class="p">«Я сейчас кончу...» — сказала я, сжимая руками изголовье кровати, пока он неумолимо брал меня, все сильнее и сильнее, пока я не перестала помнить свое собственное гребаное имя. Танк врезался в меня еще раз, затем я замерла и позволила своему оргазму прорваться сквозь меня. Я опустила руки и впилась ногтями в него так сильно, что порезала его татуированную кожу. Я открыла глаза и увидела, как глаза Танка закрылись, а его зубы сжались.
Он врезался в меня в последний раз и кончил, с его губ сорвалось долгое, протяжное «Блядь!».
Я не могла оторвать от него глаз, когда он входил в меня, замедляясь с каждым толчком. Не могла оторвать глаз от его глаз, когда они открылись, и я увидела этот яркий синий цвет. Он затаил дыхание, глядя на меня сверху вниз, улыбка растянулась на его губах.
«У тебя сладкая киска, королева красоты». Он улыбнулся шире. «Это стоило трех лет ожидания».
Я рассмеялась, дрожь пробежала по коже от ощущения, что он все еще внутри меня. «И у тебя сладкий член, дорогая».
Танк наклонился и поцеловал меня, смеясь мне в губы. Он выскользнул из меня и лег рядом со мной. Я перекатилась к нему лицом, проведя по татуировке черепа на его руке. Его кожа была мокрой от пота и выпивки. «Есть еще водка?» — спросила я.
Он схватил бутылку с пола. На дне у каждого из нас было по глотку. Мы сделали по глотку, и он бросил бутылку на пол. Танк повернул голову на подушке ко мне. «Я думал, королевы красоты должны быть чопорными и приличными. А не брать на себя ответственность за осужденных членов Ку-клукс-клана в постели и грязно говорить о пиздах и членах».
Я приподнялась на локте. «Во-первых, бывшие члены Ку-клукс-клана. А во-вторых, я больше не королева красоты. Тебе нужно немедленно избавиться от этого прозвища».
Он ухмыльнулся. «Тогда я просто останусь с Красотой».
Я закатила глаза, но мне это даже понравилось. Побила Сьюзан-черт-Ли. Я положила руки на грудь Танку. «Я могла бы быть королевой красоты, но я не была ангелом». Я рассмеялась. «Скажем так, с юных лет я научилась вылезать из окна и развлекаться. Вся эта хрень с королевой красоты была маской, которую я носила для своей мамы. Я не Дева Мария. Мне нравится секс, и я не стыжусь этого сказать».
«Когда ты был молодым...?» — спросил Танк. «И когда это было?»
«Ага». Я кивнул. «Хочешь узнать, сколько мне лет?» Танк пожал плечами. «Сорок», — сказал я и увидел, как его глаза расширились. Я на секунду замер, а потом рассмеялся и перевернулся на спину. «Чёрт, дорогая, ты бы видела своё лицо!»
Танк прижал мои руки над головой и сдавил мое тело, так что я не могла пошевелиться. В выражении его лица был свет. Это было приятное изменение. Казалось, за этими яркими голубыми глазами скрывался целый мир тьмы. «Сколько лет?» Он провел своим полутвердым членом по моим половым губам, заставив меня вздрогнуть.
Он вызывал привыкание.
Я прикусила губу, когда жар снова затопил мою киску. Когда он отстранился, я потянулась, чтобы обхватить его руками за талию, борясь за то, чтобы вернуть его, чтобы закончить то, что он только что начал. Он приподнял бровь, его огромное тело не сдвинулось ни на дюйм, ожидая моего ответа. «Отлично!» — сказала я. «Двадцать пять! Мне двадцать пять».
Танк скатился с меня. Хотя его рука осталась на моем животе. Собственнически. Мне это понравилось. «Тогда всего два года. Едва ли пума».
Я пожал плечами. «Было весело надрывать твои яйца».
Танк схватил меня за руки, подтолкнул к своему рту, а затем снова опустил. Я улыбнулась, мне понравилось, что он хотел меня поцеловать. «И что ты теперь будешь делать?»
Танк вздохнул, и его брови сошлись вместе. Тьма, которую я видел внутри него, вернулась, кипела под его яркими глазами. «Никакой гребаной идеи. Продолжай двигаться дальше какое-то время. Дай моим бывшим братьям немного времени, чтобы забыть обо мне». Мне было интересно, какие истории он помнил о своих днях в Ку-клукс-клане. Интересно, что он сделал, что крутилось у него в голове. Почему он ушел.
Что он сделал, чтобы посадить его в тюрьму.
Лежа здесь сейчас, я не мог представить, чтобы он сделал что-то плохое. Но то, как он справился с этим уродом и его друзьями в баре, сказало мне, что под этой милой ухмылкой он был смертельно опасен.
«Твоя мама плохо с тобой обращалась?» Его вопрос застал меня врасплох. Я кивнул, недоумевая, куда он клонит. «Тебе двадцать пять...» Его слова оборвались. Но я уловил подтекст. Какого хрена ты остался?
Водка внезапно полностью выветрилась из моего организма. «Потому что я любил ее». Я рассмеялся, но в этом был какой-то гребаный юмор. « Люблю ее». Я вздохнул. «Но она пиявка. Все, что она делает, это берет. Я даже не уверен, какого черта она хотела ребенка. Может быть, чтобы прожить свою жизнь через меня. Неудавшаяся королева красоты». Танк откинул назад мои волосы. «Когда умер мой папа, я думаю, что последняя крупица добра в ней тоже умерла. Там и так было не так уж много». Я уставился в пустоту. «Но она была всем, что у меня осталось, поэтому я остался». Я покачал головой. «Но вчера на той сцене... Я не знаю, что случилось. Я просто был сыт по горло. Я увидел ее лицо, почувствовал синяки, которые часами скрывал, и просто понял, что с меня хватит. Она останется одна... но я не могу представить, что когда-нибудь вернусь. Она не заслуживает того, чтобы я это сделал».
Последовала минута или две тишины.
«У тебя большое сердце, Красавица».
Я сглотнул, но потом посмотрел ему прямо в глаза. «И у тебя большой член».
Глаза Танка расширились, но он поборол улыбку. «Обе вещи хороши».
«Аминь!» Он рассмеялся. «Так...» Я опустила голову набок. «Тебе нужна компания, пока ты путешествуешь, просто «двигаясь дальше»?» Мое сердце внезапно забилось в груди, и я поняла, что нервничаю из-за его ответа. И я знала почему. В глубине души я действительно не хотела оставаться одна, как бы много я ни говорила.
Я думала — точнее, надеялась — что, возможно, он тоже этого не сделал.
«Я нехороший человек», — сказал он, и его лицо потемнело от выражения, которое подсказало мне, что это правда. Свет померк в его голубых глазах, а губы стали тоньше.
