— Вчера я сказала, что не буду выходить на связь три дня, но вряд ли им хватит терпения. Мне нужно вернуться самое позднее завтра вечером.
Саша обернулась через плечо. Лукас ответил на ее молчаливый вопрос хмурым взглядом, но все же кивнул Вону.
— Есть идеи?
— Старая хижина. — Расположенная достаточно далеко от их логова, к тому же в весьма укромном месте, чтобы туда не совали нос посторонние. — Придется завязать ей глаза. А Саша пусть убедится, что она не использует разные Пси-трюки.
— Не говорите обо мне так, будто меня здесь нет. — Фейт сказала это совершенно безразлично, но Вон все равно задумался, что же заставило ее заговорить. Пси не были склонны к обидам — они ведь не испытывали никаких чувств.
— Не хотите завязывать глаза?
— Я согласна, если меня поведет Саша.
— Это почему?
— Вон, перестань, — нахмурилась та. — Хватит уже на нее давить.
— Я ни за что не позволю ей до тебя дотронуться.
Вон посмотрел на Лукаса.
— Он прав. Мы ничего о ней не знаем.
Саша было повернулась к нему, но Вон знал, что в этом вопросе Лукаса ей все равно не переубедить.
Тот взял свою пару за руку и сказал Фейт:
— Или вас ведет Вон, или вы остаетесь.
Саша, казалось, поняла, что эту схватку ей не выиграть.
— Он не будет вас трогать больше необходимого, — пообещала она Фейт.
— Хорошо. — Та коротко кивнула, отчего волосы рассыпались по плечам. Вон, стоя совсем близко от нее, не удержался от соблазна провести пальцами по огню, пылающему даже в темноте. Фейт стояла неподвижно, вряд ли она вообще почувствовала легкое касание.
— Вот. — Саша сняла шарф и бросила ему.
Поймав импровизированную повязку, Вон заключил Фейт в кольцо своих рук. Она не шелохнулась, когда он мягкой тканью закрыл ей глаза, хотя при этом его грудь прижалась к ее спине. Он намеренно ее дразнил, провоцировал. Чего не стал бы делать, если бы считал ее слабой и запуганной. Нет, эта женщина, несмотря на внешнюю хрупкость, была достаточно сильной, чтобы совладать с ним.
Однако закончив с узлом, он по-другому расценил ее неподвижность. Вон вдруг представил, каково ей сейчас — в полной темноте, вынужденной довериться людям, которых она встретила лишь несколько минут назад. Ей просто ничего не оставалось, кроме как сохранять внешнее спокойствие. Решив не давить на нее сильнее необходимого, Вон взял Фейт за руку и продел два ее пальца в брючную петлю на своих джинсах.
Она ухватилась покрепче.
— Спасибо.
— Идемте.
Пока они медленно шли вслед за Лукасом и Сашей к машине, Фейт заговорила:
— Вам кажется, я лгу. Но это не так.
— Что именно?
— Насчет припадка. Я видела, как Я-Пси после длительного тактильного контакта бьются в судорогах.
— Хотите сказать, вас никто никогда не трогал? — нахмурился Вон.
— Раз в полгода я прохожу обязательный медицинский осмотр, при котором некоторые прикосновения неизбежны. И, конечно, иногда я нуждаюсь в дополнительной медицинской помощи.
Споткнувшись, она вынужденно прижала руку к его спине, чтобы не упасть — мимолетное касание, растаявшее так же быстро, как и появилось.
— Простите.
— Так получается, до вас дотрагивались только врачи? Вас что, никто никогда не обнимал?
— Может, когда я была младенцем, меня укачивал кто-нибудь из медсестер.
Даже после всех Сашиных рассказов о ее расе Вон не мог представить этого бесчеловечного холода их существования.
— Мы возле машины.
Фейт позволить ему усадить себя в автомобиль. Заняв место рядом с ней, Вон захлопнул дверь, и они сразу же тронулись с места. Фейт сидела будто статуя. Если бы он не видел, как приподнимается и опадает ее грудь, не чуял бы легкий женский аромат, подумал бы, что она и в самом деле ненастоящая...
Женский аромат.
Зверь в нем хищно вскинул голову. В отличие от охранников, чье весьма характерное амбре пропитало весь ее дом, от Фейт не пахло Пси. Как и от Саши. Обычно от Пси разило металлом, отпугивающим веров, но в Фейт ничто его не отталкивало, хотя, конечно, ни мужчине, ни леопарду не нравилась ее холодность. Возможно, отсутствие стальной вони — лишь совпадение. С другой стороны, это могло выдавать тех Пси, кто еще не окончательно погрузился в безразличие Безмолвия.
С любопытством он наклонился к Фейт, чтобы хорошенько принюхаться. Та словно окаменела, а Саша оглянулась с пассажирского сиденья, чтобы укоризненно взглянуть на Вона. Он ухмыльнулся, и она, покачав головой, отвернулась. Саша постепенно привыкала, что иногда коты делают то, что делают.
— И почему вы думаете, что ваш дар мутирует? — спросил он, подвигаясь ближе, чем — он в этом не сомневался — ей хотелось бы.
— Я делаю прогнозы для бизнеса. Этому меня учили, и мой дар всегда проявлялся только так.
— Всегда?
Она повернула к нему голову, хоть и не могла его видеть.
— Почему мои слова вызывают у вас сомнение?
— Пси умеют блокировать нежеланные способности. — Ягуара завораживала нежность ее кожи — такой гладкой и светлой, что он будто чуял, как от нее пахнет сливками.
— Нельзя заблокировать ясновидение.
— Нет, но его можно направить в нужное русло, — возразила Саша. — Если ребенку что-то постоянно внушать, он и сам начнет в это верить.
Лукас погладил свою пару костяшками по щеке, а Вону вдруг захотелось проделать с Фейт то же самое. Хрупкая и холодная, она едва ли относилась к типу женщин, которые его привлекали, но было в ней что-то такое... Пленительное.
— Сколько вам было, когда началось ваше обучение? — спросил он у своей Пси. Он же первый ее нашел. Значит, она его. Так в нем говорил кот, и Вон не стал спорить.
— Мне отдали под опеку Пси-клана в трехлетнем возрасте.
— То есть?
— Большинство детей воспитываются кем-то из родителей — или ими обоими. Меня же воспитали медсестры и врачи. Ради моего же блага — Я-Пси приходится изолировать, иначе они сходят с ума.
Его зверь заметался в стенах разума.
— Всего три года, и вас уже изолировали от остальных?
Он протянул руку и запустил пальцы в ее пряди. Внешне Фейт никак не отреагировала, но Вон почувствовал в ней напряжение. Хорошо. Ему хотелось расковырять эту чертову скорлупу, дико его бесившую.
— Да. — Она отодвинулась, и волосы выскользнули из его пальцев. — Я занималась с разными учителями и тренерами, но все они приезжали ко мне. В детстве я практически не покидала дом.
— Я и не знала, что такое бывает, — прошептала Саша. — Как же вы выжили?
— Это было ради моего же блага. — Что-то детское прорезалось в голосе Фейт, будто она повторяла вдолбленные в нее слова.
