Читаем без скачивания Проект «Око» - Александр Якубович

На протяжении всего пути в штаб бригады верзила держал его на мушке, что полностью исключало возможность побега. Когда они проходили мимо ближайшего КПП2, к ним присоединилось еще двое конвоиров: один шел рядом со здоровяком, а второй – перед Оливером. Дойдя до самого центра охраняемой территории, Оливер и компания вошли в невзрачное четырехэтажное здание и начали спускаться вниз. Томми предпочитал держать штаб под землей, что было местами глупо и самоуверенно: прорвись войска к бункеру – и он вместе со своими приближенными превратился бы в загнанных в угол крыс. Загнанных и обреченных подвальных крыс.

Оливера провели узкими коридорами в одну из комнат, по всей видимости, в зал для совещаний или кабинет Бригадира. Там его уже ждали Томми и его права рука – Сиплый Джо.

Сиплый Джо разительно отличался от своего патрона. Природа не наделила его физической мощью, присущей Томми, но наградила острым умом. В тощем, костлявом теле уже немолодого бригадника скрывалась весьма опасная личность талантливого стратега. Джо своим видом не внушал животного страха и, наверное, по этой причине предпочитал оставаться правой рукой своего бригадира и действовать от его лица – никто не хотел сердить Томми.

Оливера усадили на сколоченный коекак табурет, и весь конвой, кроме Мелкого, вышел за дверь.

Бригадир окинул взглядом своего «гостя». Поиграв огромными мышцами на руках, он встал со стула, подошел к Оливеру и резко замахнулся. Тот ожидал, что его будут бить, но только удивился, что так быстро и без разговоров. Томми в последний момент остановил удар и поправил ворот куртки Оливера, похлопав того по плечу своей ручищей.

– Смотри, с яйцами. Точно он, – Бригадир отвернулся от Оливера. – Мелкий, верни ему рюкзак.

– Э, босс, там это, стволы внутри… – начал было Мелкий.

– Я кому сказал, верни! И вали давай, расчет у старшего смены получишь, – рыкнул на Мелкого Томми.

Сиплый Джо пока не встревал и только наблюдал за происходящим из угла комнаты. Томми проконтролировал взглядом уход Мелкого, а потом повернулся к Оливеру и спросил в лоб:

– Пить будешь?

– Да, – не растерялся Оливер.

– Виски, само собой?

– Если есть.

Томми хмыкнул себе под нос и подошел к шкафу у стены. Открыв его, он взял два стакана, извлек пыльную бутылку. Удовлетворившись надписью на этикетке, он одним движением открутил пробку.

– Односолодовый, еще довоенный. Предпоследняя, если что, – Томми плеснул по полстакана, вернулся к Оливеру и протянул ему виски. – Сиплый не пьет, трезвенник. А ты на, держи, воды сам дольешь, вон посуда, – Томми кивнул головой в сторону стола, на котором стоял пошарпанный походный котелок.

Оливер, осознавая, что отказываться или брыкаться смысла нет, решил насладиться напитком. Он понюхал содержимое стакана и понял, что даже если это и последний его день, то он далеко не самый худший в его жизни. Пригубив и посмаковав виски, он залпом выпил половину налитого ему и почувствовал, как мягкий горячий шар опускается в желудок. В другой ситуации он решил бы, что вот теперьде можно и умереть, но сейчас это выглядело бы слишком буквально. Подождав, пока первая порция уляжется, он поднялся с табурета, подошел со стаканом к столу и плеснул немного воды. В это время Томми с долей одобрения во взгляде наблюдал за его действиями.

– И правда, стальные яйца. Как у себя дома, – Томми громко засмеялся. – Ну что же, Оливер Стил, поговорим? – уже серьезно продолжил он.

– Легко.

Ему было уже все равно. Оливер понял, что давно был под колпаком Томми, возможно, с того самого дня, как его, Стального Генерала, нога ступила на землю Гетто. Он ненавидел это прозвище, оно казалось ему глупым и неуместным, но ничего с этим поделать не мог.

– Тебя же за выдержку Стальным прозвали, да? – спросил Бригадир.

– За фамилию.

– Хорошая шутка.

– А может и не шутка, – с усмешкой ответил Оливер. – Но лучше зови меня по имени. Я в отставке.

– Которую ты сам себе и устроил.

– Именно.

– Из сопротивления не уходят по собственному желанию. А такие как ты – только ногами вперед, – заметил Томми.

– Как видишь, уходят и на своих двоих.

– Командир искал тебя, Оливер. По всей стране клич бросил.

– Я знаю.

– И он в городе.

Оливер молча отхлебнул из стакана. Букет виски был настолько изумителен, что даже этот разговор не мог его испортить.

– Так Мелкий не врал?

– Мелкий та еще шкура, но барыжит честно что «пылью», что шлюхами, что информацией, – Томми поудобнее устроился на стуле, – иначе не прожил бы так долго.

– Так чего вам от меня нужно, парни?

В этот момент Сиплый Джо зашевелился в своем углу и впервые заговорил:

– Все просто. Мы тут ситуацию тебе прояснить хотим, Стальной Генерал, – Оливер поморщился от упоминания своего прозвища, а Джо встал со стула и начал медленно вышагивать по комнате. – Смотри. Ты у нас два года под носом сидел, а поняли, кто именно, мы только в последние месяцы. Прознай раньше – были бы в почете у Командира, а так за нами косяк. Конечно, за тобой присматривали, но, что к нам сам Оливер Стил нагрянул, даже и не думали. Вот кто будет прятаться на виду?

– Тот, кто не хочет, чтобы его нашли, – ответил Оливер.

– Ну вот, я так тоже подумал. И отправил тебе весточку с Мелким. Реакция была поразительная, как подарок прям. Сразу же запетлял в переулках, а потом побежал собирать манатки, – Джо остановился у одной из стен и резко повернулся к Оливеру. – Мы накосячили, Оливер, но и ты в говне по самые уши. Поэтому, будь добр, сделай, что от тебя хочет Командир, и мы все останемся целы. Ты сам должен понимать, что пути у тебя только два. И второй тебя точно не устраивает.

– Когда я с ним увижусь?

– Ты не будешь брыкаться? Если будешь, то нам проще снести тебе голову из обреза прямо сейчас, сказать, что обознались, авось пронесет. Но мы надеемся, что у тебя есть мозги, – Джо внимательно смотрел на Оливера. – Это я уговорил Томми не мочить тебя сразу, а сперва поговорить. Ты не последний человек в сопротивлении, во всяком случае, был не последним. Идиоты так высоко не забираются. А тут пахнет жареным. Для всех в этой комнате.

– И на том спасибо, что без рукоприкладства, – Оливер потянулся на табурете и хлебнул еще немного виски. – Я жить хочу, так что ты правильно рассудил.

– Хорошо. Допивай и пойдем.

– Можно хоть не торопиться?

– С довоенным виски Томми и торопиться? Он нам головы открутит, – усмехнулся Джо и посмотрел на своего патрона. – Да, Томми?

– Само собой, – ответил Бригадир. – Посидим немного и пойдем. Заодно подумай, что главному скажешь.

Спустя десять минут Оливер покончил с остатками виски, встал, взял лежащий на земле рюкзак и протянул его подошедшему Джо:

– Можешь присмотреть? Не думаю, что вы пустите меня к Командиру с оружием, пусть и в сумке.

– Правильно думаешь, – ответил Джо. – Цела будет твоя котомка, пойдем.

Втроем они вышли из комнаты: сначала Томми, следом за ним Оливер, замыкал процессию Джо. Последний, как и обещал, сам нес в руках пожитки беглеца, не доверяя груз комуто еще.

«Смотрите, какие обходительные. Значит, мы реально все по уши в дерьме», – подумал Оливер. Немного поплутав по коридорам подвала, они вышли к еще одной двери. Томми сам открыл ее и жестом предложил Оливеру войти.

– Аа, Томми. Привели голубчика? – голос принадлежал Командиру, крупному, поджарому, уже полностью седому старику, сидящему за небольшим письменным столом в полутемной канцелярской комнатушке. Возможно, когдато он и был красив, но время и тяготы партизанской жизни наложили на него свой отпечаток. Обветренную морщинистую кожу лица рассекала на левой щеке пара шрамов. Острый, длинный, когдато сломанный и неправильно сросшийся нос, тусклые глубоко посаженные серые глаза. – Здравствуй, Оливер! Томми, иди, дальше я сам.

Оливер остановился сразу за дверью, которую закрыл за его спиной бригадир Гетто. Он смотрел на старика в кресле и пытался понять, что тот задумал. Командир сопротивления, лидер партизан, вождь революционных сил (как только его не называли!) тоже молчал. Спустя очень долгие для Оливера двадцатьтридцать секунд он вновь заговорил:

– Присаживайся, друг мой, присаживайся. Нам много о чем нужно поговорить, – Командир не сводил глаз с Оливера. – А ты выглядишь еще моложе, чем раньше, даже тридцать пять не дашь. Спокойная жизнь пошла на пользу, да?

– Жизнь в столичном Гетто сложно назвать спокойной.

– Все же проще, чем на передовой?

– Само собой. Сравнил.

– Почему, Оливер? Женщина? Жажда свободы? Почему?

Старик выглядел расстроенным. Оливер ожидал от него любой реакции. Гнева, презрения, ненависти, но не огорчения.

– Я устал, Мэтт, – ответил он старику.