обещать, – фыркнула девушка. – Если он или его семейка снова тебя обидят, я ему пластическую операцию сделаю. Без наркоза. На всю рожу смазливую!
– Я проведу с ним всего час, Верка, – грустно улыбнулась Алисия. – Что может произойти за час? Не переживай.
– Ну-ну, – недоверчиво пожала плечами Бойкова, – охрану только далеко не отпускай от себя. На всякий случай.
Алисия вздохнула. Она надеялась, что в людном и шумном месте они спокойно и без сюрпризов поговорят, а после Бактина отправится к Вере домой, где они с Кирюшкой переночуют, а наутро вернутся в особняк Влада и будут его ждать из поездки.
* * *
Алиса не врала подруге. Она действительно верила в то, что ничего не должно произойти в ресторане в час-пик за шестьдесят минут в обществе Елисея Язарова.
Верила и надеялась. Ровно до тех пор, пока не подошла к заказанному Вероникой Павловной столику. За которым уже ждал Елисей.
Язаров поднялся Алисе навстречу, стоило ей сделать шаг к столику. Стоял и смотрел, как девушка приближалась к нему.
Алиса честно старалась не смотреть в карие глаза. И у нее получалось не смотреть. Но все вокруг было будто против нее. И музыка вдруг стихла, позволив, кажется, даже расслышать звук дыхания мужчины. И свет падал прямо на Елисея, заставляя помимо воли смотреть на высокую и крепкую фигуру человека, совершенно чужого для нее, и в то же время – знакомого и близкого.
Она ведь знала его…. Когда-то. Знала, как он улыбался. Как грустил. Как выглядел по утрам. Как смеялся.
Знала его по-настоящему. Она ведь даже Влада, законного мужа, не знала настолько хорошо, как Лиса.
Бактина усилием воли заставила себя сосредоточиться не на воспоминаниях и ненужных мыслях, а на том, что скажет ей Елисей Язаров сейчас.
– Здравствуй, Лиса, – негромко произнес он, но Алисия расслышала за этими двумя словами гораздо больше. Столько, что ноги стали ватными, и не думать о поцелуе в офисе компании становилось все сложнее.
Алиса молча заняла свое место. Зря, зря она согласилась на встречу. Очень зря. Но не сбегать ведь ей. Да и Елисей, Алиска знала, не отпустит ее, не поговорив.
– Время пошло, Язаров, – глядя прямо перед собой, проговорила Алиса. – Через час я уеду.
Ее руки стали вдруг ледяными. А вот щеки вспыхнули румянцем. Впрочем, горели не только щеки, начинала воспламеняться каждая клеточка ее тела под тягучим и пристальным карим взором.
И вдруг теплая, даже обжигающая ладно накрыла ее ледяные пальцы.
– Ты совсем замерзла, девочка моя, – негромкий шепот показался Алисе криком. И шум, царивший в зале ресторана, испарился, исчез. Девушка слышала только голос Елисея и его дыхание.
– Я не твоя. Это в прошлом, Елисей. Я замужем, – отрывисто выдохнула Бактина. – Ты хотел поговорить. Я слушаю.
– Кирилл – мой сын, – произнес Елисей, не убирая руки от холодных девичьих пальцев. – А ты моя женщина.
– Это неправда, – возразила девушка. – У меня есть муж.
– Знала бы ты, Лисенок, как жалею, что это не я, – прошептал Язаров.
Алиса вскинулась и, наконец, взглянула прямо в лицо Елисею. Она молчала. Господи, а ведь было время, когда она до последнего словечка отрепетировала все, что хотела бы сказать ему при встрече! А сейчас словно язык онемел.
Да и что говорить? Зачем? Все уже в прошлом. Она научилась жить без него.
– Тогда почему ты исчез? Исчез, когда был нужен, – не собиралась говорить, но сказала.
Сама слышала свой голос. Понимала, что он выдает ее с головой. Слезы душат. И как бы сильно ни хотелось ей, а поделать ничего не могла. Соскучилась. Сердце рвут эти карие глаза. А душу – те чувства, что Лис даже не пытался скрыть.
– Я попал в аварию. В тот последний вечер. Ехал из офиса домой. К тебе. Первое время я был в отключке. Когда пришел в себя, отправил Лёню к нам домой. Квартира пустая. Тебя нет, как и твоих вещей. И только записка на зеркале помадой, – усмехнулся Язаров.
– Я ничего не писала! – возразила Алиса.
– Теперь я это знаю. Как и то, что мать не пустила тебя на порог, выгнала, – заговорил Елисей и, отвоевав девичью ладонь, порывисто прижался к ней губами. – Прости меня, Лисенок! Я должен был сразу догадаться. Должен был. Я же не верил, что ты бросила меня.
– Отпусти, – тихо попросила Алисия, а после, с обидой, произнесла: – Если не верил, почему не искал? Выходит, тебя все устраивало. Не стало меня в твоей жизни, и проблем поубавилось.
– Я искал. Спустя полгода, когда со здоровьем наладилось, и обида улеглась. Искал, Лисенок, – продолжил Елисей. – Но Алисии Тимуровны Малик нигде не было. Теперь знаю, что ты вышла замуж и стала Бактиной.
– Благодаря твоей непогрешимой матушке, Елисей Федорович! – усмехнулась Алиса.
Бактина вдруг поняла, что ей очень хотелось сделать больно и Елисею. А потому она не собиралась жалеть его чувства. Да и бояться ей больше некого.
– Она случайно встретила меня в больнице. Потом заявилась в палату, когда меня положили на сохранение. Закатила скандал на все отделение. Заплатила всем, кому можно. Я едва не потеряла Кирюшку. Никакой врач не хотел меня лечить. И пока Вера пыталась найти мне хорошего доктора, госпожа Язарова продолжала делать все, чтобы я избавилась от малыша, – горько усмехнулась Алисия и продолжила, – Я уверена, что у нее бы получилось. Но здесь появился Влад. Он дружил с моим дедом. А Вера его нашла, рассказала все, попросила за меня, хотя я была против. Влад меня спас. Мой муж, а не ты, Елисей! Поэтому я даже слушать не хочу, как ты пытался меня найти. Не! Хо! Чу! Не ты меня защитил от твоей придурочной мамаши! Не ты! И Кирюша не твой сын! Он Бактин!
– Алисия…, – попытался прошептать Язаров.
– У тебя нет прав ни на меня, ни на сына! – жестко прошептала Алиса и медленно поднялась со стула. – Я обещала час. Видишь, мы управились быстрее.
* * *
Глава 7
Елисей молчал. А Алиса отвернулась и, гордо вздернув подбородок, пошла к дверям.
Сильные руки накрыли ее плечи уже в длинном коридоре, ведущем в холл. Здесь не было ненужных свидетелей, даже официанты вдруг испарились, как и посетители заведения.
Рывком Елисей развернул ее к себе лицом.
Алиса видела, как горят его глаза. А у самой слезы. Вся злость, излившись, улеглась, оставив после себя лишь опустошение.
Руки повисли вдоль тела, и ноги – ватные.
– Девочка моя…, – выдохнул Лис. – Я виноват… Как же я виноват… Прости меня… Прости!
