– Вика, привет! Как здорово, что я тебя встретил! Давай быстрее! Мы тебя уже давно ждем.
И он увел нашу спутницу в первый же попавшийся двор.
– Пока, Коржики! – весело крикнула Вика. – Идите вперед и смотрите на номера домов.
Мы вздохнули и пошли дальше. Дома шли под нечетными номерами. Сначала они были тридцатые, потом мы прошли тридцать девятый дом, и увидели сорок первый. Мое сердце опять заколотилось от волнения. Значит, скоро будет и наш дом. Сорок девятый.
И вот настал момент, когда мы подошли к дому, в котором, по всей видимости, проживает наш с Димой папа. А может и не проживает. В общем, мы сейчас это выясним.
– Какая квартира? – спросил я, хотя и так прекрасно знал, что нам нужна двадцать шестая. Потому что еще вчера мы с Димкой эти два адреса наизусть выучили.
На подъезде были номера квартир двести пятьдесят и двести девяносто.
– Нам в первый подъезд, – сказал Дима.
И мы пошли к первому подъезду. И чем ближе мы подходили, тем тяжелее было идти. Мои ноги вдруг стали тяжелыми и какими-то чужими. Димка тоже плетется, как неживой. И все равно, как мы медленно не шли, все же до первого подъезда мы добрели. Однако, когда мы нажали на кнопку домофона, она пискнула, а дальше ничего не произошло.
– Не работает, – сказал Димка.
Я покачал головой. Тут вдруг дверь открылась, вышла какая-то женщина с маленьким ребенком, и мы юркнули в подъезд. По нашим подсчетам, выходило, что двадцать шестая квартира должна быть на седьмом этаже. Так оно и оказалось. Мы вышли из лифта и в нерешительности остановились около железной двери, за которой были двадцать пятая и двадцать шестая квартиры.
– Звони, – голосом, сдавленным от волнения, сказал я.
И тут Димка меня удивил.
– Лучше ты звони.
– Я боюсь, – честно признался я.
– Эх ты, – вздохнул мой старший брат и нажал кнопку звонка.
Послышалось птичье пение, затем еще какая-то мелодия. Но дверь не открывалась.
– Дома нет, – разочарованно и в то же время с облегчением, сказал я.
– Придется звонить соседям, – сказал Дима и тут же нажал другую кнопку.
– Зачем? – опять испугался я.
– Расспросим и все узнаем.
Послышались шаги, мы взялись за руки. Димкина рука была горячая и влажная. Моя наверно тоже.
– Вам кого, мальчики? – спросила женщина, которая открыла дверь.
– Нам нужен Игорь Коржик, – сказал Дима. – Вы не знаете, где он?
Женщина нисколько не удивилась.
– Игорь наверно на работе, – ответила она.
– На работе?
– Я думаю, да. Он всегда в это время на работе, кроме выходных. А зачем он вам? – тут женщина внимательно на нас посмотрела.
– Он нам очень нужен, – сказал Дима. – Вы не скажете, где он работает?
– Честно говоря, не знаю. Он часто работу меняет. Кажется, в какой-то фирме.
– А скажите, – голос у Димы дрогнул, – как он выглядит, сколько ему лет?
От такого вопроса женщина даже сделала шаг назад. Она удивилась по-настоящему:
– Странные вопросы вы задаете, мальчики. Как выглядит? Нормально выглядит. Обыкновенный мужчина. Не пьет. Курит правда. Музыка у него всегда играет. А вот, сколько ему лет, я даже не знаю.
Тут я неожиданно для самого себя не выдержал и тоже спросил:
– Ну, он хотя бы молодой? Или совсем старый?
Женщина, посмотрела на меня как-то странно и вдруг говорит:
– А ну-ка, мальчики, заходите.
И открыла дверь. Мы сначала не хотели идти, а потом Дима пошел, и я за ним. Женщина пропустила нас в квартиру и закрыла дверь.
– Вася! – позвала она. – А ну, выдь сюда!
В прихожую из кухни вышел дядька в одной майке и спортивных трико и шлепанцах, с большим животом и бутербродом в одной руке и большущей кружкой в другой. А на кружке крупными буквами написано: «Папа». Из-за его спины тут же выглянули две маленькие девочки с косичками, наверно первоклашки и коротко стриженый малыш дошколенок. Все вместе они уставились на нас.
– Вот эти ребята ищут нашего соседа Игоря, ты не поможешь им?
Пузатый сосед посмотрел на нас и вдруг улыбнулся:
– Вот это да!
– Вот и я говорю, – сказала соседка. – Может, ты чего знаешь?
– А чего я знаю? Игорек мне не докладывает о своих делах.
– У тебя, кажется, его мобильный был? – опять спросила соседка.
– Кажется, был, – согласился сосед Вася и пошел в кухню.
Мы переглянулись. Вот это удача! А маленький мальчик показал нам язык, и его сестренки захихикали.
– А ну! – цыкнула на них мать. Но девчонки ее нисколько не испугались и продолжали хихикать, а мальчишка довольный, что его поддержали, стал строить нам рожи. Я не выдержал и засмеялся. Смотрю, а Димка тоже улыбается, но смотрит туда, куда ушел сосед Вася.
Тот вернулся с мобильным телефоном и показал Диме номер, тот быстро достал свой и начал нажимать кнопки, затем приложил к уху. И все мы замерли. Даже девочки перестали хихикать, только мальчишка продолжал строить рожи.
– Аппарат временно недоступен, – разочарованно сказал Дима.
Я вздохнул:
– Попробуй еще раз.
Димка попробовал и опять сказал:
– Аппарат временно недоступен.
А женщина сказала:
– У него всегда так. И дома телефон отключен за неуплату, и на мобильный ему не дозвониться. Однажды у него трубы в квартире потекли, так мы три дня его найти не могли. Соседи нижние чуть дверь тогда не взломали.
– Три дня! – ахнул я и посмотрел на Диму. – Что же мы сюда три дня будем ходить?
– Если надо, будем, – сказал Димка твердым голосом.
– Правильно! – сказал дядя Вася. – Молодец, парень. Как тебя звать?
– Я Дима, а это мой брат Леша.
– А фамилия ваша? – тут же спросила жена дяди Васи.
Дима опустил голову и сказал:
– Коржики мы.
Некоторое время все молчали. Затем дядя Вася сказал:
– Вот что, братцы. Игорька найти бывает нелегко. Вечно его где-то носит. Попробуйте поискать его у родителей. Они на улице Гагарина живут. А здесь пока оставьте записку, что вы приходили. Игорь если заявится, будет знать, что его сыновья ищут. Правильно я говорю, Клара?
Вот ведь какая штука! Оказывается у этого Игоря и родители есть, и живут они на улице Гагарина. А ведь это наш второй адрес. Там ведь тоже улица Гагарина. А женщину, оказывается, Кларой зовут.
Тут Димка подошел к дяде Васе и спросил его тихим голосом:
– Откуда вы знаете, что мы его сыновья? Мы вам ничего про это не говорили.
Дядя Вася смутился и несколько раз кашлянул, потом пробормотал:
– Так тут и дураку ясно. Чего гадать то? Вас же всех на одной фабрике клепали и на одном станке.
– Ты бы лучше глупости не молол, – прервала его жена Клара, – а лучше бы дал мальчикам бумагу для записки и ручку.
– Это можно! – сразу обрадовался дядя Вася и пошел уже не в кухню, а в другую комнату. – Вот ведь дела какие делаются? Ай да Игорь! Игорек!
Затем он вернулся с листком бумаги и красным фломастером.
– Подойдет?
– Спасибо, – сказал Дима.
– Ты садись, – тетя Клара придвинула Димке пуфик.
Мой брат сел и долго что-то писал крупными буквами. А мы все на него смотрели. Мальчишка увидел, что все вокруг вдруг стали серьезными, перестал кривляться и залез на руки отцу. Затем Димка отдал фломастер дяде Васе, а сам встал и вытащил изо рта кусок жевательной резинки. Он ее достал из кармана и разжевал, как только начал писать.
Мы вышли из квартиры приветливых соседей, и мой брат прилепил с помощью резинки листок к двери, на которой была цифра двадцать шесть. На листке было написано:
Согласно статье номер семь Конвенции о правах ребенка «Ребенокимеет право знать своих родителей и право на их заботу».
А внизу стояла подпись:
Дима и Леша Коржики.
– Спасибо вам большое, – сказал Дима добрым соседям нашего не найденного папы. – Пошли, Леха.
Он взял меня за руку, и мы пошли к лифту. Соседи смотрели на нас. Открылась дверь лифта, и мы вошли.
– Подождите! – вдруг позвала тетя Клара. – А как же адрес родителей Игоря?
– У нас есть! – крикнул я.
И двери за нами закрылись.
12 Близкие родственники
Уже на улице, как только мы вышли из подъезда, зазвонил Димкин мобильник. Звучала мамина мелодия, которая почему-то называлась: «Служебный роман».
– Але! Мама! – заговорил Дима. – Мы гуляем. С Лехой. Что? За домом. Нет, еще не ходили обедать. Не хочется. Попозже. Ладно. Привет от Лешки.
– Мама тебя целует, – сказал он, убирая телефон в карман.
Мама всегда меня целует, когда говорит с Димкой, и Димку, когда говорит со мной.
– Куда теперь? – уныло спросил я.
И тут к нам подошли двое мальчишек. Они были старше нас, и лица у них были не очень веселые.
– Слышь, малый, – сказал один из них, обращаясь к Диме, – тут одному пацану срочно позвонить надо. Одолжи мобилу.
