Продавец смерил его долгим, испытующим взглядом:
— Вы в курсе, что произошло в Ортене? — наконец выдавил он из себя.
— Я второй месяц работаю телохранителем у барона фон Бергде, — сослался Андрей на общую для беглецов легенду. — и несколько недель был оторван от новостей.
— Рау вероломно напали и чуть не убили дочь одного из владык Светлого Леса, приехавшую на практику в магическую школу. "Ледышки" дошли до того, что притащили с собой из гор дракона. Сейчас Лес угрожает Тантре войной, а все из-за ваших соплеменников, думаете после таких выходок Рау будут любить и бросаться навстречу с раскрытыми объятиями? Лично я не верю этим слухам, но об этом говорят на каждом углу, к тому же слухи на пустом месте не рождаются.
Сказать, что Андрей удивился, значит ничего не сказать. О такой трактовке событий двухнедельной давности он не мог додуматься даже в дурном сне. Пусть другие его назовут параноиком, но после слов продавца, он не мог не разглядеть связь между подобными слухами и лесными эльфами. "Лесовики" выбивали землю из под ног у возможных союзников королевства, напирая на то, что Рау явились виновником конфликта и для людей будет позором принять помощь у бесчестных "ледышек" и косвенно обвиняли короля в дружбе со своими извечными врагами. Как пить дать, политика Гила Тишайшего подавалась в негативном ключе. Королю припомнили приглашение норманнов на побережье, изъятие земель у землевладельцев и прочие существующие и несуществующие грехи. В Ортаге всегда были сильны пролесные настроение, в близлежащих городах ниже по течению Орти проживало множество эльфийских полукровок и людей, имевших примеси эльфийской крови. Реверансы государства в сторону севера и орков многим пришлись не по вкусу. Общество разделилось. Одни яростно поддерживали короля, другие его ненавидели. Мир и спокойствие в королевстве доживали свои последние дни, в бочку недовольства был засыпан порох и зажжен фитиль.
— Так вы будете что-нибудь покупать? — проснулся розововолосый.
— Меня интересуют старинные фолианты до имперской эпохи, был бы премного благодарен если бы удалось у вас купить книгу эпохи драконов. Вот такого содержания... — Андрей выхватил из под плаща заранее приготовленный лист из древней книги и протянул его рассветному. Эльф покрутил листок, чуть ли не понюхал его и, извиняющее, развел руками в стороны:
— Ничем не могу помочь. Настолько древних книг у меня нет. — улыбнулся продавец и Андрей понял, что тот врет. Книги были и возможно именно такого содержания, какое требовалось драконьему оборотню, но уличать лавочника во лжи он не стал, решив наведаться сюда в другое, более удобное время.
— Возможно это поможет вспомнить? — на прилавок, звякнув, лег кошель с золотом, но тугой кошель с золотыми звондами не изменил ситуации.
— Если вы думаете, что золото волшебным образом поможет появлению древних книг, то вы глубоко заблуждаетесь. Нет у меня такого товара. — повторил эльф и намекнул покупателю о нежелательности его присутствия в лавке. — Я закрываюсь, ваше присутствие может негативно сказаться на моей репутации. — Когда это кого из торговцев волновало, кто, что у кого покупает? И как присутствие одного может сказаться на репутации другого? Скорее всего лавочник дрожит за свою шкуру и боится, что его могут обвинить в связях с рау, а книги так хорошо горят...
Вернувшись в таверну, Андрей заказал ужин в номер и потребовал нагреть воду в купальне.
— Вам помощь нужна? — заглянув в купальную, улыбнулась и повела плечиком девица принявшая заказ на водные процедуры.
— Спасибо, я сам. — ответил Андрей, которому претило откровенное предложение сексуальных услуг. Отмывшись от грязи, он поднялся на второй этаж.
Орки собрались в номере Берга и обсуждали сложившуюся ситуацию. Коллективное собрание приняло решение поутру убираться из города. Если маги не будут обслуживать портал, то решено было уходить по караванной дороге на Тройд — небольшой город, расположенный в предгорьях Скалистых гор на притоке Орти Ледянке. Дожидаться окончания говорильни Андрей не стал и ушел в свою комнату, сбросил с ног сапоги и плюхнулся на кровать, приставив у изголовья обнаженный клинок. Дальше им не по пути, он планировал задержаться в Ортаге на несколько дней и еще раз посетить книжную лавку, причем визит планировался темной ночью. Через полчаса в комнату, ступая на цыпочках, вошла Слайса. Орчанка сбросила с себя одежду и, в чем мать родила, прилегла рядом с Андреем. Указать девушке на то, что она сильно перепутала кровати он не успел, от мощного взрыва, прозвучавшего на ратушной площади у них выбило окно... Порыв ветра донес до тонкого слуха дракона звон железа.
* * *
Берг прислонился спиной к стене и посмотрел на своего бывшего ученика. Керр ничем не показывал, что его как-то волнует будущее сражение. Дракон сидел на земле и рисовал на ней палочкой замысловатые фигуры, его синие глаза напоминали замерзшую воду в горах, на привычном человеческом лице не отражалось ни одной эмоции. С такими глазами идут умирать или убивать. По словам Керра умирать он не собирался — есть у него на Иланте дела, оставалось посочувствовать его врагам. Полуорк оперся затылком о холодные кирпичи и закрыл глаза...
Уехать они не успели. Ночью город "полыхнул". Лорды поморья, эльфийские полукровки и ренегаты от Свободной гильдии магов, воспользовавшись отъездом короля в Месанию на свадьбу сына великого князя и дочери герцога Тоира, подняли восстание по всей стране, не остался в стороне и Ортаг. Одновременной атаке восставших в городе подверглись ратуша, арсенал и казармы стражи, расположенные в южном и северном кварталах. В двух местах восставшие достигли успеха, ими были захвачена ратуша и вырезана стража в южных казармах. Оставшиеся в живых слуги порядка, с боем, пробивались к арсеналу. Так получилось, что костяк, отступающих под напором восставших, стражников составляли викинги норманны, а боковая улица, идущая от казарм, пролегала рядом с таверной.
Берг только прилег на кровать и повернулся к Ильныргу, призывно улыбающейся ему и оглаживающей ладошкой свою обнаженную грудь — "волчица" играла роль жены по всем правилам и полуорк не собирался отказываться от своих "супружеских обязанностей", когда раздался взрыв на ратушной площади. Игривое настроение улетучилось моментально, за занавеской проснулась и заплакала Тыйгу. Он и Иль скатились с кровати и принялись лихорадочно одевать одежду и снаряжение. Через разбитое окно слышался топот многочисленных ног, отсвечивали факелы и магические светильники, доносились отрывистые команды. Вот попали так попали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
