Сидевшие неподалёку, барон и баронесса Антер одобрительно закивали, с умилением глядя на молодых супругов. Маркиз извинился перед гостями за необходимость покинуть их, подал жене руку и вывел её из гостиной. Оказавшись в коридоре, Лил с огромным удовольствием глубоко зевнула.
— Ах, я действительно так устала, — призналась она Виктору.
Ноги слушались с трудом, а впереди ещё предстоял подъём по лестнице на второй этаж.
— Вы неплохо потрудились при подготовке к приёму, — заметил маркиз.
Трудно было понять, похвалил он или просто констатировал факт.
— Я рада, что смогла угодить вам, — просияла девушка, продолжая опираться на руку маркиза.
— Сегодня вы будете спать в моей комнате.
Услышав это, Лил оступилась. Виктору пришлось обхватить её за талию. Он вздрогнул, почувствовав, что на жене нет корсета. Совсем близко под тонкой тканью платья и призрачным батистом сорочки было её гибкое тело.
— Чёрт! Мари, вы не носите корсет?! — воскликнул маркиз.
— Нет. А что? — девушка невинно хлопнула ресницами, удивляясь тому, что его так возмутило.
— Это неприлично, — чувствуя, как внутри разгорается пожар желания, хрипло произнёс Виктор. Никаких шнурков, крючков…стоит только снять платье…
— Неприлично заставлять женщину ходить в этом орудии пыток, — рассмеялась Лил. — Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Помните, чем закончилась наша свадьба?
Понятно теперь, почему Ральф сошёл с ума от любви к ней. Эту женщину нельзя ни с кем делить, даже мысленно. Поражённый выводами, к которым пришёл незаметно сам для себя, Виктор попытался обуздать своё тело. Первым делом он убрал руку с талии Лил.
— Вы должны носить корсет, как это подобает благородной даме, — резко произнёс он.
Девушка заметно расстроилась.
— Это приказ?
— Это требование светских приличий.
— Я думала, корсет надевают, чтобы талия казалась тоньше, а спина ровнее, — пробормотала Лил, вяло переступая со ступеньки на ступеньку.
— И это тоже, — идя следом и, стараясь не смотреть лишний раз на девушку, согласился Виктор. — Двигайтесь живее. Плетётесь как сонная муха.
— Я не могу быстрее. Ноги не слушаются, — призналась Лилиана и без всякого тайного умысла добавила: — Плохо спала ночью.
— Не смогли уснуть без меня? — не удержался от насмешки маркиз.
Девушка поняла, что сболтнула лишнего и замерла на месте, не зная, что сказать в ответ на подначку.
— Так дело не пойдёт, — рассердился Виктор, подхватил жену на руки и отнёс её в свою комнату.
Положив девушку на постель, он на какое-то время задержался рядом, рассматривая её лицо, влекущие поцелуем губы, затуманенные усталостью глаза.
— Позовите горничную, чтобы она помогла вам раздеться.
— Да — да, — Лилиана повернулась на бок, подложив руку под голову и закрыв глаза. — Спасибо вам.
Маркиз прерывисто вздохнул. Уж слишком ему самому хотелось избавить от одежды свою жену. Вместо этого он подошёл к стене и дёрнул шнурок для вызова слуг, после чего поспешил покинуть комнату.
Глава 4
— А теперь расскажи мне про свою маленькую жену. Какова она в постели? — поинтересовался Нейтон, когда они с Виктором остались наедине в бильярдной. Все остальные разошлись по комнатам отдыхать. Назавтра предстоял насыщенный развлечениями день.
— Какое тебе до неё дело? — грубо отозвался Виктор. Ему не понравился сладострастные нотки в голосе его дяди.
— До женитьбы на Аделине ты без лишнего стеснения делался интимным подробностями своих похождений, — хмыкнул Нейтон. — Я так надеялся, что спустя какое-то время после её смерти, ты станешь прежним.
— Ещё раз произнесёшь её имя, Нейтон, и я вызову тебя на дуэль, — прошипел Виктор, прожигая сидящего напротив мужчину взглядом.
— Хорошо, хорошо! — приподнял тот руки в примиряющем жесте «Сдаюсь!». — Успокойся. Выпей. Поговорим о твоей новой жене. Увидев, её я сразу понял, почему ты женился. Но это я. А вот отцу твоему никогда не понять. Этот чопорный сановник так надеялся, что ты не пойдёшь по стопам своего брата. Он ведь нашёл для тебя прекрасную партию. Маркизу Лакруа. Странно, что она до сих пор не приехала. Может, обиделась, что ты выбрал другую?
— Я никогда и ничего не обещал Изабелле, — пожал плечами Виктор, расслабляясь.
Нейтон, младший брат его отца, прожигал свою жизнь среди многочисленных любовниц и в попойках с друзьями. Каких ещё разговоров можно было от него ожидать? Он практически не вылезал из столичных увеселительных клубов для знатных лордов и взгляд на окружающее имел соответствующий. Родители Вика и Ральфа, оба занятые при королевском дворе на высоких должностях, в какой-то момент доверили Нейтону воспитание сыновей. Болезненный Ральф пострадал от дурного влияния меньше, в основном отсиживаясь в поместье, а вот Виктора Нейтон потаскал за собой не только по клубам, но и по особо злачным местам. Если бы не встреча с Аделиной, Вик окончательно превратился бы в своего дядю — циничного, алчного до чувственных удовольствий вечного холостяка. Впрочем, прошлое до сих пор давало о себе знать, нет-нет, да и вылезая в виде таких потех, как метание ножа в яблоки на голове у живого человека.
— Это правда, что у неё есть сестра-близнец? — поинтересовался Нейтон. — Ты видел её? Сильно похожа?
— Нет, не видел. Знаю, что учится в каком-то пансионате. Или уже закончила.
— Хороша малышка. Рыженькая, ладненькая, — поцокал языком маркиз. — Горячая, наверное?
— Она моя жена, и я не собираюсь её с тобой обсуждать, — Виктор поднялся на ноги.
— Удивительно, что ты всё ещё сидишь здесь, а не обладаешь этой женщиной в спальне, — ухмыльнулся Нэйтон.
— Удивительно, что ты приехал в такую глушь. Развлекательная жизнь столицы без тебя должно быть померкла, — не остался в долгу Вик.
— Ты знаешь, а я не жалею, что приехал. У тебя хорошенькие горничные.
Виктор больше не видел смысла продолжать разговор, который раз за разом скатывался к одной и той же теме. Да, он не спешил сегодня ложиться в постель, потому что там была Мариана. Приезд Нейтона осложнил ситуацию. Этот хитрый лис мог запросто пронюхать о фиктивности брака, а этого нельзя было допустить. Значит, придётся ночевать в одной постели с женой, пока длится приём. Сколько же трудностей привнесла в его жизнь эта девушка. Попытавшись наказать её за смерть Ральфа, он оказался наказан сам.
Мариана так и лежала на боку. Дыхание было ровным, что означало глубокий, крепкий сон. И она по-прежнему была в одежде. Виктор чертыхнулся, недовольный нерадивостью горничных. Впрочем, может оно и к лучшему.
