Читаем без скачивания Уроки жизни - Артур Дойль

Подсудимый также солгал, объявив полиции, что госпожа Эмслей не отперла бы ему двери, между тем как доказано, что она ему доверяла и пускала его к себе в дом. Что касается показаний Рэймонда и матроса, будто бы видевших Мэллинса возле места преступления, то судья не придавал им никакого значения. Не придавал он значения и случаю с ключом. Ключ мог быть возвращён владелице в течение дня. Вся суть дела, по мнению судьи, заключалась в сокрытии вещей в сарае. Это была единственная улика против подсудимого, но зато улика тяжкая и неопровержимая.

Присяжные совещались три часа и вынесли обвинительный приговор. Судья одобрил приговор. Читая своё постановление подсудимому, он сказал несколько слов, из которых было видно, что он не вполне убеждён в виновности Мэллинса.

— Если вы можете доказать свою невиновность, — сказал он, — то советую вам поторопиться. Учреждение, которое будет рассматривать приговор суда, сумеет восстановить вас в правах…

Я считаю эту выходку варварской и нелогичной. Как это можно, сомневаться в виновности человека и в то же время принуждать его к виселице? Положим, улики против Мэллинса были очень тяжки. И, кроме того, установлено, что его прошлое далеко небезупречно. Всё это так, но Мэллинс был осуждён на основании одних только косвенных улик. А с уликами этого рода надо обращаться с крайней осторожностью. Часто этим уликам приписывают совершенно ложное значение.

Допустим, что суд не имел права верить детям Мэллинса, установившим алиби отца. Допустим, что показание Стефенсона не имеет никакого значения, но вот вам положительное и вполне беспристрастное свидетельство госпожи Бёрнс. Из этого свидетельства явствует, что если даже преступление и совершено Мэллинсом, то оно совершено им при иной обстановке, а вовсе не так, как воображала полиция. Да, вообще, теория, которой руководствовалось в данном случае правосудие, совершенно бессмысленна. По этой теории выходит следующее: преступник совершает убийство приблизительно в 8 часов вечера и остаётся на всю ночь в доме вместе с трупом жертвы. Сидит он в темноте, ибо свечку зажечь опасно: как бы не увидели соседи. Кроме того, преступник не уходит, пользуясь темнотой, а ждёт белого дня и убегает на глазах у всех, при ярких лучах августовского утра.

Прочтя это дело во всех подробностях, вы остаётесь под неотразимым впечатлением, что суд, произнёсший смертный приговор, действовал впотьмах. Мэллинс, по всей вероятности, был виноват, но полиции не удалось выяснить дела ни на йоту.

Дело это вызвало в своё время большой спор между специалистами, но публика осталась как нельзя более довольной. Преступление было возмутительное, и против подсудимого оказались настроены все.

Повешен был Мэллинс 19 ноября. Умирая, он снова заявил, что невиновен. Объяснить дело, стоившее ему жизни, он и не пытался. Но в последнюю минуту заявил, что Эмме в убийстве невиновен. Эти слова Мэллинса сочли за признание в том, что он сам спрятал вещи в сарае.

Сорок пять лет минуло с той поры, но и до сего времени это тёмное дело не прояснилось.

1901 г.

Публицистика

(1879–1930 гг.)

Предисловие русского издателя

Настоящим переводом статей и писем сэра Артура Конан-Дойля мы надеемся привлечь внимание русской читающей публики к этой неизвестной ей ранее стороне творчества замечательного английского писателя. Основу данной нашей подборки составляют случайно попавшие в поле нашего зрения разрозненные статьи-письма писателя, напечатанные при его жизни в различных газетных изданиях. Стало быть, данная подборка никоим образом не является лучшим, что им было написано по разным поводам. А значит, очень может быть, что как раз самые интересные из его коротких публикаций и не попались нам на глаза.

Надо сказать, что публицистическое наследие Конан-Дойля невероятно велико. Оно охватывает собой широчайшую тематику, отражающую весь круг незаурядных интересов этого выдающегося человека в самых различных областях науки, общественной жизни и духовных исканий: от медицины до оккультных явлений. Между этими двумя полюсами помещаются история, политика, право, военное дело, криминалистика, религия, философия, искусство и многое другое. Во всех этих своих публикациях он снова и снова выступает как человек, наделённый могучим здравым смыслом и самостоятельностью суждения, как человек, чьи взгляды и идеи, направленные на совершенствование его соотечественников, вполне заслуживают того, чтобы быть услышанными и нами. Полное издание его работ в этом жанре, насколько нам известно, в самой Англии всё ещё не было осуществлено, и тем более оно ждёт своего издателя и переводчика у нас, в России. Мы, таким образом, закладываем здесь лишь первый камень той интересной литературоведческой и философской работы, которую нашим филологам предстоит ещё совершить в будущем.

Как можно видеть даже по названиям статей, не говоря уже о содержании, очень многие темы книги как нельзя более актуальны для нашей страны сегодня. Весьма любопытно то, как предлагал решать эти проблемы своим соотечественникам Конан-Дойль. К голосу его тогда не прислушались, и у нас, таким образом, есть возможность учиться на чужих ошибках. Попади эта книга в руки вдумчивого политика — хотя где, конечно же, такого взять? — она смогла бы принести много пользы.

Павел Гелева

Гельсеминий и его ядовитые свойства

«Бритиш медикэл джорнэл»

20 сентября 1879 г.

Сэр! Несколько лет назад из-за продолжительной невралгии мне пришлось принимать, причём весьма активно, настойку гельсеминия. Указанную в справочниках максимальную дозу я превышал не раз без всяких для себя негативных последствий. Получив недавно возможность поэкспериментировать со свежим запасом настойки, я решил установить, насколько далеко можно зайти в приёме этого препарата и каковы первичные признаки передозировки. Принимая лекарство в течение нескольких дней в установленный час (и избегая влияния посторонних факторов, таких, как табак), я записал результаты эксперимента. Понедельник и вторник: 40 и 60 капель соответственно не возымели никакого эффекта. Среда: в 10 часов 30 минут я принял 90 капель, а в 10 часов 50 минут, вставая с кресла, почувствовал сильное головокружение и слабость в членах. И то, и другое быстро прошло. Тошноты не чувствовалось; пульс был нормальный, хоть и прощупывался слабо. Четверг: 120 капель. Головокружение было уже не столь сильным, как накануне. Выйдя из дому около часа дня, я понял, что взгляд на отдалённых предметах фокусирую с трудом, лишь сознательным напряжением лицевых мышц.

Пятница: 150 капель. От увеличения дозы первые и наиболее явные физиологические симптомы совершенно исчезли. Головокружения почти не ощущалось, зато появилась сильная головная боль во фронтальной области черепа и общая слабость. Началась диарея.

Суббота и воскресенье: по три драхмы и 200 капель. Расстройство кишечника было столь долгим и изнурительным, что я понял: 200 капель и есть мой предел. Наблюдались: глубокая депрессия, сильная головная боль во фронтальной области и ослабление пульса с сохранением частоты.

Из результатов эксперимента можно сделать следующие выводы:

1. Притом, что в описанном некоторое время назад случае фатальной оказалась доза в 75 капель, здоровый взрослый мужчина может принять до 90 капель без всяких для себя последствий.

2. 90–120 капель препарата, судя по всему, отчасти нарушают моторику, вызывают слабость, головокружение и частичный паралич цилиарной мышцы.

3. Дальнейшее увеличение дозы ведёт к диарее и крайнему упадку сил.

4. Организм (как и в случае с опием) привыкает к гельсеминию, если дозы наращивать постепенно. Уверен, что мог бы принять пол-унции, если бы не такой сильный понос.

Искренне Ваш

А. К-Д

Клифтон-Хаус,

Эстон-роуд,

Бирмингем

Об одном случае лейкоцитамии

«Ланцет»

25 марта 1882 г.

Сэр! Поскольку причины этой редкой и странной болезни до сих пор мало изучены и все попытки лечения её заканчивались неудачей, думаю. Вашим читателям будет небезынтересно узнать об одном случае этой болезни, судя по всему, отчасти проливающем свет на оба эти вопроса.

К моему другу доктору Хоуру пришёл 29-летний мужчина атлетического телосложения: у него в брюшной полости появилась большая опухоль, простиравшаяся от нижней рёберной границы справа до верхней части подвздошной кости слева. Осмотр показал, что это необычайно гипертрофированная селезёнка, с глубокой впадиной на уровне чуть повыше пупка. Пациент рассказал, что несколько лет назад в Аспинволле на американском побережье тяжело переболел малярией, от последствий которой с тех пор окончательно избавиться так и не смог.