Читаем без скачивания Нечистая сила - Василий Королив-Старый

МАВКА ВЕРБИНКА

В лесу поднялся переполох…

Первым принес худую весть видавший виды черноухий Заяц. От страха он был ни жив ни мертв, даже мордочка побелела. И никак Заяц не мог отдышаться, ведь обежал он весь лес. Повстречав кого-нибудь на дороге, он садился на задние лапки, передними — вытирал усы и, откашлявшись, шепотом говорил:

— Беда, братва!. Беда-а!.. Видел я, собственными глазами видел на опушке охотников, собак, загонщиков… И идут их сюда тысячи!.. У каждого — по нескольку блестящих ружей… Рожки медные, а сумки огро-о-мные, как мешки… А собак! Собак — тысячи! Разбегайтесь, братцы, кто куда!..

После этих слов, едва переведя дух, он стремглав мчался дальше. Даже столкнувшись нос к носу с Лисой, которая только что вылезла из норы и, жмурясь на солнышке, потягивалась после сна, — даже перед ней он остановился было и крикнул:

— Беда, братва!.. Охотники на опушке!.. Тысячи…

Но, вспомнив, что и от самой Лисы ему ничего хорошего ждать не приходится, пустился бежать пуще прежнего.

Все обитатели леса всполошились… Кто побежал в поле, кто забился в нору, кто искал убежища в дупле или прятался в густых камышах у болота.

Тут, и вправду, прогремел выстрел, залаяли гончие псы, затрубили рожки…

Мавка-Вербинка, которая днем пряталась в большом дупле старой вербы у болота, проснулась и прислушалась. Сердце ее больно сжалось. Множество раз на своем веку доводилось ей слышать этот собачий лай, звук рожков, громкие выстрелы… Знала она, что многим зверям и птицам они предвещают смерть, что появятся снова несчастные, которые долго будут умирать в муках от ран, зарывшись в листья где-нибудь под кустами. Некоторые выживут, но останутся калеками на всю жизнь.

Блестящие слезы заструились из ее чудесных фиалковых глаз. Она мигом выскочила из вербы и, невидимая, понеслась, словно летя над землей, к соседнему большому лесу, чтобы позвать на помощь своих подруг.

Но, не добежав до опушки леса, вновь услышала выстрел ы.

— Поздно! Слишком поздно! — с отчаянием подумала Вербинка. — Может, там уже есть подстреленные и им нужна помощь. А пока я вернусь с подругами — жизнь покинет эти бедные создания!..

И тогда она запела звонким, словно серебряным голоском, созывая Хух.

— Бегите скорее, сестренки, в соседние леса. Зовите Мавок: Ясенинку, Дубовинку, Ольшанку, Кленовницу и Шиповницу. Сегодня у нас будет много несчастных, и, боюсь, не управиться мне одной.

Не успела она произнести эти слова, как маленькие зеленые Хухи понеслись, словно перекати-поле, в разные стороны. А Вербинка поспешила снова в лес, чтобы оказаться позади охотников. Она думала, что там быстрее отыщет раненых зверьков.

Вербинка пронеслась мимо молодых и старых господ, одетых в охотничьи костюмы и зеленые шляпы. Пролетая, она коснулась одного пса, который едва не укусил ее, учуяв запах ее длинных синих волос. Пролетела она и над сторожкой лесничего, где ей раньше приходилось бывать. Лесничий был добрым, никогда не обижал зверей, уважал Лешего, жалел маленьких Хух, а ее, Мавку, очень любил. Иногда он оставлял для нее в мисочке на пеньке молочную кашу.

Сейчас домик лесничего был пуст. Самого же его Вербинка увидела впереди охотников, с ружьем наготове и двумя собаками на поводке.

Она услышала, как снова загремели выстрелы и как жалобно запищал подстреленный Зайчик.

Слыша все новые и новые выстрелы, Мавка начала внимательно осматривать траву под кустами.

У старого трухлявого дуба повстречался ей Леший. Он был печален и зол. Его ясные голубые глаза сверкали, как синие огоньки в печи, а кулаки были так крепко сжаты, что длинные когти вонзились в ладони.

— Доченька! — тихо сказал он Вербинке. — Позови кого-нибудь себе на помощь. Будет много горя.

— Я уже позвала, отец. Послала Хух.

— Вот и хорошо. Не теряй времени… Ох и натворят же сегодня бед эти безбожники… Много их, много… Пойду-ка я предупредить Водяного и Русалок. Вдруг кто-нибудь прибежит умирать к воде…

И, опираясь на свой сучковатый посох, он тихо побрел к болоту.

А Мавка-Вербинка уже нашла раненого Зайчика. Он схоронился во мху, и только по тому, как сотрясался мох, можно было догадаться, что там кто-то есть. Вербинка осторожно раздвинула мох. Вспугнутый Зайчик собрался с последними силами, чтобы убежать, но, глянув мутными глазами, увидел Мавку и тихо застонал:

— Убили, убили меня, сестренка Вербинка!..

— Куда тебя ранили, Зайчик-Ушастик? — спросила она.

У Зайчика был прострелен бок и перебита задняя лапка. Вербинка быстренько нашла сухой гриб-дымовик, присыпала ему раны, приложила к ножке лист подорожника и перевязала все плоской, как лента, травинкой. Потом остановила летевших мимо пушистых шмелей, чтобы те угостили раненого своим сладким белым медом, и напоила его водой, собравшейся на большом листе «медвежьего ушка». Зайчику стало легче.

— Большое спасибо, сестрица! Теперь прикрой меня хорошенько мхом и листьями, а сверху положи большую сухую ветку, чтобы какой-нибудь пес не смог меня отсюда вытащить, — попросил Зайчик-Ушастик.

В тот день Мавкам пришлось много поработать в лесу. Охотники перебили немало тихих Зайчиков, подстрелили даже хитрую Лисичку. Гончие псы напали на целое семейство куропаток: одних поймали сами, других перестреляли охотники, а некоторых только ранили.

И еще долго после этой охоты выхаживала раненых Мавка-Вербинка, пока они не встали на ноги.

В день лова произошло еще одно важное событие. И пришлось ей тогда сделать то, на что нечасто отваживается невидимая сила: впервые в жизни она зримо предстала перед человеком.

А было это так. Оказав первую помощь нескольким раненым зверькам, Мавка наткнулась на молодую дикую козочку. Та стояла на трех ножках на большой поляне и была видна издали.

— Беги, глупышка! Спрячься поскорее в зарослях! Разве ты не слышишь, что в лесу охотники с собаками?! — закричала ей Вербинка.

— Слышу, конечно, но не могу бежать! — заплакала бедная Козочка. — Я поранила ножку о терновые колючки. И так мне больно, что я не в силах сдвинуться с места.

Манка знала, что козы не могут прыгать на трех ногах. Подбежав к Козочке, она быстро перевязала ей ножку и, поддерживая, повела малышку к кустам. Тут на поляне появился лесничий. Завидя хромающую Козочку, он бросился к ней. А Мавку, конечно, не видел.

Вербинка знала, что он — добрый. Но теперь, среди страшной пальбы, видя столько убитых людьми зверей, она испугалась. Она знала, что на охоте даже хороший человек может быть жестоким: подогретый видом крови охотничий азарт подталкивает людей к убийству невинных существ.

Не выдержала Вербинка и появилась перед лесничим, заслоняя собой Козочку. Лесничий оторопел, увидев необыкновенно красивую девушку, возникшую ниоткуда. С удивлением смотрел он в ее темные глаза, похожие на фиалки, и не мог отвести взгляд от длинных темно-синих волос, блестящих, словно вороново крыло, любовался ее светло-зеленым нарядом. А Мавка протянула к нему свои нежные, белые руки, и он услышал ее звенящий, как колокольчик, голос:

— Дяденька! Сжальтесь над ней, прошу вас! Она такая юная — ей всего четыре месяца, посмотрите, какая она милая и хрупкая! Она никому не приносит вреда!..

Лесничий все еще не мог двинуться с места.

— Ты — Мавка? — спросил он, опомнившись.

— Да, я — Мавка из этого леса. Меня зовут Вербинка. Я знаю — вы добрый. Это же вы оставляете для меня на пеньке молочную кашу. А я охраняю всех зверушек в вашем лесу. Пощадите эту Козочку, дяденька, очень вас прошу!..

— Хорошо! — сказал взволнованный лесничий. Он был растроган. Ведь люди всегда смягчаются, если их ласково просит о чем-нибудь пригожая девушка. — Ладно! Я возьму ее к себе и спрячу в хлеву. Там она побудет, пока не поправится, а потом я снова отпущу ее в лес. Не бойся, у меня ее никто не обидит.

Он нежно погладил перепуганную Козочку, взял ее на руки и понес к своему дому.

Когда лесничий оглянулся, Мавки уже и след простыл. Только слышался еще ее нежный звенящий голосок:

— Спасибо вам, дяденька. Как я рада, что вы оказались таким добрым!..

Лесничий отнес Козочку домой и спрятал в хлеву. Когда закончился лов, на его дворе собрались все господа-охотники. Один богатый барин увидел Козочку и так она ему понравилась, что захотел он забрать ее в город. Но как он ни уговаривал лесничего, чтобы тот уступил ему Козочку — и большие деньги сулил, и грозил, — лесничий твердо стоял на своем и ни за что не соглашался ее отдать.

— Это Козочка Мавки-Вербинки, дочки нашего Лешего. Сама Вербинка просила меня ее защитить. Я дал слово, что подлечу Козочку и отпущу в лес.

— Мало ли что! Подумаешь — Мавка, это же не человек. И что для нее ваше слово — пустой звук.

— Может быть, для нее мое обещание ничего и не значит. Но я своему слову хозяин. Я так считаю: дал слово — держи! — непоколебимо отвечал лесничий.