– Там! – тычет пальчиком в обеденную залу. – Мы уже стол накрыли и сделали горячий фруктовый чай.
Верочка хихикает, хватает меня за руку, настойчиво тянет в сторону ванной, шагая впереди меня с высоко поднятой головой. Деловая колбаса!
– Но сначала вы должны вымыть руки.
* * *
Малышка сидит напротив меня за столом, зачарованно наблюдает за мной своим большими нереальными глазищами пока я ужинаю.
– Этот я сама готовила.
– Ты умница! – не могу остановиться, отправляя кусок за куском в рот. Действительно, очень вкусно. Мой маленький талант!
Внезапно понимаю, что одного человека здесь не хватает.
– Где мама?
– Мама задремала. Вы кушайте, дядя Влад, кушайте. Нравится?
– Я сейчас всё до крошинки проглочу!
– А мы с тётей Алёной еще наготовим, не беда.
Дядя Влад…
Зараза!
Сжал вилку в руке, чуть не согнув пополам.
До сих пор не сказала, что я Верин отец?!
Эта девчонка точно бесстрашная. И она опять вывела меня из себя меньше, чем за секунду, даже несмотря на то, что сейчас находится вне поля моего зрения.
– Верочка, Алёна… спасибо за ужин – пальчики оближешь, – отодвигая стул, собираюсь выйти из-за стола. – Вера, поднимайся к себе в комнату, я попозже загляну.
– Хорошо, только сначала помогу посуду тёте Алёне помыть.
– Ай ты моя золотая! – радуется няня, хлопнув в ладоши.
Алёна Павловна за эти недели крепко привязалась к Вере, ведёт себя с ней как с родной внучкой. Своих детей у неё нет, а тут такой подарок судьбы…
Она знает, что Вера моя дочь, но не тревожит меня этим. Люблю её за то, что у неё нет привычки лезть в чужие дела. Алёна готова хранить верность мне до конца.
Значит, Полина на ужин не явилась. Поблагодарив Алёну Павловну и Веру за потрясающий ужин, я сам к ней направился, чтобы высказать ей всё, что думаю о её бестактности.
Охота выбить дверь с ноги! И в щепки полкомнаты разнести! Я уверен, Полина не оставляет попыток показать характер, хоть и дала слово во всём мне подчиняться.
Я в это поверил?
Этому нежному, несчастному голоску… рвущему на лоскуты все внутренности.
Разумеется, нет.
Тот, кто обманет однажды, не побоится обмануть снова.
Как же меня бомбит от её упрямства! Видит, что дочь день ото дня ко мне теснее привязываться, решила любым способом показать мне свою ненависть?
Толкаю дверь кулаком, вхожу без стука.
Я… Проклятье…
Застываю как вкопанный и глухо втягиваю носом воздух, который кажется мне невыносимо горячим.
Забываю обо всём, что хотел наговорить с ярости, потому что вижу Полину, а в её руке те самые полупрозрачные трусики, которые я заказал ей из интернет-магазина.
Она трясёт ими передо мной и негодующе взрывается:
– Катись ты, Влад Власов! Я ни за что на свете их не надену!
Глава 8
Мне реально хочется рассмеяться в голос.
Серьёзно? Хрупкая девчонка раздувает ноздри передо мной как какой-то средневековый дракон, яро комкая в руках нежно-персиковые трусики из тонкой, дорогой ткани. Наверно никогда настоящее бельё не носила, ведёт себя как дикарка из каменных джунглей. Неужели ей больше по душе в лохмотьях ходить?
Хотел как лучше, в итоге – очередная попытка показать зубки. Браво, Полина! Ты стойко держалась, старалась меня избегать день за днём, но хватило твоей покорности ненадолго.
В коем-то веке я переступил через себя, наплевав на принципы, сделал какой-никакой, но завуалированный шаг к примирению – накупил ей новых тряпок.
Я – первый это сделал! А она что творит? Бесит меня! И… одновременно заводит своей вспыльчивостью. Как тогда, в момент нашей второй встречи в особняке отца. Я ведь в неё с первого взгляда влюбился, когда она мне со злости, что я вёл себя с ней бестактно, еду наперчила! А мне понравилось.
– Мне тебя в лохмотья нарядить? – вошёл в комнату с ровной спиной, обошёл спальню по кругу, заглядывая в коробки, которые доставили из элитного интернет-магазина. Мои бывшие готовы были глотку рвать хотя бы за одну такую вещицу, а Полина у нас звезда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хм… что-то я разогнался, словно щедрая душа. Действительно! Перебор с количеством комплектов и моделей. Подцепил мизинцем воздушную шёлковую сорочку, бросив на гордячку взгляд, наполненный укором.
– Не нравится?
Она фыркает, отвернув голову, складывает руки на груди.
Нравится. Сто процентов нравится же, но сложно подчиниться.
– Свои облезлые шмотки чтобы выкинула немедленно! Почему опять в этом убогом свитере? Я же приказал его сжечь!
– Не выкину! Мне не нужны от тебя твои царские подачки! Знаешь что, а вкус у тебя что надо… – сглатывает. – Опыт? Своим бабам тоже из этого бутика презенты делал, поэтому и разбираешься в моде?
Точно нарывается!
Не посмотрю, что нога в гипсе, через колено перекину, юбку задеру, трусы на ней порву и отшлёпаю так щедро, что задница загорится.
– Или ты будешь ходить в том, что я для тебя выбираю или голой!
– Ах ТЫ! – резко развернулась и запульнула в меня трусиками. Реакция у меня отменная. Поймал кружево в воздухе и быстро спрятал в карман брюк, похлопав по нему ладонью.
Ох, мл…
Сейчас бы как схватил, за волосы дёрнул и губами остервенело в её вредный рот впился.
Сидит на краешке кровати, сжав до белизны в суставах кулачки. Вся такая на взводе, грудь интенсивно вздымается, в синих безднах проснулись ураганы.
Господи, до чего же она горячая, когда такая вспыльчивая. Могу обманывать кого угодно, но только не себя. Я без ума от Полины! Я её чертовски сильно хочу…
– Приду к тебе в полночь, и… сам на тебя их надену.
Полина побледнела, а я мысленно восторжествовал. Быстро вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. В отдалении напоследок услышал:
– Только явись сюда, и я тебе откушу твои наглые пальцы!
* * *
Бунтарка неугомонная! Ведьма синеглазая! Ты всё равно мне подчинишься, Полина. Когда я сожму тебя в своих руках и вгрызусь в твои губы, ты первая будешь кричать: «Ещё, пожалуйста, ещё! Только не останавливайся!».
Я сотни раз с особым наслаждением представлял, что я буду с ней делать, если вдруг она окажется в моей власти. В каких позах, с какой скоростью, как часто, не стесняясь воплощать в реальность все свои самые безумные фантазии, выплёскивая ярость прошлого… Важное мероприятие через час, а я опять о гадине думаю, вместо того, чтобы подумать о своей невесте. Это невыносимо.
Еду в машине по ночному городу, заставляя себя сосредоточиться на речи, которую я произнесу на банкете, обратившись к своей нареченной, господину президенту, важным гостям, звонит мой телефон. Не глядя, отвечаю, думая, что это Женя, который заждался на парковке во дворце президента.
– Привет.
В горле разливается горечь, стоило услышать этот голос.
– Зачем звонишь?
– Просто… – запинается. – Всё-таки ты мой брат.
– Ты же знаешь, что я занят? Скоро моё время будет стоить слишком дорого, когда я одержу победу на выборах.
– Я знаю. И да, я звоню, чтобы пожелать тебе удачи.
– Что ж, спасибо.
– Я бы хотел приехать на твою помолвку, потом на свадьбу.
– Помолвку опять перенесли, она состоится через час, ты всё равно не успеешь. И вообще, в этом нет нужды, отец тебя не приглашал. Сказал, если понадобишься, сам позвонит. Все вопросы к нему, он всем заправляет, как обычно.
– Ладно. – Мысленно вижу, как братец стискивает зубы.
Нет желания с ним видеться, это из-за негативного опыта в прошлом. Виталик регулярно пытался вставить мне палок в колёса, чтобы отец меня ругал, а его, напротив, хвалил. Не умеет честно соперничать, идет на хитрость, поступая как слабак. Эта черта бесила меня в нём постоянно, отсюда такие реакции на телефонные звонки от него. Живёт в своей Америке – пусть и до пенсии там живёт.
– Если ты из-за прошлого, то… – сглотнул. – Я изменился. Хочу извиниться за то, что задирал тебя постоянно.
