и весны. Изредка навстречу ему попадались спешащие по домам люди. В окнах пятиэтажек тут и там вспыхивал свет.
Вскоре пришел ответ от главреда: «У тебя всего месяц. Успеешь найти настоящего убийцу?»
«Это вряд ли», – подумал Марк, отправляя ответное сообщение: «Попробую».
Глава 5
Утром во вторник Марк отправился на другой конец города, чтобы навестить Валентину Ивановну. Та обещала показать Ликины рабочие ежедневники и какие-то личные вещи, да и просто побеседовать было не лишним.
Выйдя из метро, он свернул на Новопесчаную улицу, будто выбеленную весенним солнцем. За выходные окончательно распогодилось, и, расстегивая на ходу пальто, Марк ворчливо подумал, что пора убирать всю теплую одежду в шкаф.
Валентина Ивановна встретила его как старого знакомого и сразу усадила за стол. Казалось, она ждала в гости целый пионерский отряд: на узорчатой скатерти выстроились шеренги вазочек с конфетами и вареньем, а от горки румяных блинчиков еще исходил пар.
Разлив чай по чашкам, Валентина Ивановна села во главе стола и поделилась последними новостями:
– На Дальнем Востоке-то, слышали? Такие лесные пожары, МЧС не справляется! Говорят, и у нас к лету так же будет. Ой, не дай бог! – покачала она белой головой. – Помните, в две тысячи десятом торфяники горели?
Марк кивнул:
– Помню, ужасное лето выдалось.
– Ой, да не то слово! Мы тут буквально задыхались от смога! А у меня еще и сердце шалит. Так что я к Кларе на неделю уехала – за городом дышалось полегче.
– А вообще вы часто приезжали в поселок? Имею в виду, раньше, когда Лика еще не пропала, – аккуратно направил он разговор в нужное русло.
– Конечно! Обычно я у Клары останавливалась, чтоб зятя зазря не смущать. К Лике приходила чайку попить или поужинать. А летом мы частенько в беседке сидели, любовались Ликушиными цветами. Знаете, какой у нее был сад? Шикарный! Особенно розы любила, выращивала разные сорта. Это она в бабушку, мою свекровь, царствие ей небесное, – та тоже на дачке своей под Ростовом розарий держала. Девочки у нее каждое лето гостили. А что, там места хорошие: летом на Нерли купались, осенью клюкву собирали. Жаль, продать пришлось, как свекровь умерла. Но времена сложные были – я с дочками совсем одна осталась…
Валентина Ивановна погрустнела, потом будто спохватилась:
– Так вот, Лика у себя тоже сад развела, уйму времени на него тратила. И дома у нее всегда полно растений водилось. Не то что у Клары: там даже кактусы гибнут, а те что выживают, съедают кошки.
Марк улыбнулся, вспомнив обглоданный фикус на Клариной кухне, и отправил в рот блинчик, наслаждаясь давно забытым вкусом сладкого топленого молока. Последний раз он ел сгущенку в какой-то прошлой жизни, у бабушки в деревне.
– Вообще, Лика многому Кларочку научила на правах старшей сестры. – Голос Валентины Ивановны потеплел. – И как одеваться правильно, и как мальчикам понравиться. Таскала ее на всякие вечеринки, к взрослой жизни приобщала. Они неразлейвода были, иголочка с ниточкой – всегда вместе, всегда рядом. Клара очень тяжело перенесла весь тот период, даже к психологу пришлось обращаться.
– А как это пережили вы? – мягко спросил Марк.
Она улыбнулась.
– А я верила, что Лика жива.
– Хочется узнать Лику получше, – проговорил он. – Расскажите, что еще она любила, чем увлекалась?
– Да много чего, – начала Валентина Ивановна, подперев рукой подбородок. – Например, обожала готовить. Еще у Лики пунктик был – сервировка стола: всякие десертные, закусочные, суповые тарелки, приборы на каждый вид блюд. А сколько чайных сервизов! Взять хоть этот, один из ее любимых. – Она повертела в руках изящную чашечку с нежным узором из незабудок, который расцветал на тонком фарфоре. – Лика его из Италии привезла. И всегда такая аккуратистка: все-то у нее накрахмалено, отутюжено, все по своим местам!
Марк подумал, что, к счастью, Клара была совсем не похожа на сестру и не заморачивалась из-за всяких бытовых мелочей типа посуды, салфеток, глажки или приклеенной ручки у старой любимой кружки. Ее вообще повсюду сопровождал легкий хаос, но, как ни странно, Марка это не раздражало, хотя сам он предпочитал держать дом в порядке.
– Еще Лика собирала сувениры, привозила их из разных стран, – продолжила Валентина Ивановна. – Я всю ее коллекцию сохранила – вон, стоит в прихожей, в шкафу. Думаю, вот вернется моя Лика, а все на месте: и книги ее, и фотографии, и даже драгоценности. Она ничего с собой не взяла, разве только любимый кулончик.
Марк заинтересованно приподнял брови, и ободренная Валентина Ивановна пояснила:
– Когда-то давно я подарила девочкам одинаковые золотые подвески: крылышки ангела с бриллиантом посерединке. Девочки носили их не снимая. После того как Лика исчезла, Клара свой почти и не надевает – это ей психолог посоветовала убрать все, что могло вызвать болезненные воспоминания.
– Как вы думаете, почему Лика ничего не забрала? – спросил Марк, сделав большой глоток ароматного чая.
– Да кто ж знает – может, думала, что вернется? Вон, когда ко мне от мужа после ссоры приехала, тоже одну только сумку с собой прихватила. Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает.
– Расскажете подробнее про ту ссору?
– Ой, тут такое было… – махнула рукой Валентина Ивановна. – Они поругались из-за ребенка. Влад заявил, что устал от этих процедур, постоянных ограничений: и кушать все подряд нельзя, и лишний раз не выпить. Не то чтобы он прям любитель этого дела был, нет. Но все же… А сколько денег они на это потратили, я вообще молчу! В общем, разругались, и Лика ко мне на время перебралась. Как сейчас помню, сидела там, где вы, и так горько плакала, так переживала… бедная моя девочка! – Качая головой, она потеребила цепочку, выглядывающую из-под воротника блузки. – И твердо мне заявила: если муж больше не хочет ребенка, то она с ним разведется, и точка!
– Вы упоминали, что Влад приезжал за женой…
– Если бы только приезжал! Да он разве что на коврике у порога не ночевал! – посетовала Валентина Ивановна. – А однажды напился, дверь чуть не выломал, соседи уже хотели милицию вызывать. Измучил нас просто! Поэтому-то Лика и выбрала тот отель, когда решила уехать, чтобы все это снова не повторилось. А вообще, – загадочно проговорила Валентина Ивановна, понизив голос, – у меня есть теория, что у Лики к тому времени уже кто-то был…
Марк отставил чашку.
– Кто же?
– Любовник! – Она сделала эффектную паузу, торжествующе глядя на Марка. – Да, Лика про него никому не рассказывала. Но вы знаете, в последние месяцы она стала такой скрытной! Когда ей кто-то при нас звонил – уходила разговаривать в другую комнату, все с кем-то шепталась. Побег, видать, готовила! А однажды я видела, как кто-то ошивался возле ее участка – какой-то мужчина. Не разглядела издалека. А Лика сделала вид, что там никого нет…
Марк нахмурился.
– Почему тогда она просто не развелась?
– Боялась, что Влад не согласится, всякие препятствия чинить будет. Я думаю, что Лика даже могла забеременеть. Не от Влада, конечно: с ним-то вон сколько лет не получалось – что-то там у него не в порядке было.
– Это врачи установили?
– Да конечно! – фыркнула Валентина Ивановна. – Эти врачи вообще ничего толком и не говорили, только знай себе новые обследования да процедуры назначали – лишь бы им денежки платили!
– У вас, случайно, не сохранились контакты клиники, где лечилась Лика?
– Нет, дочка таким и не делилась. Знаю только, что она врачей все время меняла, пока не нашла какую-то докторшу – с ее слов, просто гуру медицины, даже бабульки, типа меня, у нее рожали, – хохотнула Валентина Ивановна. – Лика к ней последнюю пару лет как на работу ходила, на что угодно была готова ради ребенка. Даже сбежать к черту на рога!
– Инсценировав свое убийство? – Марк приподнял бровь.
– Да, даже так! Чтобы ее не искали. Может, это любовник ее и заставил? А насчет Влада – ну кто
