по правому борту. «Клятва» также несла под брюхом пару Х-истребителей, пилоты которых заслужили особо дурную славу тем, что ни разу не удосужились ступить на борт «Громовержца».
После Хейдорала Горлан не сказал своим солдатам, куда они летят дальше. Экипаж корабля вместе со старшими офицерами тоже ни словом не обмолвились. Вроде бы ничего необычного, но когда не было точной информации, вместо нее начинали расползаться слухи. Изучив курс «Громовержца», инженерная команда заявляла, что они спешно покидают границы Империи и отправляются в Дикий космос, навстречу неизведанному. Ветераны Чаргонской кампании шептались насчет последней попытки прорыва блокады звездных разрушителей вокруг Среднего Кольца. И что характерно, думал Намир, никто не говорит о близкой победе.
И все же слухи были хоть каким-то развлечением для усталых солдат, запертых в консервной банке и томящихся от ожидания. Гуляющие обрывки информации не беспокоили бы Намира, не будь на корабле новых бойцов: новобранцы плохо сосредотачиваются, когда думают, что обречены.
Сумеречная приняла на Хейдорал-Прайм двадцать восемь добровольцев. Хороший улов, хотя треть из них не были бойцами — они отправились служить медиками и инженерами или пополнили экипаж «Громовержца», а потому не были проблемой Намира. Остальных же надо было погонять, прежде чем распределять по отделениям. Ему, как старшему сержанту, и выпало это особое удовольствие.
— Бластер держать умеете? — спросил он, войдя в столовую, где приказал собраться новичкам. На его плече висела полностью заряженная винтовка.
Девятнадцать оставшихся новобранцев сидели вокруг стального стола. Больше ничего и никого в помещении не было. Они переглядывались и неловко кивали в ответ на вопрос Намира.
— Хорошо, — сказал Намир. — Я вам не мамочка, нянчиться с вами не буду. Найдите кого-нибудь, чтобы отвел вас на стрельбище, научитесь пользоваться DLT-20А. Винтовка — это вам не пистолет, отдача сильнее, и лицо обожжет, если будете держать ее слишком близко. У двадцаток есть еще пара дополнительных режимов ведения огня, но об этом рановато говорить, пока вы не научитесь поражать цель. — С этими словами он взял винтовку одной рукой и другой заменил энергоячейку. Это было рутинное упражнение, и он напомнил себе, что для зрителей надо бы выполнить его помедленнее. — У каждого из вас есть куратор от Сумеречной. Основную подготовку осилите? Это все, что мне нужно.
Снова неловкие кивки. Намир подошел к столу, положил на него винтовку и толкнул ее к одному из новобранцев на дальнем конце.
— Мне нужна не просто точная стрельба. Если среди моих парней не найдется никого, кто доверит вам свою жизнь, плевать, какой вы стрелок или в какой глуши кончали универ. Вам нельзя высаживаться на планету, если некому будет вас прикрыть. До жути стесняетесь? Ладно, так и скажите. Сам назначу вам приятеля.
Такие речи он произносил десятки раз. Поначалу Намир пытался сам обучать каждого новобранца. Это было тупо, самонадеянно и явно говорило, что он еще не доверяет ветеранам Сумеречной. Ему хотелось верить, что с тех пор он стал лучше. Сержант расхаживал по столовой, чтобы держать зрительный контакт со всеми новобранцами, затем чуть улыбнулся.
— Быть может, вы даже найдете отделение, в которое поступите по готовности. Ищите тех, кого вам не захочется придушить.
Нервный смех. Хорошо. Значит, слушают. Хотя бы большинство из них. В углу сидела та самая рыжая девушка, которая подралась на площади перед отлетом с планеты. Она смотрела мимо него, в стену, ее лежавшие на столе руки подрагивали. Остановившись рядом с ней, Намир похлопал ее по плечу. Девушка напряглась, словно хотела отпрыгнуть и нанести удар, но все же ей хватило ума этого не делать, что уже было неплохо.
— Как тебя зовут? — спросил сержант.
Девушка сжалась, затем медленно подняла взгляд на Намира.
— Таракашка, — ответила она.
Намир смотрел на нее. Девушка стиснула челюсти. Она уже не дрожала.
— Хочешь, чтобы тебя звали именно так?
— Да.
Намир рассмеялся громче, чем хотел бы.
— Еще один совет, — сказал он, окидывая взглядом остальных. — Если дома у вас остались те, кого вы хотели бы защитить, или вы просто желаете начать с чистого листа — сейчас самое время создать себе новую личность. В Сумеречной всем плевать, кем вы были, но как только вы назовете свое имя — берегите его.
«Если только вы не еще одна Лея». Половина новичков пыталась назваться именем того или иного героя Альянса, однако товарищи быстро находили им новые прозвища. Большинство вскоре погибало, пав жертвами собственного энтузиазма.
Намир снова повернулся к девушке.
— Таракашка, — сказал он. — Скажи мне вот что: ты уже прочла полевой справочник? «Белую книгу»?
Таракашка уставилась на него:
— Да, сержант.
Намир склонил голову набок. Он ожидал иного ответа.
— Значит, ты можешь рассказать мне о четырех фазах процесса обучения?
У девушки зуб на зуб не попадал, но ответ не заставил себя ждать.
— Первые две одинаковы для всех. Третья разная для десанта и космических сил. Четвертая — для спецподразделений.
— И что говорит «Белая книга» о новобранцах, которые не успели пройти обучение до развертывания сил?
Таракашка чуть помедлила.
— Они начинают заново с первой фазы, — ответила она. — Если только офицер не запретит. — Это была догадка, не утверждение.
Намир не стал скрывать изумления.
— Я и не знал, — сказал он. — Молодец, что все это прочла, вот только это пустая трата времени. Вам следует понять, что «Белая книга» — все эти методики и инструкции, которые изрыгает Верховное командование, разрабатываются генералами, которые думают, что управляют правительством, а не восстанием. — Пожав плечами, он взял винтовку и снова закинул ее за спину. — Быть может, спецназ Альянса принимает это всерьез — мне неведомо. Здесь, когда старший отдает приказ, вы выполняете. Когда вас пытаются чему-то научить, вы слушаете. Когда в вас стреляют, вы отстреливаетесь. Не тащите на борт бухло или спайс, не тупите, а если у вас проблемы с другими солдатами, обращайтесь ко мне или лейтенанту Сайргону. Мы все уладим. Если кратко: Сумеречная заботится
