край одного из листов. — Вся кухня в какой-то макулатуре. Я уж было подумал, ты решил наклеить это на стены вместо обоев. Что за очередной гениальный план созрел в твоей беспокойной голове?
— Этот план ещё более гениальный, чем ты можешь себе вообразить, — заверил я, проигнорировав его вечную язвительность. Я аккуратно отодвинул его пушистый зад в сторону и подсунул ему под самый нос главный чертёж — схему моего будущего кулинарного чуда. — Я собираюсь устроить такое шоу, которое горожане до конца жизни не забудут. Я построю передвижную печь.
Рат скептически дёрнул усом.
— Печь? На колёсиках? Потрясающе. Ты только что изобрёл тележку с горячими углями. Торговцы на рынке делают так уже лет сто.
— Хорошо, это не совсем печь! — поправил самого себя я, и в моём голосе зазвенел азарт, который я уже не мог и не хотел сдерживать. Я ткнул пальцем в схему, заставляя его смотреть. — Смотри сюда, грызун ты неблагодарный! Вот это, — я обвёл нижний ярус конструкции, — основная топка. Здесь будет настоящее адское пекло, жар под тысячу градусов. Над ней — вот эта огромная рифлёная жаровня для мяса и овощей. Чуть в стороне место для наших казанов с соусами и супами. А сбоку, видишь эту пристройку? Это полноценная двухъярусная коптильня для свиных рёбрышек и домашних колбасок. Это не печь. Это настоящий кулинарный линкор! Мобильная крепость вкуса! Я назвал его… Царь-Мангал! Конечно, ещё много чего надо доработать и додумать. Но в целом…
Я с триумфом откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и уставился на крысу. Рат молчал. Вся его напускная ирония куда-то испарилась. Он наклонил свою маленькую голову и долго, очень долго, с какой-то невероятной, почти научной сосредоточенностью разглядывал мой чертёж. Его длинные усы мелко подрагивали, шевелясь в такт его напряжённым мыслям. Он водил кончиком носа по линиям, будто пытался унюхать запах раскалённого металла и ароматного дыма, который ещё даже не существовал в реальности.
А потом произошло нечто совершенно необъяснимое.
Из его приоткрытой пасти вырвался тонкий, пронзительный и на удивление мелодичный свист. Не крысиный писк, не испуганный визг, а самый настоящий, человеческий, восхищённый свист.
Он, кажется, и сам от этого обалдел. Мгновенно замолчал и несколько раз растерянно моргнул глазками-бусинками, словно не мог поверить в то, что только что сотворил.
— Ого, — наконец выдавил он, и в его голосе слышалось неподдельное, чистое изумление. — А я и не знал, что так умею. Только что научился, представляешь?
Он снова перевёл взгляд с чертежа на меня, и в его глазах я впервые увидел не привычную насмешку или скепсис, а искреннее восхищение.
— Твоя адская железяка, шеф, — проговорил он, уважительно постучав когтем по бумаге, — похоже, способна на настоящие чудеса. Если уж она научила старую крысу свистеть от восторга, то я боюсь даже представить, что она сделает с жителями этого сонного городишки. — Правда, есть небольшой нюанс.
— Какой ещё? — нахмурился я, уже ожидая от своего приятеля какой-то колкости. И оказался прав.
— Тебе не кажется, что в твоих словах слишком много пафоса, шеф? — хмыкнул крыс. — Линкор, Царь, что там ещё было?
— Ой, знаешь что?.. — отмахнулся я от Рата, но при этом всё же улыбнулся. Безусловно, в словах моего друга была истина, вот только он кое-чего не знал. — Врать не буду, так и есть, — кивнул я. — Но и ты должен понимать, что раз мы устраиваем настоящее шоу, то и я должен играть полноценно.
— А на мне, значит, тренируешься? — фыркнул Рат.
— Что-то вроде того.
— А вот сейчас обидно было, — крыс горло вскинул морду и внимательно посмотрел на меня. — Но, так и быть, ради великой цели я это вытерплю. Но взамен прошу лучший кусок от завтрашнего ужина.
— Договорились, о, мой повелитель! — продолжал смеяться я.
Рат фыркнул, но через секунду и на его мордочке расплылась улыбка.
Глава 5
Я не успел толком насладиться видом ошарашенной крысы, как старая кухонная дверь снова жалобно скрипнула. Рат, обладавший каким-то сверхъестественным чутьём на опасность, просто испарился. Не шмыгнул под стол, не метнулся в щель, а именно растворился в воздухе, будто его тут никогда и не было. Лишь одинокая крошка сыра на чертеже доказывала мне, что я ещё не окончательно свихнулся от переутомления и не начал беседовать с призраками.
На пороге, словно три уставших солдата, стояла вся моя команда. Настя, Даша и даже Вовчик. Последний, очевидно, завершил свой личный картофельный геноцид, а также помог девочкам в зале и теперь выглядел как человек, переживший кораблекрушение, но не сломленный духом. Все трое смотрели на меня с одинаковой смесью усталого любопытства и робкой надежды.
— Ну что, Игорь? — голос Насти был тихим и уставшим. Она обвела взглядом стены, которые я превратил в доску сумасшедшего стратега, сплошь увешанную бумагами. В её тоне уже не было паники, скорее, горькое смирение с тем, что её брат окончательно слетел с катушек. — Ты придумал еще что-нибудь?
— Придумал, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. Я с трудом поднялся со стула, чувствуя, как затекла спина, и широким, театральным жестом обвёл свою импровизированную штаб-квартиру. — Я всё придумал.
Я подошёл к стене и начал водить пальцем по схемам, чувствуя себя полководцем перед решающей битвой.
— Вот здесь, — я ткнул в план площади, — мы поставим столы. Не в ряд, а полукругом, создавая естественные «карманы». Это позволит избежать давки и создаст ощущение уюта, а не столовой. Полевые кухни расположим вот тут, с подветренной стороны, чтобы аромат шёл прямо на толпу. Это наш первый удар. Запахи. Они сведут их с ума ещё до того, как они что-то попробуют.
Я перешёл к другому листу, где красовался чертёж огромной конструкции.
— А это как уже говорил, наш главный козырь. — Я с гордостью постучал костяшкой пальца по бумаге. — Царь-мангал! Огонь, дым, шипение мяса — это будет целое представление! Но… — я сделал паузу, и улыбка сползла с моего лица, — есть одна огромная проблема.
Все трое, как по команде, подались вперёд, их лица напряглись в ожидании.
— Какая? — нетерпеливо спросила Даша. В её зелёных глазах, которые до этого были немного сонными, снова заплясали любопытные искорки.
Я издал тяжёлый вздох, и весь мой боевой настрой, вся моя уверенность, казалось, вышли из меня вместе с воздухом. Я провёл ладонью по лицу, чувствуя колючую щетину и дикую усталость, накопившуюся за этот бесконечный день.
— Всё это, — я махнул рукой в сторону стен, — все эти планы, чертежи, расчёты, вся моя бессонная ночь… всё это
