того как он появился.
– Мне бы ваши мозги лет семьдесят назад, чтоб отличать добро от зла, – Бульденеж плюхнулся в кресло у камина.
– Вымышленное зло, – юноша потрепал в воздухе книгу, – не имеет ничего общего с реальностью.
– Мистер Томпсон, это мистер Адам Карлсен – молодой человек, о котором я вам говорил.
– Говорили? – изумился Томпсон.
– Ну, помните? Заметка доктора в газете.
– А… Молодой человек из Эдинбурга?
Адам Карлсен мрачно кивнул.
– А это – Джеффри Томпсон. Сапёр.
– Как поживаете, мистер Томпсон? – холодно приветствовал Карлсен.
Мужчины пожали руки, и тот, что старше, заметил:
– У вас довольно нейтральный акцент. У меня был сослуживец из Эдинбурга…
– Вообще-то я из Норвегии.
– Ах, вот что!
– Я – приёмыш, – отрезал Карлсен.
Джеффри Томпсон почувствовал, что задел больную тему, и решил её больше не касаться.
Остальных пациентов ещё не было.
За разговором постепенно Карлсен вытянул уйму информации из Томпсона – тактики минирования, места дислокации его подразделения, несмотря на то что Джеффри делился сведениями косноязычно и нехотя. Бульденеж встрял с историей, полной чудес, о том, как он много лет прочищал лёгкие после отравления фосгеном…
– Я опоздаю! Пожалуйста, пустите меня! – женский голос, донёсшийся из коридора, отчаянно дрожал.
– Нет, милочка, поезда сегодня не будет, – грубо звучал другой.
В дверях показались Урсула и Барбара.
– Он задерживается на сутки или больше.
– Вы точно знаете? – Урсула сжимала в руках чёрную сумочку – в тон мрачному платью и вуали, скрывавшей лицо.
– Всё из-за снегопада. Вон сколько снега.
Барбара подвела Урсулу к окну.
– Как видишь, я тебя не обманываю. Дорожные службы нескоро справятся с такими завалами. Спешить некуда.
В комнату вошла Ольга.
– Эта карга тебе врёт, поезд давно уехал. А это просил передать тебе муженёк с того света…
Она что-то бросила в огонь, оттуда резко захлопало, послышался едкий запах пороха. Все дёрнулись, а Урсула, взвизгнув, бросилась за кресло.
– Ах, звуки скандала и тревоги завораживают, – поделилась Ольга. – А что, кто-нибудь курит?
Томпсон достал сигареты.
На ней был всё тот же балахон из серого атласа, из-под которого, заметил Томпсон, исчезла остальная одежда.
Барбара осатанело схватила её за руку.
– Где ты взяла петарды?
– Господи, ну и тоскливое же Рождество! – Ольга успела затянуться и присесть. – Если б мочой пахло, один в один монастырь.
– Отвечай мне, Ольга!
Ответом Барбаре был взгляд, полный отвращения.
– Того и гляди зайдёт аббатиса, снимет тяжёлый крест с персей и влупит тебе по лицу. А всего-то из-за лишнего кусочка сахара.
На последнем слове миссис Холлис прекратила осаду, отпустила руку.
Ольга безразлично потёрла запястье.
Урсула вынырнула из-за её спины и приподняла вуаль. По её щекам текли слёзы.
Она произнесла почти шёпотом:
– Где Майкл?
Ответила Ольга:
– Уехал в купе первого класса. Ты опоздала.
Лицо Урсулы потухло и вновь озарилось, когда вошёл доктор Джейкобс.
– Майкл! – женщина бросилась на шею брату.
На нём уже не было белого халата, пиджак сменил шерстяной свитер. Теперь он выглядел как глава дружного семейства в сочельник.
– Они всё скрывают от меня! А она мне знаешь что сказала? Что поезд давно уехал! Это правда?
– А ты бы хотела, чтобы это было правдой? – спросил в ответ Джейкобс.
Опускаясь с ним на диван, Урсула выронила сумочку.
– Я не знаю. Я должна была… я…
– Да, милая. Ты спешила на поезд, – Майкл Джейкобс погладил сестру по голове. – Мы все хотели бы на него попасть. Но поезд никуда не уезжал, он просто ещё не пришёл.
– Ещё нет? – Урсула обвела всех беспомощным взглядом.
Мужчины покачали головами.
– Поэтому мы собрались здесь, в зале ожидания, – сказал доктор Джейкобс.
3
В камине потрескивали поленья. Мерцала огоньками ёлка.
– Вы кто? – спросила Ольга.
Томпсон поёрзал.
– Я…
– У вас рана! – Урсула схватилась за свою шею.
– Ах, это… – Томпсон неловко хмыкнул. – Ерунда.
– Это волк? Вы встретили волка?
– Как же! Волка в юбке, – Ольга прищурилась, цедя дым сквозь зубы.
– Нет, нет… всё в порядке. Скажите, – Томпсон перескочил с опасной темы, – а куда направляется этот ваш поезд?
– В морг, – прозвучало после затяжки.
– Нет! Только не туда! – Урсула обняла себя за плечи. – Он едет к северной звезде.
– Один чёрт, – выдала Ольга с облачком дыма.
Урсула, вытирая слёзы, сказала вполголоса:
– В морге мой муж… Но я хочу от него уехать… я не знаю… не знаю, как лучше поступить…
– На звезде холодно, – сказал доктор. – Взгляни на себя, глупышка, в этом платье ты замёрзнешь.
– Я надену пальто! Сегодня утром я взяла твоё пальто – очень тёплое! – и хотела успеть… я хотела успеть…
Урсула вздохнула, а затем жалобно простонала:
– Я так устала! Я устала опаздывать на этот чёртов поезд!
Ольга поднялась и резким движением ткнула окурок в шею Урсулы. Комнату пронзил дикий вопль.
Томпсон подскочил, но доктор жестом его задержал. Барбара уволокла зачинщицу скандала обратно на место.
– Ещё одна выходка – и будешь снег разгребать, пока поезд не приедет!
– Господи, как мне больно! – рыдала Урсула.
– Она же притворяется, эта маленькая сучка! – ядовито пропела Ольга.
Сара принесла мазь и бинты. Перед этим доктор привёл сестру в чувство, отвесив пощёчину. Горемычная вдова как по волшебству успокоилась. Сара ловко обработала ожог и в довершение замотала Урсуле шею.
Урсула и Томпсон – у них были теперь одинаковые повязки – посмотрели друг на друга.
4
Барбара внесла поднос со стаканами. Гостиную наполнил терпкий запах сена.
– Опять? – негромко удивился Томпсон.
– О, эта вещь вам понравится! – шепнул Бульденеж. – Игровое снадобье! Пока не начнёт действовать, игра не начнётся.
Сара разнесла напитки.
Томпсон сделал глоток и почувствовал, что не может вдохнуть. Его скрючило с непривычки, горло разразилось кашлем.
– Это улучшит обмен веществ, – сказал Майкл Джейкобс. – Пейте маленькими глотками.
С минуту все потягивали отвар.
Когда доктор отвлёкся, Бульденеж сказал Томпсону на ухо:
– Выварка горькой полыни. Знаете, что такое?
Джеффри Томпсон покачал головой.
– Сыворотка правды!
Томпсон, осушив к тому моменту полстакана, резко остановился.
Бульденеж сипло засмеялся.
– Что так испугались? На вас лица нет! Шучу. Это природный галлюциноген! Будете видеть чёртиков. Пейте смело.
5
Майкл Джейкобс достал тетрадь.
– Леди и джентльмены, давайте поприветствуем нашего нового гостя, мистера Джеффри Томпсона.
Зазвучал неуклюжий хор:
– Здравствуйте, мистер Томпсон!
Мужчина, чьё лицо в ту минуту горело от смущения под общими взглядами, настороженно сжался.
– Мистер Томпсон, как и все мы, оказался здесь в переломный момент жизни, следуя за своей звездой, когда ему показалось, что она исчезла…
Господи, ну и мелодрама!
Своё намерение прыгнуть со скалы Томпсон воспринимал куда глубже, интимнее, чем этот дешёвый, как он считал, педсовет.
