Морган без всякого смущения воспользовалась тем, что Нейт понятия не имеет о ее присутствии, для того чтобы рассмотреть его. Это оказалось не лучшей идеей, так как Фредди Кэмпбелл постоянно щекотал Бренду Уэстон, а Дэмьен Дорчестер специально наступал Бенджамину Чину на пятки.
— Фредди, Дэмьен, прекратите, — рассеянно произнесла Морган.
Ей казалось, что всё вокруг, кроме него, растворилось в мутной дымке. Нейт выглядел сексуально в кузнице, не менее сексуально он выглядел сейчас — в закатанных джинсах, с поясом с инструментами, висевшим низко на бедрах, в простой футболке, не скрывающей напряженные мускулы.
Морган нашла в себе силы признаться, что он выглядел бы сексуально где угодно и в чем угодно. И все же дело было не только в его сумасшедшей притягательности.
Нет, в Нейте Хетоуэе жила сила — спокойная, уверенная. Она жила в нем всегда — в «Сырном Чарли», в «Шоу-Кэйв», где он сидел на розовом креслице... И сейчас, когда он работал — эта уверенность в себе, более привлекательная, нежели чарующая внешность.
Миссис Уэлхэвен, круглолицая женщина неопределенного возраста, позвала детей на сцену, и рабочим пришлось расступиться, чтобы пропустить всех на трехступенчатую конструкцию, сооруженную специально для них.
— Папа, привет! — крикнула Эйс.
— Ах да, — сказала миссис Уэлхэвен, недовольно нахмурившись. — Давайте сразу проясним этот момент: пожалуйста, не выкрикивайте имена ваших знакомых в зале. Ни во время репетиций, ни тем более во время концерта. Понятно, надеюсь?
Эйс насупилась. Морган посмотрела на Нейта: выражения лиц у отца и дочери были совершенно одинаковы.
Морган вздрогнула. Что может быть более сексуальным, чем мужчина, готовый во что бы то ни стало защитить своего ребенка?
И все же миссис Уэлхэвен была в чем-то права, и, так как Нейт, казалось, собирался высказаться в ее адрес, Морган решила вмешаться:
— Здравствуйте! Как поживаете?
Или это было просто предлогом. Несмотря ни на что, вряд ли Нейт осмелился бы оскорбить женщину.
— Что она о себе думает? Запретить моей дочке здороваться со мной! — пробормотал он достаточно тихо, хотя все было написано у него на лбу.
— Представьте себе, какой поднимется хаос, если во время съемок дети начнут выкрикивать имена всех своих знакомых, — дипломатично заметила Морган.
Нейт посмотрел на нее так, словно только что заметил. А когда он обращал внимание на женщину, у нее не было ни одного шанса. Возможно, это касалось и суровой миссис Уэлхэвен.
— Мисс Мак-Гир, вам не надоело то, что вы всегда правы? — спросил Нейт, скрестив руки на широкой груди.
А она-то надеялась, что они уже прошли этот этап.
— Морган, — поправила она.
Миссис Уэлхэвен откашлялась, поправила очки и устремила на них неприязненный взгляд.
— Уж простите, но мы пытаемся здесь работать. — Затем она повернулась к детям, постучала дирижерской палочкой по ладони. — Я — миссис Уэлхэвен, и я здесь главная.
Нейт коротко хохотнул. Морган рассмеялась, отчасти из-за того, что ей понравилась его искренняя реакция.
Миссис Уэлхэвен послала им еще один испепеляющий взгляд, подняла палочку и резко опустила ее. Дети взирали на нее в немом восхищении.
— Это означает: «Начали!»
— Она просто зверь, — прошептал Нейт.
Дети начали, хоть и немного нестройно, петь песню «Потерянный ангел».
— Что вы здесь делаете? — тихо спросила Морган Нейта. — Мне казалось, вы твердо высказались по поводу «Рождественского ангела».
— И по поводу магазинов, — с кислой миной напомнил он. — В очередной раз оказываюсь в таком положении, в котором раньше и представить себя не мог.
— Вот только не говорите, что это моя вина!
— А разве не так?
Морган расстроилась из-за этого обвинения. Взглянув на него, она поняла, что он просто дразнит ее. Ее окутала волна тепла.
— Я не знала, что вы еще и плотник, — заметила она, борясь — безуспешно — с желанием знать о нем все.
Нейт хмыкнул:
— Я не плотник, но с молотком и пилой обращаться умею. Так меня воспитали. Мы никогда не покупали ничего, что можно сделать своими руками. А если не могли, то обходились без этого.
Хотя Морган думала, что они шепчутся очень тихо, и ей определенно нравилось, что Нейт заговорил о себе, миссис Уэлхэвен так не считала. Она обернулась и прожгла их взглядом.
Голос Эйс, еще более хриплый, чем обычно, разнесся по залу, перекрывая голоса сверстников.
— Потерянный а-а-а-а-а-ангел, кто найдет тебя-а-а-а-а? Где-е-е-е-е же-е-е ты...
Миссис Уэлхэвен резко обернулась:
— Ты! Маленькая рыжая девочка! Не могла бы ты петь чуть тише?
— Она что, намекает на то, что Эйс плохо поет?
— Я думаю, она просто хочет, чтобы все дети пели одинаково громко, — предположила Морган.
— Я думаю, вы просто пытаетесь сгладить ситуацию, — прошептал Нейт, слушая нестройный ряд голосов. — Эйс поет ужасно. Почти так же, как и вы.
— А по-моему, не так уж плохо! Да и я тоже, — запротестовала Морган.
— Да ладно, уж поверьте, я провел целый час, слушая ваше «едем-едем».
Он снова дразнил ее. Волна тепла захлестнула Морган с головой.
— Хорошо, что я уберегла вас от этого на обратном пути, когда уснула.
— Да, только вы еще и храпите.
Морган открыла рот:
— Неправда!
— А откуда вам знать? — разумно заметил Нейт. — Храп — это одна из тех вещей, которые мы сами про себя никогда не знаем, нам только рассказывают.
Это было слишком интимно — слишком обескураживающе, — то, что он знал о ней такую мелочь. Но, когда Нейт ухмыльнулся при виде ее лица, Морган поняла, что он ее дурачит, и более того, им обоим нравится эта игра.
— Маленькая рыжая девочка...
— И все же я ее вздую, если она еще раз вздумает кричать на Эйс.
— Вы. — Миссис Уэлхэвен повернулась и направила на него свою палочку. — Вы кто?
— Папа маленькой рыжей девочки, — с угрозой произнес Нейт, в один момент переходя от шутливого тона к воинственному.
На удивление, миссис Уэлхэвен это не смутило.
— Никаких родителей. Уходите. И вы, мама маленькой рыжей девочки, тоже.
Морган могла бы объяснить, что она учитель, а не чья-то мама, и уж тем более не та мама, которая спала с этим папой и произвела на свет маленькую рыжую девочку. Но при одной мысли об этом она почувствовала такую слабость в коленях, что ей пришлось ухватиться за руку Нейта в поисках поддержки.
К счастью, у него было такое мрачное выражение лица, что Морган удалось представить все так, что она просто взяла его за руку, чтобы решительно вывести из зала.
Прикосновение к его коже, пожалуй, было не самым лучшим способом отогнать мысли о том, как на свет появляются дети.
