Читаем без скачивания Звезда творения - Ирина Черкашина

Мы сразу поняли, когда подключилась последняя Звезда. Земля мучительно вздрогнула, как будто ее пытались вывернуть наизнанку. Собственно, так оно и было… Под ногами возник и стал расти низкий, вибрирующий гул. Люди, присутствующие в зале, в ужасе попадали на пол, закрывая головы руками, а над нашими каменными ложами начала сгущаться голубоватая мерцающая дымка магической защиты. Дарнар повернулся к нам на своем месте и слегка развел руками: видите, мол, даже вполсилы система работает отлично.

Схарм последним нырнул под свой магический щит — сначала еще раз обошел зал, проверяя, все ли в порядке. Схарм был самым недоверчивым и подозрительным из нас — наверное, потому, что в магии не блистал выдающимися талантами. Скажи тогда кто-нибудь, что мне придется не однажды обращаться к нему за помощью, — я бы только рассмеялся. Схарм оценил подготовку и остался доволен. Амулеты уже были вставлены на свои места в Звезде — кроме одного, последнего. Схарм легко загнал его на место и махнул стражникам, чтобы начинали. Кровь все же была нужна — и она полилась в чашу.

Но на этот раз ошибаться мы не собирались.

Я чувствовал, что совокупная мощь башен начинает действовать. Все шло так, как и предсказывали свитки с расчетами. Основы этого мира под воздействием машины расшатывались все сильнее. Шестым чувством мага я ощущал, как ломаются скрепляющие мироздание законы, как поддается оболочка, закрывающая этот мир от остального Упорядоченного, как внешняя магия рвется внутрь. Еще немного — и случится великий катаклизм… или, как говорил Киршстиф, Великое Открытие. Наши следящие амулеты продолжали работать. Впоследствии мы извлечем из них сведения обо всех изменениях, произошедших с потоками Силы и с основами этого мира…

Но что-то пошло не так. Что — я до сих пор так и не понял… Может быть, мы ошиблись в расчетах, может, допустили оплошность при строительстве башен. Но, скорее всего, ошибка снова исходила от людей. Мы вынуждены были полагаться на их помощь — и каждый раз они не оправдывали наших ожиданий. Слабые, ненадежные существа…

Я почувствовал, как в согласное гудение башен врывается посторонний звук. Словно гигантский волчок, до того крутившийся ровно, потерял скорость и стал заваливаться набок… Сила, которая копилась в башнях, стала слишком нестабильной. Она изливалась из Звезды Хаоса наружу толчками, грозя сжечь всякого, кто мог оказаться рядом. Била по нашей защите голубоватыми молниями.

Где-то далеко-далеко закричали мои товарищи. Я слышал голос каждого из них. Я чувствовал муки раздираемого на части мира. Машина работала теперь с перебоями, но основа мира стала уже слишком нестабильной, слишком рыхлой. В любой момент мир мог либо расколоться на части, либо сгореть, либо — если процесс обратим — вернуться к своему прежнему состоянию. Я ощутил, как во мне растет отчаяние. Мы не успели завершить эксперимент! Мы опять не справились!

О себе я не беспокоился — магическая защита Дарнара дала бы нам возможность выжить даже в Изначальном Пламени. Недолго, правда… но я не думал, что дойдет до этого. Наше дело — вот что было важнее всего. Возможность получить единственное оружие против тех, кто уничтожил Брандей. И мы сами, как здешние люди, не оправдали возложенных на нас ожиданий…

Дрожь земли перешла в глухие содрогания, похожие на родовые схватки. Мир все-таки начал распадаться. Дымка магической защиты сгустилась так, что я уже не различал свет окружающего мира. Только яростные сполохи вырвавшейся наружу Силы. Я пробовал защиту на прочность, я обращался к своему амулету — все напрасно. Мы были бессильны что-либо предпринять.

— Схарм! Киршстиф! Что делать?! Ответьте!..

Внезапно земля сотряслась до самых своих корней. Мне казалось, что я слышу многоголосый вопль ужаса, доносящийся снаружи. Звезда Хаоса, которую я смутно различал сквозь помутневшую пелену защитной магии, внезапно померкла, неуверенно вспыхнула и снова померкла. В башне сгущалась тьма. На несколько мгновений все стихло…

Еще удар, сильнее прежнего. Стены нашей башни, похоже, начали рушиться, потому что в кокон пришлось несколько сильных, смягченных защитой ударов. Я по-прежнему видел только смутные вспышки и слышал далекий гул. Я чувствовал, как рвутся сдерживающие мир скрепы… И тут ударило в третий раз. Ослепительный белый свет вспыхнул снаружи. Но сдерживающая и направляющая магия брандейских амулетов все еще работала, потому вырвавшаяся Сила не рассеялась в пространстве, а побежала по лучам Звезды вниз и ударила в наши ложа. Защитная магия притянула ее, как магнит… В последний миг перед ударом я попытался закрыться руками — тщетно! Защитный кокон вспыхнул. О, какой же он был горячий! Я ощутил, как нечеловеческая сила выкинула меня с магического ложа. Но защита, как ни странно, продолжала работать. Я летел, кувыркаясь, сквозь пламя и камень, спеленутый своим голубоватым коконом по рукам и ногам. Магия обжигала, давила, душила… Я так и не помню конца полета, потому что через несколько мгновений мир милосердно оставил меня.

Галя, 18 июня

Отойдя на безопасное расстояние от музея, я позвонила Антону и доложила обстановку. Как он орал в трубку! Как орал! Никогда мой телефон еще не слышал выражения такого гнева и отчаяния.

— Да ты понимаешь, в какое дерьмо мы вляпались? — выл мой напарник. — Заказчик уже оплатил картину! Мы не можем ее не привезти!

— А если деньги вернуть?

— А репутация?!

— Да и леший с ней, — я пожала плечами. Бывает, что иногда приходится жертвовать репутацией…

Антон замолчал и с минуту сопел в трубку, словно собираясь с силами. Я насторожилась. У Антона, при всей его деловой хватке, был один большой минус — он слишком любил роскошную жизнь. Я не раз говорила ему, что если он хочет жить долго и счастливо, то должен жить по средствам. Как же я была права!

— Я уже все потратил, — наконец признался он. — Только твоя доля осталась.

А моя доля составляла жалкие двадцать процентов от всей суммы…

— На что? — угрожающе спросила я. Так угрожающе, что проходившая мимо тетка опасливо на меня покосилась.

— Я расплатился за «Ровер». Ну, в клуб вчера сходил, в турагентство заехал, то-се…

— Так верни машину!

Антон вздохнул:

— Вернуть не могу, только продать… но, во-первых, это займет время, а у нас с тобой меньше трех дней в запасе. А во-вторых, думаю, нужной суммы я все равно не наберу.

От неминуемой гибели Антона спасло только то, что он сейчас находился в четырех сотнях километров от меня.

— И что теперь делать? — спросила я, справившись наконец с желанием немедленно придушить партнера по бизнесу.

— Я думаю, надо искать оригинал. Ты же сама сказала, что копия свежая…

— Ты сам понимаешь, что говоришь?!.

— Галка! Послушай! — взмолился Антон. — У нас нет другого выхода. Мы не можем вернуть деньги…

— …потому что ты их бездарно спустил!

— …и не можем подсунуть клиенту копию. Тогда уж лучше сразу повеситься. Это серьезные люди, Галя! С ними не шутят. Ты даже не представляешь, насколько серьезные.

— Идиот! Ты… Я тебя… Да как ты мог?!

Старушки, торговавшие возле гастронома молодой зеленью и клубникой, дружно и с большим интересом уставились на меня. Пришлось перейти на полушепот — вопреки раздиравшему меня гневу.

— Я понимаю, Галка, — смиренно сказал Антон. Когда надо, он мог быть таким покладистым! — Слушай, я приеду к тебе завтра вечером и помогу. За завтрашний день постараюсь вернуть хотя бы часть денег, а ты там пока начни поиски. Да расспроси этих музейных крыс, наверняка кто-то из них картину и загнал. Все равно кто-то что-то знает. Постараемся выкупить полотно. Все будет хорошо, солнце, не нервничай!

Нажав отбой, я отошла за угол и там несколько минут ругалась, как пьяный слесарь. Шепотом. Нужно было выпустить пар… Ведь не в первый раз Антоша меня так подставляет! Вспомнить хотя бы тот случай, когда он притащил меня проводить экспертизу полотна Айвазовского к какому-то криминальному авторитету. Айвазовский оказался подделкой, причем дурного качества… мы тогда оттуда еле ноги унесли. А когда он втянул меня в то дело с поддельным завещанием одного олигарха, владельца заводов, газет, пароходов и большой коллекции предметов искусства? А экспертиза клада, после которой нас чуть не расстреляли как ненужных свидетелей? Сколько раз Антон уговаривал меня за мзду писать фальшивые экспертные заключения! Я ни разу не согласилась, хотя дело порой доходило чуть ли не до драки. Да, наш бизнес не самый честный, но и в нем должны быть какие-то правила, разве нет?

Наши отношения с Антоном сейчас на самом деле исчерпывались словом «партнерство», хотя бывали у нас и другие времена. Мы с ним вместе учились и на третьем курсе пережили бурный роман. Думали даже пожениться. Потом Антон открыл, что я обладаю удивительной способностью определять подлинность и даже личность автора любого произведения искусства, — и с тех пор мы вместе работаем. Мы и живем вместе, но уже скорее по привычке, чем по любви. На самом деле у каждого из нас своя жизнь, свой круг общения, свои пристрастия, но мы друг другу не мешаем.