Через двадцать минут после последнего, самого мощного удара дебилизоида в помещении банковского филиала – не протолкнуться. У окошек выстроились очереди из сотрудников ЦСУ, желавших взять кредит. Большинство, как и сотрудник, заявившийся первым, давали банку поручение перевести деньги на счет финансовой пирамиды.
Когда народу в банке оказалось столько, что внутрь, за автоматические двери – не протиснуться, у входа в кредитное учреждение появилась главная бухгалтерша ЦСУ. Она принесла с собой коробку, полную наличных денег. Что это были за средства – так никто и не узнал. Была ли это некая черная касса или деньги предназначались для выплаты зарплат, командировочных и отпускных сотрудникам – осталось только догадываться. Бухгалтерша намеревалась положить деньги на банковский счет, затем перечислить финансовой пирамиде. Однако протиснуться в помещение филиала ей не удалось, и она ушла.
40Но вернемся к тому моменту, когда директор объявил нам, что организация самораспускается. Следом он произнес:
– Друзья, пройдемте на центральный пост Гражданской обороны. Оттуда я сделаю заявление, – директор вышел из кабинета, направился к лифтовому холлу. Мы последовали за ним.
Кабина грузового лифта оказалась на этаже. Директор нажал кнопку, двери раскрылись, все зашли внутрь. Уже через десяток секунд мы шагали по другому этажу. Остановились возле узкой двери, обитой железным листом. Директор постучал. Затем потянул ручку, дверь открылась. Директор шагнул внутрь. Мы – за ним.
В большом, но заставленном стеллажами и захламленном до тесноты помещении находилось нечто вроде институтского радиоузла. Здесь сидел молодой парень – радиоинженер, который и заведовал всем этим хозяйством.
По всему зданию по коридорам и в самых больших комнатах под потолками были развешаны репродукторы, соединенные в одну общую радиотрансляционную сеть. По ней-то и собирался выступить директор.
Он уселся в кресло – его уступил ему молодой человек, – пододвинул к себе по столу старомодный микрофон на невысокой металлической треноге. Молодой человек взмахнул рукой. Директор без всяких приготовлений начал говорить:
– Добрый день, докладывает самопровозглашенный Центральный пост. Говорит самоуволившийся директор самораспустившегося Центрального статистического управления. Самороспуску предшествовало требование сотрудников, вернее, одного сотрудника – Мохнарылова, отменить производственное совещание. Он настаивал на этом в связи с тем, что сегодняшний день является официальным днем отъезда на дачи. Я о таком официальном дне ничего не знаю, поэтому решил поступить просто и ясно: самораспуститься. Дополнительно хочу сообщить: в связи с самороспуском бухгалтерии выплата зарплаты за текущий месяц откладывается на неопределенный срок. Все! Трансляция завершена! Выкручивайтесь, как хотите!
После этого заявления директор резко отодвинул от себя микрофон, встал из-за стола и вышел за дверь. Только тут я обратил внимание на молодого радиоинженера.
В то время, как директор выступал по местной радио-трансляционной сети, радиоинженер подошел к окну, поднял стоявший на широком подоконнике горшок с алоэ и вынул из-под него специальную мисочку. В нее стекала вода после полива растения. Поставив горшок обратно на подоконник, радиоинженер начал прихлебывать мелкими глотками воду из мисочки. Она покрывала ее донце примерно на сантиметр. Видимо, алоэ совсем недавно обильно полили.
– С этого момента радиоузел самораспущен! – проговорил молодой человек и поставил мисочку обратно на подоконник. – Поэтому попрошу всех немедленно покинуть помещение. Вы мне больше не коллеги, и видеть я вас не желаю, – он отвернулся к окну. По-наполеоновски скрестив руки на груди, принялся смотреть куда-то вдаль.
Мы вышли из радиоузла. Коридор был пуст.
Как раз в этот момент происходили те странные случаи, о которых я уже рассказал: с накачанными воздухом котлетами и другие…
А еще тот, что произошел в гараже Центрального статистического управления…
41…Директорский персональный водитель загнал свою личную автомашину – пятнадцатилетнюю отечественную легковушку – в узкое пространство между стеной и большим седаном иностранного производства. На нем он возил директора управления. Затем открыл капоты обеих машин. У своей легковушки директорский водитель открыл также багажник. Достал из него ящик с инструментами.
Принялся разбирать двигатель иностранного седана. Одновременно разбирал мотор личного авто. Узлы, снятые с иномарки, пытался хоть как-то приладить к тем местам под капотом отечественной легковушки, откуда выкрутил «штатные» детали.
Двигатели иностранного и отечественного автомобилей соотносились между собой примерно так же, как японский станок-робот и старинная ручная мельница для перечных зерен. Вынуть узел из первого и приспособить его ко второй – невозможно. Однако директорский водитель торопливо прислонял иностранные узлы к зазиявшим «пустошам» отечественного мотора. Даже пытался привернуть их винтами, вывалившимися из обоих двигателей.
Например, вместо деталей карбюратора своей легковушки директорский водитель упорно пытался приторочить какую-то штуковину от электронного впрыска иномарки…
Вокруг директорского водителя собрались все, кто был в этот момент в гараже.
– Что ты делаешь? Зачем это нужно? – спрашивали его коллеги.
– Идиоты! Разве вы не слышали объявления директора? Мы самораспускаемся. Сюда больше не вернемся. Зарплаты не будет. Поэтому надо взять от работодателя все, что можно. Я, например, хочу обновить мотор своей машины. Заменю все старые узлы на новые, те, которые по последнему слову техники. Что стоят на директорском авто…
42Последние слова он произносил уже стоя возле двух автомобилей в одиночестве. Товарищи по гаражу кинулись кто на внутренний двор, а кто и за проходную – на улицу перед зданием управления. Через пять минут в гараж въезжали личные автомобили водителей. Еще минут через десять по всему гаражу кипела лихорадочная работа. Шоферы меняли детали со своих машин на те, что до этого момента были в двигателях служебных авто.
– Но подождите, зачем тратить время на привинчивание старых деталей от наших машин к служебным?! – воскликнул, вдруг прекратив свою лихорадочную деятельность, один из шоферов.
– А чтобы тебя никто не смог обвинить в воровстве! – ответил ему директорский водитель. – Все машины управления должны быть укомплектованы.
– А-а, понятно! – задававший вопрос шофер опять принялся за работу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
