на шее.
– Амулет? – Хорст впервые за день вспомнил о знаке мага, и неожиданная мысль обожгла его холодом: “А почему не сработала защитная магия, как тогда, во время нападения разбойников? Или убийцы должны были войти в комнату? Или просто чары развеялись?”
– Можно назвать его и так, – согласился шут, – но для типов из Чистой Лиги он все равно что красная тряпка для быка.
– Чистая Лига? – уточнил Хорст. – Это еще что такое?
– А так именуется объединение благородных, которые ненавидят магов и магию, – пояснил Авти и со скрежетом поскреб бок, – по слухам, их возглавляет кто-то из князей…
– Князей? – Хорст невольно ухватился за амулет, тот на ощупь был чуть теплым, точно внутри серебра горел крохотный огонек. – И что, они убивают всех, кто как-то связан с магами? И откуда ты о них знаешь?
– Знаю, – ответил шут грустно, – так уж вышло… Они считают, что магия – детище Хаоса, и стремятся к тому, чтобы уничтожить всех, кто с ней связан. Церковь о Лиге знает, но не препятствует ее существованию…
– И что же делать?
– Сейчас – отдыхать! – В голосе Авти прозвучали суровые нотки. – Остальное решим утром!
Глава 3. Дорога.
Проснулся Хорст от холода. Между стволов плыла сырая дымка, на востоке едва занимался рассвет. Потихоньку начинали щебетать птицы, неподалеку храпел Авти.
Но стоило бывшему сапожнику пошевелиться, чтобы размять затекшие конечности, как шут открыл глаза.
– Ага, уже не спишь, – сказал он хрипло, – а я думал, что пинками будить придется…
– Не придется, – мрачно отозвался Хорст. После суматошной ночной пробежки болели все мышцы, ныл ушибленный локоть, в носу хлюпало.
– Ну, сейчас перекусим, чем Владыка-Порядок послал, и в путь отправимся, – сообщил Авти, залезая в мешок, из которого рогом торчала дудка. – Так, что тут у меня есть…
– Как в путь? – опешил Хорст. – Мы не вернемся на постоялый двор? Там же моя лошадь!
– Забудь о ней! – посоветовал шут, вытаскивая слегка помятый каравай и окорок, явно тоже “позаимствованный”. – Ты что, не догадался? Доблестные редары из Чистой Лиги прибрали ее к рукам.
– Э… а хозяин? Он же…
– Что хозяин? – Вслед за снедью появилась знакомая Хорсту бутылка, в которой плескалась мутная жидкость. – Что он сделает против них? Это же благороднейшие люди округи! А откуда они узнали, в какой именно комнате ты ночуешь? От этого вертлявого типа с лисьей мордой…
Хорст сник. Как ни странно, за последнее время он привык путешествовать верхом, и пешее странствие казалось ему теперь очень неприятным.
– Не печалься. – Авти встряхнул бутылку, та забулькала. – Съешь чего-нибудь, выпей, а там решим, чего делать…
Только первый кусок Хорст проглотил безо всякой охоты. Дальше проснулся здоровый голод, и вскоре от шутовских припасов остались только крошки и воспоминания.
– Уф, – сказал Авти и сыто рыгнул, – жизнь стала лучше, жизнь стала веселее… Ну что, Хорст Вихор, жить хочешь?
– Хочу.
– Тогда придется тебе на время превратиться в моего ученика, – сказано это было совершенно серьезно, но Хорст поначалу решил, что собеседник шутит.
– Ученика? – переспросил он. – Зачем?
– Чтобы живым добраться до Вестарона, – Авти улыбнулся. – Там, как я понимаю, обитает твой маг?
– Там. – Хорст вообразил, как он кривляется на потеху толпе, и его передернуло. – И что, других вариантов нет?
– Ты можешь отправиться в путь один, – шут глубокомысленно оттопырил нижнюю губу и выпучил глаза, – но в одиночку тебе будет сложнее уйти от Лиги. А я знаю дороги, постоялые дворы и таверны до самого Вестарона, и все равно направляюсь в ту сторону.
– Ясно… – Хорст ощутил, как где-то в недрах души ожила подозрительность. – А почему ты мне помогаешь?
– Что-то мне подсказывает, что ты достоин лучшей участи, чем сдохнуть под мечами тупоголовых болванов из Лиги, – Авти легко, одним движением поднялся на ноги, – собирайся, пойдем… До ночи нам нужно оторваться от них как можно дальше!
– А ты что, сегодня не будешь работать?
– Нет, – шут воззрился на спутника с легким снисхождением, – сегодня же Великое Творение! Или забыл?
Хорст стыдливо потупился. После безумной ночи все вылетело из головы, в том числе и то, что на сегодня, шестнадцатый день Цветущего месяца, приходится восемнадцатое творенье года. Завершающий неделю день сам по себе праздник, а уж каждое шестое творенье – праздник особый…
В честь шести граней Святого Куба, символа Порядка.
– Запамятовал, – признался Хорст.
– Бывает. Ну-ка, примерь это, – Авти вынул из мешка оранжевую рубаху, выглядящую так, словно об нее точили когти сразу несколько кошек. – Ты теперь ученик шута, так что должен выглядеть соответственно… То есть по-дурацки!
Грязь на рубахе намекала, что дикого цвета одеяние использовали в качестве половой тряпки. Преодолевая брезгливость, Хорст натянул ее поверх кафтана. Рукава оказались коротки, а подол болтался где-то на уровне коленей.
– Красавец, – одобрил шут, – вот тебе еще алый кушак подпоясаться… Колпака не дам, он положен только настоящим паяцам! Так, меч сунь в мешок, он короткий, должен убраться. Амулет спрячь поглубже, под одежду, чтобы видно не было… Не вздумай снимать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
