Америке что, не подвернулся никто? – Олег старался говорить спокойно, хотя внутри у него в этот момент что-то умерло.
– Да была там одна, Сара… Ну, не важно. В общем, Марго забеременела, уже в июле рожать нам… За столько лет не могла забеременеть, а тут… такое чудо! И меня “подлечила” заодно. Психология – интересная штука, оказывается!
Олег не хотел ничего знать, никаких подробностей. Он хотел выпить еще рюмку водки и уйти.
– От чего же она тебя “лечила”? – он сказал это угрюмо, почти озлобленно.
– Ой, каким недобрым взглядом ты на меня смотришь, Олег! Ох, недобрым! Как будто убить хочешь, – Рома взял товарища за плечо.
Что?! Это уже психология в действии пошла?! Олег отстранился, едва контролируя себя.
– Олег… – Рома замялся, затем выпил рюмку коньяка залпом. – Я хочу попросить у тебя прощения. Я был очень неправ. И когда повел тебя к ней, и когда ударил, и когда пропал потом.
Олегу стало еще хуже. Алкоголь перемешал мысли. Хотя это и к лучшему. Это были черные, грязные мысли, полные ненависти и даже зависти. В этот момент ему захотелось ударить Рому головой о стойку бара, но он сдержал себя.
– Да ладно, прощаю тебя! Я и не злился вовсе, – он выдавил из себя улыбку. Ничего тяжелее в жизни он не делал.
– Тогда давай обнимемся! – глаза Ромы словно засияли искренним счастьем.
Они обнялись. Рома похлопал Олега по спине… Как много лет назад. Это было просто невыносимо. Руки задрожали, на лбу выступила испарина. Ноги подкашивались – то ли от горя и гнева, то ли от “Немирова”.
– Слушай, мне прям легче стало! – Рома как-будто ничего не заметил. – А давай к нам в гости прям щас поедем? Хочешь?
– Нет, у меня дела, – Олег выдавил из себя вторую фальшивую улыбку. На третью он уже не способен.
– Да брось! Какие дела? Ты уже пять рюмок выхлебал, если не больше? Тебе ж и за руль нельзя!
– Как будто ты не пил!
– Да я всего две рюмашки. Мой “Додж” тут на углу, поехали.
– Да я бы рад, честно! Но у меня тоже…
– А, жена ждет что ли?
– Да, жена.
– Как зовут? Познакомишь?
– Познакомлю. Как-нибудь, – Олег охотно поддался действию алкоголя, иначе завыл бы от горя.
Когда они вышли на улицу, сантехник вдруг спросил:
– А что это за гештальт? Или как его там? Помогает?
– Это от специалиста зависит. Но да, очень крутая метода, новая. Люди прям счастливее становятся. Если хочешь, могу организовать встречу с Маргаритой.
– Да нет, Ромыч, мне предыдущей встречи хватило, – Олегу стало даже весело. Но он понимал, что это в нем говорит водка.
Оба рассмеялись.
***
Рома оставил свой номер телефона и адрес. Олег не хотел садиться за руль, поэтому пошел в сторону Ришельевской, чтобы немного протрезветь.
Но чем больше он трезвел, тем тяжелее становилось на душе. Мрачные мысли завертелись, словно ведьмы на шабаше. Прогнать их было невозможно.
Олег не понимал, почему судьба к нему так несправедлива. Почему Рома, единственный его настоящий друг, так хорошо живет? Женился, скоро станет отцом, разбогател. И не на ком-то женился, а на этой шалаве! Неужели и правда любовь существует? Ведь столько лет они не виделись, и все равно остались вместе! Олег поймал себя на безумной мысли, что ревнует. Ведь Рома мог бы разыскать Олега на Фейсбуке, а он искал Маргариту. Он сделал свой выбор.
А он, Олег, совсем один. Даже стыдно было признаться, что он не женат. И ведь никогда не женится! Назло всем этим бабам!
Олег вышел на Ришельевскую, и брел по ней до тех пор, пока не добрел до Оперного театра. По пути он курил. До тех пор, пока не начало сильно тошнить. Мимо пробежала дворняжка, лохматый черный пес средних размеров. Он, Олег – как этот пес. Он никому не нужен в целом мире! Его удел – всегда болтаться по улицам, как он болтается сейчас. Счастье, если и существует, ему не суждено. Потому что он – оборванец, он никто, пустое место! Иначе и быть не может, раз Рома за все это время не нашел его в Фейсбуке, не пригласил на бутылочку “Крушовице”.
Олег шел вокруг Оперного, краем глаза заметил целующуюся парочку на скамейке. Вдруг им овладело очень сильное чувство – смесь гнева, ненависти и зависти. Откуда гнев и ненависть, Олег понимал. Но откуда, черт побери, эта зависть?
Кому он завидует?!
Этим сосункам, которые противно “лижутся” на скамейке и верят, что будут любить друг друга вечно?! Любви не существует! Он выше этих сантиментов! Он никогда не упадет до того уровня, что будет завидовать парочкам! И Роме он завидовать не будет! И все-таки, как же темно, горько и зло на душе!
Парочка прекратила свои поцелуи и уставилась на Олега. Студент и его девушка с ужасом смотрели на мужчину с оттопыренными, как у Чебурашки, ушами. Этот мужчина, который только что спокойно прошел мимо, теперь вознес руки к небесам и кричал самые отборные маты.
– Алкаш какой-то, пошли отсюда! – девушка быстро организовала эвакуацию с лавочки, и вскоре парочка скрылась за фонтаном.
– Бог! – Олег говорил сам с собой, по-прежнему вознося руки к небу. – Я знаю, что ты не существуешь! Мать твою, тебя нет! Но даже если ты есть, знай: я проклинаю тебя! Проклинаю!!!
Еще несколько матов завершили гневную речь несчастного человека.
***
Вторник. 3 заказа. Первые 2 Олег выполнил утром, оба адреса были недалеко от его квартиры на Адмиральском проспекте. Третий заказ был аж на вечер – клиентка была на работе весь день, и могла принять Олега не раньше 7-ми. Пообедав все в той же пельменной, сантехник неспешно прогуливался по Екатерининской. Прохожие раздражали его, солнце бесило своей жарой. Какой-то высокий подкаченный лысый мужчина, одетый в шорты и спортивную майку, задел его плечом. Олег развернулся и пошел вслед за ним. Он хотел преградить прохожему путь, толкнуть его, завязать драку, “начистить рыло”. В последний момент, находясь буквально в шаге за спиной “лысого”, он сдержался. “Качок” ничего не заметил – в ушах наушники.
Раньше Олег радовался, когда пол дня были свободны от работы. Теперь же он испытывал необъяснимый тремор. Ему хотелось погрузиться в работу, забыть о вчерашней встрече, но работы пока не было.
Когда было уже 6 вечера, и Олег направлялся на Армейскую выполнять третий заказ, он едва не врезался во внедорожник. Какой-то придурок резко затормозил, видимо, был нетрезв. Сантехник понял, что больше не может себя контролировать. Он
