– Ну, что, ваш бродь? – восторженно спросил Серк. – Какова минералочка?
– Да, – ответил Максим. – Пожалуй, здесь намного лучше, чем на Сее. Но в моем имении она точно такая же. Прямо на кухне из крана бежит.
Серк с сомнением посмотрел на него, но из вежливости не стал ничего говорить.
Было уже темно, когда они с полными емкостями отправились в обратный путь. Шли молча, старательно ощупывая землю под ногами, и потому времени на дорогу ушло гораздо больше.
Клуг их встретил на берегу. С важным видом он вытирал руки промасленной ветошью. По всему было видно, что неисправность он устранил.
– Ну, как дела? – спросил его Максим.
– Все в порядке, ваш бродь! Можно двигаться хоть сейчас.
– Благодарю за службу! – Максим позволил себе легкую улыбку. – А вот двигаться – отставить. Нам предстоит долгий путь, а потому необходимо хорошенько отдохнуть и выспаться. Да и тебя не мешало бы подлечить.
– Рад стараться! – гаркнул Клуг. Затем, сбавив тон, сказал уже нормальным голосом. – Я тут пошуровал по закуткам и нашел ихний неприкосновенный запас. Консервы, галеты, сахар… Так что, ужинать сейчас станем.
Он раздал уже откупоренные банки с тушенкой, которые моряки, уже давно не видевшие подобной роскоши, в рекордное время опустошили, и даже ухитрились вылизать изнутри.
– Эх, хорошо, но, как всегда мало, – с сожалением сказал Клуг. – Однако пора спать.
– Погоди, – сказал Максим. – Давай-ка я тебя немного полечу. Здесь вода и вправду целебная. Если до утра твоя рана не затянется, то отдам тебе свое родовое имение. Серк, разбинтуй мне его.
– Ну, уж, имение, – как-то сразу оробел Клуг. – Управляющим, если только…
– Идет, – согласился Максим, прикладывая к ране чистую тряпицу, смоченную водой из источника. – Управляющим тебя я, пожалуй, возьму.
Он наложил руки на его плечо и сконцентрировал свою энергию на ране. Клуг вначале зашипел от боли, но вскоре на его лице разлилась блаженная улыбка. Через пять минут Максим легонько оттолкнул его и, не говоря лишних слов, отправился в кубрик спать. За его спиной Серк восхищенно цокал языком, рассматривая в свете фонаря почти затянувшуюся рану.
Полноценного отдыха у Максима не получилось. Долго крутился с одного бока на другой, что-то ему мешало, но, в конце концов, он все же провалился в короткий сон. Разбудил его протяжный и тревожный крик какой-то птицы, пролетавшей неподалеку. Максим сел, потянулся, пошел к воде и с удовольствием ополоснулся. Уже рассвело, и сквозь заросли прибрежного кустарника, бухта, в которую они вчера вошли, была видна, как на ладони.
– Ну, что, ваш бродь, может быть, переждем немного здесь? – раздался рядом чуть хриплый со сна голос Клуга. – Тут тихо, нас за кустами не видать. А через пару дней, когда все уляжется, двинем дальше. Куда нам сейчас торопиться: жратва есть, воды – хоть залейся. Отдохнем немного от этой проклятой каменоломни.
Максим слегка вздрогнул от неожиданности, и резко повернулся.
– Пожалуй, этого нам как раз делать не следует, – ответил он, чуть помедлив.
– Поставь себя на место наших преследователей. Островок этот единственный в этих местах, и они непременно выйдут на него. Если начнут прочесывать, то тогда уйти от них будет значительно труднее. Но даже если им не удастся нас найти, катер они с собой заберут обязательно, и тогда мы рискуем остаться здесь надолго. В море проще – скорость у катера приличная, да и маневрировать можно. Так что, уходить нам нужно отсюда, и как можно быстрее. Давай, буди Серка, приготовьте поесть, а я пока осмотрю вооружение. Только костер не разводите, а то дым будет издалека виден. Там спиртовка есть, вскипятите кофе на ней.
– Слушаюсь, ваш бродь! – сказал Клуг. – Сейчас разбужу. Да, и огромное спасибо вам за лечение – рана совсем затянулась, даже шрам почти не виден. Я и не знал, что вы умеете наложением рук лечить.
Максим, удивляясь проницательности моряка, посмотрел на него.
– Научился у своей кормилицы, – соврал он хладнокровно, сам не понимая, зачем это сделал. – Только ты, братец, уж никому об этом не рассказывай, а то еще толки разные пойдут, глядишь, в колдовстве могут обвинить. А вода в этом источнике действительно лечебная.
Пока Клуг будил Серка, и они вдвоем готовили завтрак на спиртовке, Максим снял чехол с носового орудия и осмотрел его. Это была небольшая пушка, заряжавшаяся кассетой из шести снарядов. Боекомплект имелся в достатке – его могло хватить на пару часов боя. От пушки Максим перешел к кормовому спаренному пулемету, и еще раз убедился в том, что береговая охрана содержала вооружение в полном порядке. Патронов, правда, было не так много.
– Ваш бродь, идемте завтракать, все готово, – позвал его Серк.
Беглецы в полном молчании поели разогретой тушенки, выпили кофе, после чего Максим скомандовал:
– Ну, все, хватит отдыхать. Пора уносить отсюда ноги.
Через несколько минут катер отчалил от берега. В бухте шли самым малым ходом, с тревогой посматривая вперед, держа наготове пушку. Опасность столкнуться нос к носу с погоней, в этом месте была особенно велика. Но, выйдя в открытое море, стоявший у руля Серк, дал полный газ и, напустив на себя беспечность, начал во все голос орать страшно неприличную песенку о пирате, попавшем после долгого плавания в таверну к девочкам. Максим строго на него посмотрел, погрозил пальцем, а когда это не помогло, дал из пулемета короткую проверочную очередь. Клуг от неожиданности вздрогнул, проглотил последние слова куплета, и больше уже не пел.
– Следить за курсом! – приказал ему Максим. – И будь внимательнее, а то за борт выброшу!
В тот же миг до его слуха донесся какой-то посторонний стрекочущий звук. Максим поднял голову, покрутил ею и остолбенел. Да, он ожидал погоню, но никак не мог предположить, что на их поимку бросят авиацию. Прямо на катер на небольшой высоте шел гидроплан, и намерения его пилота были ясны. Клуг и Серк, также привлеченные звуком с небес, как по команде повернулись на шум, а затем в упор уставились на своего командира, ожидая его распоряжений.
Медлить было нельзя, и Максим уже в следующую секунду проорал:
– Отставить панику, приготовиться к отражению воздушной атаки!
Орать так громко, в общем-то, не требовалось – оба подчиненных находились совсем рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. Но именно звук громкого голоса привел в чувство команду, а самое главное, его самого, и настроил всех на боевой лад. Клуг, не дожидаясь дополнительных распоряжений, уже закладывал катер в крутой вираж, а Серк рванулся к пулемету. Максим перехватил его за руку и уже более спокойным голосом приказал:
– Отставить! За пулемет я встану сам, а ты – обеспечивай боепитание.
Самолет, тем временем, промахнувшись с первого раза, теперь заходил на повторную атаку, но уже с кормы. Максим поймал его в прицел, дал очередь, но сильная волна так ударила в борт, что трасса выстрелов ушла в сторону. Максим еще раз нажал на спуск, снова промазал и увидел, как от днища гидроплана отделилась черная точка и, увеличиваясь в размерах, полетела прямо на него.
– Лево руля! – скомандовал он, перекрывая голосом все прочие шумы.
Клуг среагировал мгновенно. Катер мотнуло так, что Максим едва не вылетел из сидения стрелка. Тут же раздалось глухое «бум» и справа вырос фонтан воды.
– Уф, – выдохнул Максим, тыльной стороной ладони отер со лбы то ли пот, то ли брызги, долетевшие после взрыва и, развернув турель пулемета, приготовился вновь встретить неприятеля.
Вторая атака завершилась с обеих сторон столь же безрезультатно. Максим давил на гашетку не переставая, и очень скоро, расстреляв все патроны, растеряно смотрел на приближающийся самолет. Тот надвигался уверенно и неотвратимо, неся на своих крыльях смерть. Казалось, летчик уже понял, что его противник не может сопротивляться. Теперь он стремился подойти к нему на самую убойную дистанцию, чтобы наверняка расстрелять из своих пулеметов. Но, чуть опередив стрелка, Клуг заложил новый вираж, и очередь прошила волны, не причинив урона беглецам. Лишь после этого из трюма появился Серк, тащивший новую коробку с патронной лентой. Вдвоем с Максимом они перезарядили пулемет и открыли ответный огонь по самолету, заходившему в очередную атаку.
