"Нет, просто не так давно я говорил нечто подобное".
"Тогда вы согласны? Те из нас, кто может, должны делать то, что необходимо. Мы все видели сцены из Лондона. Мы понимаем, что нас ждет".
"И что же это, викарий?"
"Конец. Возможно, не всему, но уж точно тому, что мы знаем. Сам ад прошел сегодня через эти врата - это не могло быть ничем иным".
Ричард ничего не сказал.
"Вы скептик, офицер? Боюсь, в наши дни многие так думают. Я не осуждаю вас за это, но во что бы вы ни верили - что-то злое уже пришло, и это только начало".
Ричард поставил свою чашку на стену. "Ну, в этом мы с вами согласны, викарий. Я слышал, что армия собирается войти в город. Люди не будут знать, что делать. Они не справятся с боями на улицах".
"Они справятся, офицер. Вы можете в это верить".
Ричард вздохнул. "Этим людям повезло получить вашу помощь, викарий".
"Пожалуйста, зовите меня Майлз. И моя помощь - лишь капля в море. Как я уже сказал, мы все должны сделать все, что в наших силах".
Ричард кивнул. "Да. Прошу меня извинить".
Викарий кивнул и вернулся к приготовлению чая.
Ад, как метафору, Ричард мог понять достаточно хорошо, но как реальное место...? Верить в то, что демоны или что-то другое злобное пришло на землю...? Ему было трудно принять такие идеи, но тогда что он думал об увиденном? Трюки камеры? Заговор? Может быть, средства массовой информации были захвачены, и то, что все видели, было простым обманом? Это было более правдоподобно, чем ад, обрушившийся на них.
Но камни были настоящими. Ричард знал об этом, потому что у него были коллеги, которые сталкивались с ними лично. В деревне Крапстоун возле одного из них умерла старушка, а Майкл Брэй, местный коронер, до переезда на юг играл с Ричардом в сквош. Майкл Брэй описал камень, который убил женщину.
Неподвижный и неизвестный.
Один камень из нескольких тысяч.
Если не вторжение из ада, то что? Инопланетяне?
Ричард пошатнулся и снова был вынужден опереться о ближайшую стену. Это было слишком сложно.
"Ты в порядке?" - спросил Риаз.
"Нет, Риаз, я не в порядке, но это не главная моя забота".
"А что тогда?"
"Моя семья. Мне нужно проведать их, но я не могу оставить тебя..."
"Нет, не можешь".
Ричард посмотрел на мужчину. "Что?"
"Все здесь боятся, и они полагаются на наше присутствие, чтобы обеспечить свою безопасность. Ты не можешь уйти".
"Риаз, ты не отдаешь мне приказы..."
"Нет, но я знаю, что твой приказ - оставаться здесь".
То, что подчиненный говорит ему, что делать, еще больше укрепило его решимость поступить так, как он хочет. "Риаз, меня не будет максимум тридцать минут".
"Тридцать минут, когда все может случиться".
"Мне нужно проведать свою семью".
"И другим тоже".
Ричард сжал кулаки. "Я ухожу. А ты держи оборону, пока меня не будет".
Риаз закатил глаза. "Хорошо. Только возвращайся как можно быстрее".
Ричард бросил последний взгляд на беспорядок, в котором он оставил своих коллег - около пятидесяти человек сидели на полу возле церкви или на любом удобном для них месте. Дети плакали. Мамы рыдали. Отцы мрачно смотрели в пространство. Он должен был вернуться. Викарий был прав в том, что у него есть долг, но его самый большой и самый важный долг был перед Джен и Диллоном. Как он мог защищать других, прежде чем защитить их? Ему нужно было знать, что они в безопасности.
Ричард нашел свою патрульную машину и забрался в нее. Он рванул с места на скорости - улица впереди была жутко пустынной.
Затишье перед бурей.
* * *
Ричард выпрыгнул из патрульной машины и помчался к своему дому. Его дом был двухэтажным, но длинные живые изгороди по обеим сторонам подъездной дорожки создавали впечатление, что он стоит отдельно. Джен выглянула из переднего окна, как будто ожидала его появления.
"О, Рич, я так волновалась", - сказала она, когда он прошел через дверь.
"Я должен был позвонить. Я просто хотела приехать".
"Теперь ты здесь". Она крепко обняла его - сильная женщина с лишними килограммами, которые она набрала за последние несколько лет. Он был так измотан, что ее объятия выбили из него дух. "Ты в порядке?"
"Нет. Это было тяжелое утро. Ты видела новости?"
Она отстранилась от него и посмотрела ему в глаза. "Как я могла не видеть? Все каналы прерывались. Врезались в мультфильмы Диллона".
"Что? Он видел?"
Она убрала прядь светлых волос за ухо и вздохнула. "Он на кухне. Я поставила для него DVD".
Ричард прижался лбом к ее лбу, слишком уставший, чтобы делать что-то еще, а затем направился на кухню. Конечно, Диллон сидел за столом и смотрел диснеевский фильм. По его ерзанию Ричард понял, что он взволнован.
"Привет, Диллон. Папа дома. Что ты делаешь?"
"Смотрю "Короля Льва".
Ричард улыбнулся и обнял сына. Диллон всегда был ласков, но мог замкнуться в себе, если волновался. Поэтому он обнял его в ответ, но не посмотрел на отца.
"Все в порядке?"
Диллон кивнул, но по-прежнему не отрывался от телевизора. Несмотря на свои двадцать три года, он был не менее невинным, чем восьмилетний ребенок.
"Диллон? Если ты увидел по телевизору что-то пугающее, это нормально. Иногда программы могут расстраивать, но ты в безопасности. Ничто не причинит тебе вреда".
"Монстры", - пробормотал Диллон. "Монстры могут причинить мне боль".
"Здесь нет монстров, Диллон. Только я и твоя мама".
Диллон наконец-то посмотрел в глаза. Пятна Брашфилда в его радужной оболочке - характерная черта синдрома Дауна - блестели под пленкой слез. "Ты останешься здесь, папа?"
"Я... я не могу, Диллон. Я должен идти на работу".
"Ты собираешься сражаться с монстрами?"
Ричард наклонился и обнял сына, одновременно поглаживая его по спине. "Нет, милый. Я просто должен следить за тем, чтобы все вели себя хорошо. Ты же знаешь, что моя работа очень важна".
Диллон кивнул. Обычно он боготворил Ричарда за то, что тот был полицейским, но сегодня, казалось, это приводило его в трепет. Ричард задавался вопросом, понимает ли его сын, с какой опасностью связана его работа.
"Я не хочу, чтобы ты уходил, папа. Я видел монстров по телевизору. Они причиняли боль людям. Не выходи". Его нижняя губа задрожала.
"Дорогой, все в порядке. Я уйду только через десять минут, так что смотри свой фильм, пока я поговорю с мамой".
"Я не хочу смотреть "Короля Льва", - сказал он. "Я хочу, чтобы ты остался здесь".
"Диллон..."
"Может, он прав", - сказала Джен, входя в комнату и выглядя так, будто ей нужно выпить крепкого напитка. Жаль, что в доме не было алкоголя.
"Я все еще на работе, Джен. Я улизнул только для того, чтобы убедиться, что вы оба в порядке. Мне повезет, если это сойдет мне с рук".
"Ты никогда не подписывался на то, что я только что видела по телевизору, Рич. Тебе придется ехать в Лондон?"
"Я не знаю."
Джен моргнула и попыталась сдержать слезы. Во время разговора ей пришлось отвернуться. "Я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью. Твоя работа заключается в том, чтобы арестовывать агрессивных мужей и конфисковывать сумасбродные вещи. Это просто глупая работа".
Ричард был ошеломлен. Он никогда не думал о своей профессии как о "работе". Возможно, призвание, но на самом деле он считал ее своим призванием. Он занимался этим так давно, что это стало частью его сущности. "Это не глупая работа, Джен. Я обязан защищать людей. Если я откажусь от своих обязанностей, кем я стану?"
