4
– Эй!.. Вы уже проснулись?
Тори подумала, что это говорящий будильник. Именно такими словами он поднимал ее с постели в Джорджии. Голос зазвучал вновь. Тори повернула голову и посмотрела туда, откуда он доносился. В глазах спросонья стоял туман, но сквозь него угадывалось чье-то кругленькое личико…
– Боже мой, Минди! С добрым утром!
– С добрым утром, миссис Тори! Вы проснулись?
– Кажется да, – ответила Тори и улыбнулась дочери.
– Вот и хорошо! А то папа не разрешает мне никого будить. – Минди говорила почти шепотом, словно поверяя Тори какие-то важные тайны. – Папа говорит, что гостей будить неприлично. Скажите, миссис Тори, вы наша гостья?
– Что-то вроде этого, – уклончиво ответила та. – Я помогаю твоему папе починить компьютер.
Минди понимающе кивнула головой. Эта гостья, видимо, ее очень интересовала. Да и вообще девочка была не из застенчивых и вопросы задавать не стеснялась.
Тори откинула простыню, спустила ноги на пол и похлопала ладонью по краю постели, приглашая дочку сесть рядом. Та не заставила себя ждать и тут же устроилась по левую руку от нее. Положив ногу на ногу и прикрыв ладонями коленку, она стала похожей на жеманную даму, принимающую гостей. Правда, пижама в вышитым на груди Микки-Маусом для такого случая не совсем подходила. Но Тори все равно оценила светские навыки дочери.
– У вас прекрасные манеры, мисс Минди, – еле удерживаясь от смеха, серьезно сказала она.
Девочка зарделась от удовольствия и ответила ей в тон:
– А вы заметили, миссис Тори?! Бабушка говорит, что настоящая леди должна уметь отменно вести себя.
– Твоя бабушка очень мудрая. А теперь скажи, мы с тобой проснулись первыми?
Минди отрицательно покачала головой.
– Нет. Джералдайн уже что-то готовит на кухне. А папа принимает душ. Значит, вместе с нами не спят уже четверо.
– Минди, – удивленно раскрыла глаза Тори, – да ты уже умеешь считать! Ну что за умница!
– Мне уже почти четыре года – важно заявила кроха. – Папа говорит, что я одаренная и замечательно красивая.
Тори наклонилась и поцеловала девочку в макушку. Та хотела что-то добавить, но в этот момент в коридоре раздался голос Рэнда:
– Минди, где ты?
Минди вползла на кровать и спряталась под простыней за спиной Тори. Выглянув на секунду из своего укрытия, она прошептала:
– Пожалуйста, не говорите, что я здесь!
Дверь в комнату была полуоткрыта, и Рэнд вошел без стука. Тори все так же сидела на кровати, заслонив собой зарывшуюся в простыне дочь. Бретельки ночной рубашки вдруг соскользнули с ее плеча, почти оголив грудь. От смущения она покраснела до корней волос. Конечно, Рэнд не раз видел жену обнаженной, но это было давно и совсем при других обстоятельствах. Теперь они стали чужими….
Тори поправила бретельку и взглянула на мужа.
– С добрым утром, Рэнд!
Доброжелательный, почти домашний тон неожиданно привел Рэнда в ярость. Оглядев комнату, он резко спросил:
– Ты уверена, что оно будет добрым?
Он, видимо, хотел добавить что-то очень грубое, но в этот момент заметил, как на кровати за спиной Тори зашевелилась простыня. Понять причину этого явления было нетрудно, и Рэнд тут же сменил тон, став неестественно ласковым.
– Скажите, миссис Тори, вы не знаете, куда могла деться Минди? Мне показалось, что несколько минут назад я слышал ее голосок.
Тори моментально включилась в игру:
– Минди? Какая? Помилуйте, я даже не знаю, как она выглядит!
У Рэнда на языке вертелась фраза «Она очень похожа на вас», но вместо этого он хитро улыбнулся и сказал:
– Минди похожа на маленького скандинавского тролля: у нее зеленые волосы, а тело усыпано бородавками.
– Вовсе нет! – раздалось из-под простыни, и оттуда высунулась головка Минди. – Я совсем не похожа на зеленого тролля.
Она спрыгнула с кровати и бросилась на шею отцу.
– Папа, разве у меня зеленые волосы?
– Вроде бы нет.
– А ты видел на мне хоть одну бородавку?
– Нет.
– И я не маленькая!
– А вот об этом можно поспорить: например, по сравнению со мной ты маленькая.
– Неправда! Это не я маленькая, это ты чересчур большой!
– А ты чересчур маленькая.
Но Минди уже надоела эта тема. Она дернула отца за нос и спросила:
– Как ты меня нашел?
– По запаху твоих духов.
– Я же не душусь! Ты, наверное, спутал меня с миссис Тори. От нее всегда пахнет очень вкусными духами.
Пронзительный взгляд Рэнда застал Тори врасплох. Меньше всего она хотела, чтобы он прочел на ее лице страстное желание, проснувшееся в ней, когда она наблюдала за мужем, нежно и игриво спорившим с дочерью. Опустившиеся густые ресницы запоздали: Рэнд успел разгадать ее секрет.
– Вам не стоит беспокоиться, миссис Тори, – усмехнулся он, выразительно глядя на жену. Желание, мелькнувшее в ее глазах, поселило в Рэнде уверенность в своей победе.
Тори поняла, что ненароком сама сожгла мосты. Теперь взывать к родительской солидарности было уже бесполезно: он не позволит ей использовать Минди как бальзам для ее душевных ран.
– Разве я вас побеспокоила, миссис Тори? – спросила Минди.
– Вовсе нет, – тихо ответила Тори, чувствуя, как предательски задрожал ее голос.
Рэнд опустил дочку на пол.
– Пора одеваться, Минди. И неплохо было бы потом пойти на кухню и помочь Джералдайн.
Минди хотела возразить, но отец строго посмотрел на нее и твердо сказал:
– Иди!
Подарив отцу и Тори очаровательную улыбку, она выбежала из комнаты. Рэнд подождал, пока стихнет топот ее ножек, и только тогда посмотрел на жену. Взгляд был настолько холодным и тяжелым, что по спине у Тори поползли мурашки. Она натянула простыню на обнаженные плечи. Рэнд криво ухмыльнулся:
– Не прячься. Поношенными вещами я не пользуюсь.
Тори вспыхнула от негодования и унижения, но не произнесла ни слова. Зачем объяснять чужому человеку, что он был единственным мужчиной в ее жизни! Он все равно не поверит….
Рэнд продолжал издеваться:
– Признайся, скольких мужчин соблазнила за этот год? Наверное, они неплохо клевали на такую сексуальную приманку! Кстати, хотел бы я знать, на котором по счету женщина забывает и об ответственности перед своим ребенком?
Его презрение прожигало сердце Тори насквозь. Вчера ей казалось, что она уже приобрела стойкий иммунитет к любым оскорблениям, но сейчас ее душили рыдания, подавить которые стоило огромного труда.
Тори понимала, что у Рэнда есть причины ее ненавидеть, и все же несправедливость его слов убивала ее. Да, она была плохой женой и никуда не годной матерью. Но мужу не изменяла никогда!
– Если ты намерена оставаться здесь и далее, то будешь ночевать в другой половине дома, – продолжал Рэнд. – Я не хочу, чтобы Минди привыкала к утренним визитам в твою спальню. – Бросив на Тори уничтожающий взгляд, он вышел из комнаты.
Тори откинулась на подушку и закрыла глаза. Снова и снова она повторяла себе, что заслужила его презрение. Нельзя было проявлять малодушие и отсутствовать так долго! В результате ее здесь больше не хотят видеть. Рэнд потерял к ней доверие. К тому же уязвлено его мужское самолюбие: ведь она ушла от него фактически на глазах приятелей и работников ранчо.
И все же враждебность мужа не казалась ей непробиваемой. Она должна попытаться преодолеть ее – ради дочери.… Но главное – нельзя допустить, чтобы суд лишил ее материнских прав. В противном случае Рэнд и на пушечный выстрел не подпустит ее не только к Минди, но и к ранчо, и она не сможет использовать свое главное, пока секретное, оружие: открыть истинную причину своего долгого отсутствия.
Значит, неприязнь супруга придется терпеть. Единственное, от чего Тори не смогла бы отказаться ни за что на свете, так это от повторения сегодняшнего утра. Минди должна будить ее в любое время! Как она любит это маленькое сообразительное чудо! Но с другой стороны, и Рэнд с его невероятной сексуальностью вызывает в ней чувства, весьма далекие от ненависти и презрения.
