тело перескакивают кобылы и… и жеребцы, потому что с такого ракурса все детали лошадиной анатомии были видны, как на ладони, мать его! Гнедые, пегие, вороные… Приземляясь рядом со мной на все четыре копыта, они еще хлеще окатывали меня грязью, но именно это и было мне нужно.
Армия на армию, правильно? Вот они и стремились надавать моим болванчикам по щам, а я чувствовал себя просто львом Муфасой в стаде бизонов, которому непременно нужно вытащить Симбу из-под копыт смерти. Вернее, непременно попасть в город. Ну хоть на полшишечки… Я что, так многого прошу⁈
Послышался лязг металла о металл. Крики, вопли. Багровые реки окрасили лужи в красный. Кровь набатом пульсировала в висках, а сердце грозилось выскочить из грудной клетки. В какой-то момент мне показалось, что меня даже контузило. Примерно в тот, когда одна из лошадей, проскакавшая мимо моей головы, задела меня копытом по башке. Острая боль, звон, выбивающий из колеи, и протяжный гул, заменивший собой все прочие звуки на поле брани.
Но у меня есть цель. У меня, сука, есть цель, и я к ней стремительно иду… ползу, вернее, но главное, что не стою на месте!
И я, перевернувшись на живот, пополз. Подгребая под себя коричневую жижу, судя по запаху, вперемешку с конским навозом. Ну, какие времена, такие и лорды, вот что я могу сказать! На школьных мероприятиях в честь Дня победы мы на скорость чистили картошку, и уж лучше бы я сейчас начистил целую тонну, чем плашмя протискивался через конницу.
— Лучники! — краем уха услышал я команду всё того же генерала откуда-то сверху.
Хреново дело. По своим-то они лупить не будут, но в такой каше поди разбери, где свои, а где чужие! Как говорится, пуля — дура, а штык — молодец. А вот штыка мне сейчас явно не хватало…
Вовремя успел притормозить, потому что одна из стрел воткнулась в землю аккурат перед моей изгвазданной в комплексном удобрении физиономией. Ну вот, что и требовалось, блин, доказать! Бей своих, чтобы чужие боялись! Даже среди вражеской конницы не на кого опереться в случае чего…
Приподнял голову на свой страх и риск, прищурился, пытаясь прикинуть, сколько мне еще осталось до ворот, но за рядами пехоты разглядеть свою цель не удалось. Значит, следующими в атаку отправятся они, если после выступления конницы им еще будет, кого добивать.
Я рассчитывал на смекалку, опыт и ум Володи. Матери родной так не верил, как ему сейчас! Однако силы явно не на нашей стороне, и трубить отход ему придется в любом случае. Вопрос только в том, успею ли я пробраться в город. А если не успею, смогут ли генералы, оставшиеся без прикрытия армии, свалить отсюда тем же путем. Велик риск, что разделившись, я загоню их в ловушку. А значит… цигель, цигель, ай-лю-лю!
Ой… кажись, меня наконец-то заметили, хотя маскировка у меня в данный момент была что надо. Встретился взглядом со всадником, несущимся ко мне на всех парах и уже занесшим меч, а жизнь стремительно понеслась перед глазами лентой кинопленки…
Вот воспитательница в детском саду лупит меня за то, что прыгал по кроватям без трусов. Экзамен по математике в четвертом классе, на котором я в голосину читаю «Отче наш», а класс неистово орет. Учительница требует от меня выйти за дверь, а я во всех красках начинаю задвигать ей за оскорбление чувств верующих. Первый поцелуй на выпускном с привкусом дешевого коктейля из «Шестерочки». Институт, первый проваленный с треском зачет у Виктора Макарыча и жгучее желание накормить препода стопкой конспектов, по которым я зубрил билеты день и ночь…
В моей жизни было мало взлетов и падений, да и вспомнить практически нечего. Я самый типичный студент с факультета менеджмента из возможных, и никогда не отличался от остальных какими-то выдающимися способностями и навыками. Такой была жизнь, пронесшаяся передо мной.
Но теперь я лорд. Чертов, мать его, лорд, за спиной которого собралось немалое количество народа, который верит в меня, доверяет мне свои жизни и работает на благо нашего пока еще небольшого, но собственного, отдельного от остальных мира. И кем же я буду, если пущу все наши достижения, устремления и надежды на самотек⁈ Быть приконченным каким-то болванчиком верхом на коне и с мечом наперевес… Если уж однажды придет мое время покидать этот мир, я сделаю это куда красивее, а не вывалянный в грязи и лошадином дерьме с головы до ног! Уж это я вам обещаю, мои славные подданные! Юрия Родионова так просто не взять, сволочи!
Рыбкой скользнул в сторону, активно орудуя руками и едва не угодив под копыта соседнему всаднику. В итоге первый с ударом малость промахнулся и рубанул по ногам коня впереди бегущего. Будем считать это моей первой маленькой победой, хех!
Но на этом битва не заканчивалась. Пехота еще ждала своего часа, и когда вражеский генерал скомандовал ей броситься в атаку, она незамедлительно кинулась в мою сторону, заорав. Ну, знаете, я, в свою очередь, тоже заорал. Чуть менее воинственно, но приблизительно с той же громкостью. Пешие болванчики всё-таки отличались большей мобильностью на поле боя, и не заметить меня им было бы сложно.
Грянул гром. Яркая молния сверкнула вдалеке, а дождь усилился настолько, что обзор стал еще меньше. Полагаю, мне это только на руку. Не видя больше смысла плавать в жиже, вскочил на обе ноги и, поскальзываясь, попытался обогнуть пеший отряд, но не тут-то было. За неимением иных вариантов, я был для них теперь целью номер один. С моей армией нас разделяла конница, а вот со мной их разделяло лишь мое неистовое желание не сдохнуть. Сомнительная защита, скажу я вам.
А пехота, тем временем, отрезала мне все пути к отступлению. Бросалась мне наперерез, заключала меня в своеобразный круг. Круг, который смыкался всё сильнее и сильнее, не давая мне возможности атаковать в лобовую. Пусть с собой у меня имелся легкий меч, но… Один против нескольких десятков? Серьезно? Пока отвешиваю одному, меня тупо загасит толпа. Был лорд и нет лорда. Грустно… Так что пришлось искать иные варианты отступления. Вернее, нападения, что в моем случае было равносильно самоубийству.
Если так подумать, то нападение на огнедышащего дракона тоже своего рода самоубийственная авантюра, значит, опыт в подобных мероприятиях у меня уже имелся. Плавали, знаем. Вот я и поплыл! Разбежался, плюхнулся на пузо и проскользил между ног одного из пехотинцев. Он будто специально расставил
