– Есть, Илья… Тут ты прав… Вина есть. Но убийца – ты.
– Нет, – улыбнулся он, показав редковатые зубы. – Я просил ребят поговорить с Николаем, не более. Он рассылал разоблачительные письма, и ты знаешь, почему он это делал, – ты изменять ему начала направо и налево.
– В основном налево. С тобой, Илья. Я знаю, все понимаю и все помню. Но от всех вас я отличаюсь. Есть маленькое различие…
– Ну?
– Я не хочу спасаться.
– Да? – Он раздумчиво посмотрел на нее, налил себе еще водки, медленно выпил, не спуская глаз с Ларисы, задержался взглядом на распахнувшемся халате, она сознательно не хотела его поправлять и сидела, закинув ногу на ногу – единственное, что сделала, чтобы прикрыть наготу.
– Тебе надо уехать. Я позабочусь об этом. – Голдобов вдвинул стакан в грязную посуду на столе.
– Никуда не поеду.
– Поедешь. Лариса. Я тебе обещаю. Все. Пока. Убрала бы на кухне… Воняет, – сказал уже из коридора и вышел, с силой захлопнув дверь.
– Воняет ему, – усмехнулась Лариса. – Привыкай, дорогой. Баланды похлебаешь – не к тому привыкнешь. Запахи ему здесь не нравятся, скажите, пожалуйста!
Анцыферов смотрел на сидящую перед ним Ларису и не столько слушал ее, сколько рассматривал. Ну что ж, думал, Голдобова можно понять, с такой и я бы не отказался… пообщаться в ночное время, впрочем, не только в ночное. Но вскоре он оставил свои шаловливые мысли и с ужасом слушал Ларису. А она открытым текстом говорила об убийстве мужа, о том, что оплатил убийство Голдобов, она складывала на столе черновики писем, которые муж рассылал во все правовые службы, включая и эту вот прокуратуру.
– Вы утверждаете, что Голдобов организовал убийство, находясь в тысяче километров отсюда?
– А разве это столь уж невозможно? Разве имеет большое значение – находится он в тысяче метров от убийства или в тысяче километров?
– Да, действительно, – растерянно ответил Анцыферов.
– Чтобы оплатить убийство, разве обязательно присутствовать при нем?
– Возможно, вы и правы… Но дело в том, что нужны основания… Голдобов – уважаемый человек, известный в городе, кормилец наш, можно сказать, поскольку является начальником управления торговли. И что с бухты-барахты…
Лариса иронически смотрела на прокурора и поняла – пришла зря.
– Разрешите? – В дверь заглянул Пафнутьев.
– Потом, Паша, потом, – отмахнулся Анцыферов, но Пафнутьев оказался не столь хорошо воспитан, как хотелось бы прокурору. Увидев Ларису и лишь в коридоре вспомнив, кто это, он снова вошел.
– Лариса Анатольевна, если не ошибаюсь? – радостно улыбнулся Пафнутьев. – Здравствуйте, Лариса Анатольевна! Как вы себя чувствуете?
– Павел Николаевич, о самочувствии поговорите, когда она выйдет из этого кабинета, хорошо? – Анцыферов мог иногда говорить настолько холодно, что неподготовленного человека пробирал мороз.
– Вы полагаете, выйдет?
– А что ей может помешать?
– Вы полагаете, ничто не помешает?
– Ну, не запру же я ее в шкафу! – возмутился Анцыферов.
– Вы полагаете, не найдется, кому это сделать? – Пафнутьев улыбнулся широко и беспечно.
– Здравствуйте, – наконец произнесла Лариса. – Я узнала вас. Вы ведете следствие по убийству Николая. Может быть, ему тоже интересно узнать то, что я рассказываю? – повернулась она к Анцыферову. – Уж коли он ищет убийцу, а я прямо его называю, настаиваю на том, что это сделал Голдобов… А?
– Видите ли, Лариса Анатольевна, – значительно проговорил Анцыферов, – вы пришли к прокурору города. И позвольте мне решать, кого пригласить к нашей беседе, а с кем повременить. Согласны?
– Извините, я думала…
– О, да вы и документы принесли! – воскликнул Пафнутьев так, словно ничего не слышал. – Я смотрю, там не меньше двадцати страниц, – говорил он, стоя на пороге и тем выполняя пожелание начальства – не входить в кабинет. – С таким количеством доказательств мы найдем убийцу к вечеру. И, разумеется, задержим его! Да, там не меньше двадцати страниц…
– Двадцать две, я посчитала. – Лариса доверчиво обернулась к Пафнутьеву. – Вы меня простите, пожалуйста, – обернулась она к Анцыферову, – но прошлый раз, когда этот товарищ приходил ко мне, я была… Как бы это сказать…
– Немного уставшая, – подсказал Пафнутьев, вкрадчиво приближаясь к столу.
– Да. – Она благодарно улыбнулась следователю. – И мы не смогли поговорить подробно.
– Павел Николаевич! – Анцыферов обрел наконец твердость. – Я приглашу вас, когда это будет необходимо.
– Прошу прощения. – Пафнутьев опять попятился к двери, но успел, успел из коридора заговорщически подмигнуть Анцыферову – дескать, мы-то знаем, как себя вести, мы-то всегда договоримся, уважаемый Леонард Леонидович.
Когда дверь за Пафнутьевым закрылась, Анцыферов некоторое время барабанил пальцами по полированной поверхности стола, словно пытаясь забыть о грубом вторжении, которое позволил себе подчиненный.
– Знаете, Лариса Анатольевна, – грустно проговорил Анцыферов, решив, видимо, что грусть наиболее уместна для продолжения разговора, – разумеется, вы имеете право на любые подозрения… – Анцыферов встал, прошелся в задумчивости по кабинету, показывая поджарую фигуру, костюм-тройку, озабоченность судьбой этой красивой несчастной женщины. Лариса внимательно смотрела на него, ожидая, что прокурор как-то закончит свою мысль, но, не дождавшись, решила продолжить сама.
– Разве я что-то говорила о подозрениях?
– А разве…
– Я говорила о том, что знаю. Но не о том, в чем сомневаюсь.
– Но, насколько мне известно… Вы с Голдобовым вместе…
– Если вам интересно, что именно мы с Голдобовым делали вместе, то могу сказать. – Волна неуправляемой злости подкатила к ее груди. – Мы вместе работали. Ездили в командировки. Спали в одной кровати. Могу поделиться подробностями, если это интересно. Но тем более вы должны доверять моим словам…
– А не вызваны ли они личными отношениями? – усмехнулся Анцыферов, обрадовавшись подсказке, которую Лариса дала сама. – Обычно после того, как люди побывают в одной постели, отношения между ними могут развиваться в самом неожиданном направлении. Поверьте, Лариса Анатольевна, мне с этим приходится сталкиваться едва ли не каждый день.
Лариса сидела, глядя в пол, и, казалось, ничего не видела вокруг, но, когда Анцыферов мягкими шагами подошел к ней сзади и потянулся к листкам бумаги, которые она принесла, Лариса быстро положила на них руку.
– Простите? – удивился Анцыферов. – Мне показалось, что вы принесли их для ознакомления.
– Но ведь вы с ними ознакомились?
– Я должен иметь документы под рукой, их необходимо зарегистрировать…
– Мне хочется поговорить со следователем, который занимается убийством. Если вы не возражаете.
– Разумеется! Он знает об этом куда больше меня. А знаете, не поступить ли нам таким образом… Пафнутьев прекрасный человек и отличный следователь… Но, боюсь, у него не хватит сил, чтобы совладать с Голдобовым, если вдруг ваши слова подтвердятся. Голдобов вхож во все советы, исполкомы, комитеты… Он депутат, неприкосновенная личность. А я помогу вам встретиться с начальником милиции, с генералом Коловым.
Конец ознакомительного фрагмента.
