вверх.
Паладин, упав на колено, укрыл товарищей энергетическим щитом, который изменил траекторию шара. Вот дерьмо! Троица с любопытством уставилась на меня. Мурашки пробежали по спине, и я выставил изуродованную руку для ещё одного залпа.
Урод, сражавшийся с Варузом, хищно оскалил пасть и рванул ко мне на неимоверной скорости. «Не успею», — пронеслось в голове. Замедление времени не восстановилось, а больше в этой ситуации ничего и не поможет. Сука! Синий росчерк лезвия, несущегося к моей шее, и ХЕРАК!!!
Вспышка озарила небо, и разряд молнии ударил аристократа в макушку и впечатал его в землю. Мгновенно запахло гарью и озоном, но демон всё ещё шевелился. Правда, на его голове стоял... Солнцеликий?
Метр восемьдесят, длинные белые волосы, взгляд, пропитанный вечной мудростью и спокойствием. Человек, застывший в вечных тридцати годах. Он вдавил голову демона в асфальт и занёс над головой меч света — один из божественных артефактов.
Яркий росчерк в воздухе, и голова демона отделилась от тела, после чего по линии разреза побежали белые всполохи, пожирающие демоническую плоть.
Это выглядело завораживающе, словно сам бог спустился с небес, чтобы спасти своих детей. Взмахнув рукой, он выпустил сотни ярких лучей, которые устремились к суккубу.
Демоническая вертихвостка бросила на свою защиту паладина. Ярко-жёлтый щит закрыл суккуба, но за долю секунды разлетелся на осколки. Лучи прожгли паладина и демоницу насквозь, сделали крутой разворот и начали пронзать, словно швейные иглы, одно исчадие ада за другим. Всё слилось в одну короткую мелодию смерти.
Демоны сотнями валились на асфальт с огромными жжёными ранами по всему телу. Кто-то пытался убежать обратно в проходы, вот только пути быстро перекрывались. Молнии, треск которых я всё время слышал, били прямо по разломам и уничтожали их. Охотники внезапно оказались заперты в мире жертв, где сами стали добычей более крупного хищника.
В течение десяти минут яркие росчерки носились по небу, а после вернулись обратно к Солнцеликому. А я всё это время стоял не дыша.Даже перестал чувствовать боль. Теперь понимаю, почему все считают его воплощением Бога на земле... Так и есть. Совершенное существо.
Солнцеликий повернул ко мне голову, бросил беглый взгляд и улыбнулся лишь краешком рта.
— Я всё видел. Отличная работа.
От его слов ёкнуло сердце. Он меня похвалил или упрекнул за использование демонических навыков? Какого хрена происходит? Бояться или радоваться?
Солнцеликий медленно воспарил на высоту десятого этажа и зычным, вибрирующим голосом прокричал: «Всё кончено, дети мои! Свет победил! Вы победили!».
В его словах была такая мощь, что аж мурашки побежали по телу, а в душе заклокотала ярость, восторг, страх и горечь за тысячи убитых. Этот коктейль из чувств вылился в многоголосое «УРА-А-А-А!!!».
Люди кричали, вздымая руки в небо, обнимались, плакали, смеялись. Это было великолепно и пугающе одновременно. Наркотик единения охватил и меня и потащил вслед за моими братьями, за моим народом, за моим лидером!
«СОЛНЦЕЛИКИЙ!!! СОЛНЦЕЛИКИЙ!!! СОЛНЦЕЛИКИЙ!!!», — скандировали все вокруг. Я тоже примкнул к их ликованию,но на границе сознания меня беспокоил только один вопрос: «Какого хрена я делаю?»
Я никогда не отличался излишним патриотизмом, религиозностью или раболепством перед авторитетами. Почему же сейчас я испытываю все эти чувства?
Он спас меня от неминуемой гибели? Возможно, но я практически каждый день нахожусь на грани гибели и такой эйфории никогда не чувствовал.
Мне хочется быть частью великой победы? Да я положил больше демонов, чем любой из выживших, если не считать Солнцеликого и верховного магистра инквизиции. Победа и так моя по праву. Тогда что же?
За всей этой радостью многие забыли о друзьях, которые лежат у ног и умирают от полученных ран. А таких были десятки тысяч. А сколько сейчас умирало мирных жителей по всему городу? Я даже не возьмусь предположить.
Но то, что Солнцеликий сумел уничтожить орду демонов за какие-то жалкие десять минут, действительно заслуживало уважения. Хотя и с оговоркой. Если бы у меня были артефакты божественного уровня, смог бы я так же?
Этот вопрос заставил разум успокоиться, отсоединиться от общего припадка и вернуться к здоровому скептицизму. Всё тело била дрожь. Вместе с потерей пальцев я получил ещё и удар в район печени, откуда сочилась тёмная кровь.
Ноги подкосились, и я упал прямиком на изрубленный труп демона. Когда смотришь на ликующих снизу, то не видишь радости. В глазах лишь пляшет огонь одержимости своим господином, своим спасителем.
Предложи любому из них прямо сейчас убить своего друга или члена семьи во имя света, и они это сделают с блаженной улыбкой на лице. Вот что меня пугало. Раболепие. Достаточно бросить на Солнцеликого лишь взгляд, и он сожрёт твою душу, как суккуб.
Осталось только понять, что он рождает в моём сердце. Стремление к свету или же жажду поклонения, служения, восхваления? Пока я чувствую последнее, хотя, возможно, это просто мой скепсис. Я люблю искать подвох там, где его нет.
В толпе промелькнуло знакомое лицо. Алина! Удивительно, но она не поддалась общим эмоциям, а бегала между ликующими и исцеляла раненных. Вот кем нужно восхищаться. Вот кто действительно заботится о ближних.
Спустя минуту она заметила и меня.
— Боже... Стас, ты как?! — воскликнула Алина, увидев моё бледное лицо, и тут же использовала заклинание исцеления. Приятная волна пробежала по телу и немного уняла дрожь.
— Жив, с божьей помощью. Кхе-кхе, — закашлявшись, ощутил привкус крови на языке. Скосив взгляд на очки жизни, заметил, что их осталось всего десять единиц. Как же вовремя всё закончилось, как вовремя меня заметила Алина. Божье провидение, не иначе. А Бреггель ещё говорил, что бог мёртв. Шутник...
— Магистр паладинов погиб, — с сожалением сказала она, как будто это было для неё личной трагедией. В действительности это трагедия для всей нации. Воин такого класса появляется не каждое десятилетие.
— Видел. Суккуб взяла его под контроль, а Солнцеликий убил и его, и суккуба. Но какой в этом смысл? Он ведь мог убить только демона, и с паладина спали бы чары, — сказал я достаточно тихо, чтобы, кроме Алины, этого никто больше не услышал.
— Такова воля Божья. Значит, было невозможно его спасти. Не нам это обсуждать. Если Солнцеликий сделал так, значит, другого выхода не было, — её слепая вера меня разочаровала. Только что я думал, что она понимает немного больше других, но, видимо, ошибся.
— Магистр экзорцистов Варуз тоже погиб.
— Стас, мы теперь заживем спокойно, правда? Всё ведь закончилось? — Алина умоляюще
