Хоть убейте меня, не могу объяснить, как черные точки могут быть веселыми. Ведь люди считают, что ничто черное веселым быть не может. Веселые черные точки сначала были едва заметными, но, приближаясь к берегу, они становились все больше и начали прыгать над водой. Таким образом они превращались в веселые черные и прыгающие точки, а потом — в дельфинов. Дельфины снуют по морю днем и ночью. Плавают повсюду, скитаются, скитаются и ищут, ищут, ищут — радость. А когда ищут, то радуют тех, кто за ними наблюдают.
Лисенок с любопытством смотрел на приближающихся к берегу дельфинов. Стадо то разворачивалось веером, то приобретало клинообразную форму, то вытягивалось стрелой.
— Каждый день они приплывают в это время! — с гордостью воскликнул Юноша с бледным лицом. — Ко мне!.. Потому что мы друзья… Впереди Вожак… Посмотрите, какой он большой и красивый!.. Заметили, как появляются дельфины?
— Нет, — ответил ошеломленный Лисенок. — А как они появляются?
— Так же, как появляется плач.
— Не понимаю.
— Почему?
— Никогда не видел дельфинов. — Они самые чудесные существа на свете! — Юноша с бледным лицом стал неузнаваем, в нем не было и следа тоски, словно не существовало ни Брамса, ни Изабелл. — Боже мой, как я расстанусь с ними!..
Первым к берегу подплыл Вожак и крикнул:
— Здравствуй, Бледный юноша!
— Здравствуй, Вожак!
— Здравствуй! — закричал кто-то следом за Вожаком тонким голоском.
— Здравствуй, Мони!
— Кто это такой интересный рядом с тобой?
— Это Лисенок?
— А-а, так это Лисенок?
— Здравствуй, Мони, — крикнул Лисенок и посмотрел на Юношу с бледным лицом. — Кто этот Мони?
— Самый милый дельфинчик на свете.
— Очень милый, — согласился Лисенок.
— Он сын Вожака.
— Теперь он мне еще симпатичнее.
— Он не светит светом своего отца, — отозвался Юноша с бледным лицом. — Мони неповторим.
Стадо устремилось в залив, и вода перед палаткой закипела. Каждый дельфин персонально здоровался с юношей, тот отвечал каждому на приветствие, а Мони он погладил по спине. Гости с интересом смотрели на Лисенка. Лисенок познакомился с дельфинами, ответил на несколько вопросов. Он вел себя так скромно, что его стало невозможно узнать, он не проронил ни одного лишнего слова.
А Вожак и Юноша с бледным лицом завели следующий разговор:
ВОЖАК: Как ты провел сегодняшнее утро, Бледный юноша?
ЮНОША: Купался и познакомился с Лисенком.
ВОЖАК: Как твоя тоска?
ЮНОША: Лечусь.
ВОЖАК: Сколько раз вспомнил сегодня Изабелл?
ЮНОША: Сегодня с грустью вспоминаю Париж.
ВОЖАК: Вот так?
ЮНОША: Лисенок научил меня, что делать.
ВОЖАК: Это хорошо… Хорошо, что ты знаешь, что делать. Плохо, что придется расставаться. Значит, это наша последняя встреча?
ЮНОША: Очень жалко, но…
ВОЖАК: Спокойно. Так надо. У каждого свой путь. Ты — парижанин, а мы — дельфины. Парижане должны сидеть в Париже, а мы — плавать по морю. Ведь не всю жизнь тебе ждать нас на берегу…
ЮНОША: Мне тяжело расставаться с вами, но Лисенок подсказал мне, что делать, и я возвращаюсь к Изабелл. Жизнь без нее не стоит ломаного гроша… Что слышно о кровожадной Синей акуле?
ВОЖАК: Сегодня мы с ней не встречались. Вчера она сожрала одного тюленя.
ЮНОША: Она доставляет вам много хлопот. Жалко, что я не встретился с ней, когда плавал с гарпуном.
ВОЖАК: Если бы даже и встретился, трудно пробить ее толстую кожу. Скорее она пробила бы твою.
ЮНОША: Будете бороться с ней?
ВОЖАК: Нужно. Хотя и не знаем, как.
Юноша с бледным лицом простился с дельфинами и уехал. Он махал рукой до тех пор, пока не скрылся из вида. Дельфины в ответ махали хвостами, а Лисенок поднимал лапу до тех пор, пока машина не скрылась вдали.
Дельфинов звали просторы. Мони попросил отца, чтобы его оставили на сутки с Лисенком. Вожак согласился, но взял с них слово, что они будут все время находиться в Маленьком заливе Бледного юноши. Как все дети, Мони и Лисенок дали слово, особенно не задумываясь. Вожак повел стадо в открытое море. Дельфины снова стали превращаться в веселые черные точки, потом в еще более маленькие веселые черные точки, пока не растворились в том голубом цвете, которого не могут добиться ни на текстильных предприятиях, ни на полотнах художников, и который порой воспроизводят в своих альбомах лишь дети самыми обычными красками.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ДОЛЧЕ ФАР НИЕНТЕ
— Итак, — сказал Мони. — мы теперь одни… Что станем делать?
— Плавать.
— А ты умеешь?
— Да.
— А ты можешь с закрытыми глазами видеть солнце?
— Могу. А ты можешь поймать ртом собственный хвост?
— А ты не можешь говорить по-человечьи. Вот мы, дельфины, понимаем людей, по мозговым извилинам мы стоим к человеку ближе всех… Наши собратья из Калифорнии говорят по-английски.
— А ты видел живого голландца?
— А ты не видел затонувшего корабля!
— Зато ты не спал в орлином гнезде.
— Я вообще никогда не сплю.
— Как не спишь?
— Да вот так. Рыбы не спят.
— Что? — поразился Лисенок. — Не может быть!.. Как же ты отдыхаешь?
— Дельфины никогда не отдыхают. Мы всю жизнь плаваем и подскакиваем.
— Не верю.
— Люди и другие животные просыпают треть своей жизни, а мы живем непрерывно, понял?.. В этом отношении мы выше людей.
Этот странный факт взволновал Лисенка. Он представил себе, как родители Мони и все его друзья всю жизнь, пока не умрут, плавают по морю… Они не закрывают глаз, не ложатся отдохнуть… Но ведь они тогда и снов не видят!
— Но ведь вы в таком случае не видите снов! — удивился Лисенок. — Знаешь, какие прекрасные сны бывают?
Но дельфинчик этого не знал. Лисенку стало жаль его. Мони никогда не летает во сне, никогда не карабкается по веревке на Луну, никогда не превращается во сне в жирафа с длинной шеей и не лакомится плодами самой высокой груши в Тихом лесу. А он. Лисенок, переносится во сне в самые отдаленные уголки земли, путешествует по Млечному пути, порой сворачивает к особенно красивой звезде, делает все, что ему заблагорассудится, и никто не делает ему замечаний.
— Мони, я научу тебя спать и видеть сны. Вот увидишь, это нетрудно. Даже младенцы видят сны.
— С удовольствием возьму несколько уроков сна, — согласился Мони. — А теперь давай поплаваем. Если устанешь, я посажу тебя себе на спину.
Залив Юноши с бледным лицом оказался красивее залива Знаменитого Ленивого Краба.
Нырнув несколько раз, Лисенок рассмотрел на дне огромные подводные скалы, песчаные лабиринты, зеленые и буроватые водоросли. Воду пронизывало солнце. На склонах скалистых холмов белели молчаливые раковины. И кто их так наказал — приковал к одному месту и обрек на молчание? Мони познакомил своего нового приятеля с одной раковиной-жемчужницей, которая в отличии от обыкновенных раковин могла разговаривать. Жемчужница поспешила подчеркнуть, что она родом из Японского моря, что здесь живет поневоле, потому что несколько ее прадедов были случайно перенесены сюда на кораблях.
— Япония! — поспешил блеснуть своими познаниями Лисенок. — Страна, где все маленькое — транзисторное. Там радиоприемники вмонтированы в перстни. Поскольку страна маленькая, а население постоянно растет, японцы решили смастерить маленьких, транзисторных человечков, которые будут занимать мало места, свободно разместятся в стране и будут совсем мало есть.
— Забавные рассуждения, — засмеялась жемчужница. — С вами интересно разговаривать. Мне было приятно с вами познакомиться. Как видите, я повсюду ношу с собой свой домик и в случае опасности могу спрятаться… Если, например, появится Синяя акула, я сейчас же скроюсь. А вы что станете делать?
— Хватит! — вмешался Мони. — Лисенок, видишь вон ту скалу в море?
— Вижу!
— Давай поплывем к ней!
Они попрощались с жемчужницей. Лисенок не преминул сказать ей на прощание, что она немного похожа на Великого сыщика, который тоже носит на спине свой домик.
Друзья поплыли к скале. Почувствовав усталость, Лисенок забрался на спину маленькому дельфину. Отдохнув немного, он снова поплыл сам. Так он делал несколько раз. Мони ревностно наблюдал за своим другом и порой не мог сдержать смеха.
— Почему ты смеешься? — спросил Лисенок.
— Не понимаю, как можно не уметь плавать, — ответил дельфин.
— А ты можешь ходить по земле?
— Нет.
— А я могу и по земле ходить, и плавать… Я вот сейчас в море, а ты никогда не сможешь придти ко мне в Тихий лес в гости.
Лисенок забрался на скалу и стал греться на солнышке. Мони остался в воде.
