было спрятано от моих глаз, и Забдиель поспешил докончить фразу:
— …un ángel.
— Угу. И что это означает?
— «Под крылом ангела», — с улыбкой ответил парень.
— Веришь в ангела-хранителя?
— Ну… Вообще-то, я бесцельно сделал эту наколку.
Я осмелилась приподнять край рукава его чёрной футболки, чтобы прочитать ещё одну фразу. Мой испанский был ужасный, но читать я умела.
— Creo en mi estrella. Ух ты! Я знаю перевод! — От радости я подпрыгнула в кресле. — Подожди. Не говори. — Я сопоставила перевод в голове и выдала: — «Верю в свою звезду».
Забдиель криво улыбнулся, будто пытаясь сдержать ликование, но всё было очевидно.
— Правильно?
Он кивнул.
— И… эту тоже ты сделал спонтанно?
— Хм… — он несколько смущенно потупил взгляд, но быстро вернул его на дорогу. — Нет. Я на самом деле верю в свою звезду. Только читается не «эстрелла», а «эстрейа».
— Вот ты мне сейчас это сказал, а я через пять минут забуду. Лучше не старайся меня чему-то научить. Папа мечтал, чтобы я пела по нотам. Я честно их учила, но не смогу прочитать ноты даже первой октавы. — Я перевела дыхание и резко ткнула на предплечье чуть выше локтя. — А змея почему? Ты знаешь, что она меня напугала, там, на дороге?
— Прости. Знал бы, что встречу тебя, то надел бы куртку, — пошутил Забдиель, рассмешив меня. — Я уже точно не помню, зачем я ее сделал. Мне казалось, что татуировки — это модно, вот и клепал их по всему телу.
— Жалеешь хоть об одной?
Пока он думал над ответом, я заметила, что мы незаметно подобрались к моему району.
— Остановишься за тем поворотом, ладно? Не хочу, чтобы меня видели с… — я замолчала и посмотрела на Забдиеля. От приподнятого настроения не осталось и следа. Теперь он выглядел каким-то унылым. И ко мне вернулось мрачное чувство неизбежности. Я вспомнила корейца, который спит сейчас в его доме, о том, что завтра мне предстоит принять любое его решение. — Ну, ты понял меня. Лучше, если я приду домой пешком.
— За тем поворотом? — проигнорировав мои слова, уточнил Забдиель.
Внедорожник с надписью «Кон Диоз»* (исп.: «С Богом») на капоте подкатил к месту. Забдиель не заглушал мотор, его руки покоились на руле. Я смотрела на него и не могла поверить, что за сутки можно привыкнуть к человеку до такой степени, что не захочется прощаться.
Он ждал. Я сидела. И почему же я не выхожу?
— Спасибо тебе за помощь, — сказала я, и эти слова показались глупыми, неубедительными, трусливыми, но что с этим делать я так и не придумала. — Завтра я избавлю тебя от корейской звезды.
— Будь осторожна, Элора.
И вот он протянул мне руку, я пожала ее. Ладонь у него мягкая и сухая. Я вышла из машины, а потом некоторое время наблюдала, как она отдаляется. Нет, я стояла, пока не исчезли красные задние фары.
~~~
Спросите, есть ли люди на улицах нашего звездного района? Конечно нет! Я шла мимо шикарных особняков и чувствовала себя ужасно. Уж кому, как не мне знать, что есть несколько безбашенных приезжих актеров в наших краях, которые обязательно остановятся и начнут зазывать к себе на бокал вина. В нашем мире женщины легко отдаются любому успешному красавчику с экрана, мужчины этим пользуются. Я же устрою скандал. Но шумихи мне бы не хотелось.
Свернув на следующую улицу, я устало подумала, что ещё не пройдено даже половины пути. Спустя десять минут из-за угла вырулил автомобиль, осветив кусочек темной дороги и меня вместе с ней. Я замедлила шаг. Ну всё, за что боролась, на то и напоролась. Едва я об этом подумала, как услышала продолжительный гудок, а следом три коротких. Я остановилась и вздохнула с облегчением, узнав наш с Заком кодовый сигнал. Шевроле подъехала ближе и дверь распахнулась.
— Прыгай! — крикнул Зак.
Впервые в жизни я была рада нашей с ним встрече. Да, в последнее время этот парень мне порядком надоел, но я так устала, что готова была расцеловать его за то, что вовремя появился.
— Ты куда пропала? И почему без машины? — задал он ожидаемые вопросы.
— С чего ты взял, что я пропала? Меня кто-то потерял?
— Да все! Корб мне каждый час звонит и спрашивает, видел я тебя или нет. Как раз ехал к нему. Так нельзя, сестричка, ты нам ещё нужна!
— Корбин… — со вздохом произнесла я.
Я совсем забыла про своего любимого брата. Из всей семьи только ему будет не безразлична моя судьба. Вот и повод почувствовать себя эгоисткой. Но Зак пусть и не надеется, что я стану ему что-либо объяснять, а с Корбином я разберусь. Чтобы замять тему разговора, я начала искать у него в салоне воду.
— Выглядишь не очень, — отметил Зак. Хорошо, что он не видел в темноте ссадины по всему лицу, рукам и грязную одежду.
В ответ решила съязвить.
— Не всегда же мне выглядеть хорошо.
— Да нет, детка, я не о том. — Зак нежно ущипнул меня за щеку. — Ты всегда красивая, но ощущение, что ты провела две ночи в логове дикобраза.
— Что? — И я расхохоталась.
— Рассказывай уже, что с тобой приключилось.
— Не о чем рассказывать. Я знаю тебя, малыш Зак. И могу легко раскусить твои намерения, вмешаться в процесс и отразить твой натиск. Кто-кто, но ты никогда не узнаешь, где и с кем я была. Если узнаешь, то не от меня, понял?
Зак никогда не обижался на мои колкости, потому что слепо в меня влюблён. Неделю назад он признался мне в своих чувствах при странных обстоятельствах. Наша семья была приглашена к ним на барбекю. Зак разлил на мое новое платье вино, начал извиняться, затем отвёл на кухню, чтобы зачистить пятно, но вместо этого сказал: «Прости. При виде тебя у меня трясутся руки. Думаю, это очевидно в моем состоянии. Я люблю тебя и…». А дальше я рассмеялась и, не дав ему договорить, ушла домой. Я не восприняла всерьёз его признания, но Зак не оскорбился. Он принялся бегать за мной. Лучше бы мы оставались друзьями. Сейчас в любом его вопросе звучат ревностные нотки. Иногда приходится себя сдерживать, чтобы не послать его крепким словом, ведь его родители близко дружат с моими. Помните, я говорила про уважение? Я старалась проявлять его и не вызывать у родителей гнев. Но ещё больше я боялась их огорчить.
Больше Зак ни о чем не спрашивал. Он довёз меня до дома, проводил до крыльца, где я бесцеремонно
