его вообще? Доступный для него способ – сделать что-то плохое и увидеть: все еще любите? А так?
Третье «назло» – проверка границ. Ребенка раздирают противоречивые чувства, тревога, неуправляемые вспышки энергии – он инстинктивно бежит к вам и хочет убедиться, что вы, как вселенская сила, можете удержать его в рамках. Не показывайте свой страх и неуверенность. Тут вы можете возразить, что, даже если промолчать, ребенок поймет, что вы боитесь и не уверены. Да. Но у эмоций, которые мы испытываем в этот момент, есть градации. Одно дело, если вы опасаетесь за безопасность ребенка и тревожитесь, что он себя поранит. Другое – если вас накрывает паническая атака такого уровня, что вы не только не можете защитить ребенка и поставить рамки его тревогам, вы себя не можете защитить и справиться со своим непереносимым отчаянием. Если вы чувствуете, что теряете управление ситуацией (да и своей жизнью), это серьезный повод обратиться к специалисту-психологу.
Четвертое назло – это когда «только начал нормально делать что-то, как вдруг…». Только начал засыпать – вскочил и заговорил о тревогах, только начал делать домашнее задание – вскочил и побежал посмотреть в окно. Доказано, что нарушения внимания у детей с признаками СДВГ связаны с тревожностью. Дело в том, что внимание такого ребенка моментально переключается на субъективно воспринимаемую угрозу – в ущерб любым делам.
Глава 3
Помощь ребенку
Я много пишу о гиперактивности, тревожности, импульсивности, дефиците внимания и уделяю меньше внимания другим «странным детям». Просто меня как маму это касается в первую очередь, я знаю про таких детей больше в силу повседневного опыта, но стараюсь говорить и о других типах нарушений. Важно, что существуют базовые принципы, которые работают и там, где гиперактивность, и там, где синдром Аспергера, и там, где всего этого нет. Давайте их обсудим.
Часто специалисты рассматривают каждый симптом в отдельности. Есть проблемы с моторикой – работаем с моторикой; проблемы с социальным взаимодействием – вовлекаем в коммуникацию; проблемы с речью – стимулируем речь.
Да, есть возрастные нормативы и медицинские протоколы, лекарства и упражнения. Но, как отмечает, скажем, специалист по работе с гиперактивными детьми, доктор медицинских наук профессор Ю. С. Шевченко, «ни одна таблетка не может научить человека, как надо себя вести. Неадекватное же поведение, возникшее в детстве, способно зафиксироваться и привычно воспроизводиться…». Поэтому подход узкоспециализированным быть не должен.
Поскольку все функции головного мозга связаны, особым детям нужна комплексная помощь. Когда страдает одна функция – страдают и другие. Если у ребенка трудности в распознавании зрительных образов, он не учится эмоциям по выражению маминого лица. Если нарушена мелкая моторика, то и развитие речи, скорее всего, тоже нарушается. Конкретный случай не будет подстраиваться под специализации врачей, он таков, каков есть.
Насколько возможно прийти к норме? Дошкольник должен уметь общаться, школьник – усваивать знания, подросток – осознавать себя, взрослый – быть самостоятельным и уметь брать на себя ответственность. В идеале. Мы можем подкорректировать то или это, но даже если нам не удастся скорректировать все, то многое – можно.
Есть четыре направления работы, которые помогают и тревожным, и гиперактивным детям (и, открою тайну, помогают детям вовсе без всяких нарушений):
1. Повышение самооценки;
2. Обучение ребенка умению управлять собой;
3. Снятие мышечного напряжения;
4. Методика освоения навыков.
Звучит как нечто толковое и простое, верно? Но тут все равно есть повод впасть в уныние – ведь это все долгие процессы (кстати, не факт). Попечалимся немного о своей судьбе и начнем работу.
Повышение самооценки
Безусловное принятие
Психолог Юлия Борисовна Гиппенрейтер, известнейший автор книг и тренингов, посвященных взаимодействию с ребенком, обычно начинает с общего принципа, без соблюдения которого все попытки наладить отношения с мальчиком или девочкой оказываются безуспешными. Принцип этот – безусловное принятие. Про что это? Безусловно принимать ребенка – значит любить его не за то, что он умный, красивый, способный, а просто так, просто за то, что он есть. Если вам кажется, что тут явное преувеличение, вспомните: когда ваш ребенок был еще точкой на УЗИ, вам он нравился? Классная была точка, правда? А ведь он еще не умел улыбаться, морщить нос, решать интегральные уравнения и убираться в комнате.
Получается, мы действительно так и любим своих детей – безусловно. Но говорим об этом иначе. Стесняемся? Боимся избаловать? Боимся, что скажут люди?
Конкретика и последовательность
Когда мы находимся в стадии белого каления (бывает), мы (довольно громко) требуем от ребенка: «Прекрати это все!», «Не делай так», «Ты должен всегда хорошо себя вести!» – но для ребенка нет таких универсальных категорий, как «все» и «всегда». А тревожный ребенок еще и слышит совсем другое: «Ты плохой!», «Я тебя не люблю».
«Нельзя бить маму в живот» – это куда понятнее и не обидно. Но повторять придется столько раз, сколько нужно. Недели, месяцы. И не все требования сразу, а по одному.
– Так и буду здесь сидеть, – говорил лягушонок из «Алисы в Стране чудес», – день за днем, месяц за месяцем…
Нет, сидеть мы не будем. Вы вообще пробовали посидеть с гиперактивно-тревожным ребенком? Редко удается.
При этом важно понимать, что все функции сразу такой ребенок улучшить не может. Или он постарается написать свое имя и посчитать кружочки – или будет сидеть, не вскакивая. Поэтому тренируем постепенно и в процессе не зависаем надолго на чем-то одном – при переключении мы снова подхватим внимание.
Уменьшение объема задач
Не надо заставлять гиперактивно-тревожного ребенка в три года делать уборку, читать наизусть «Руслана и Людмилу» и перемножать в уме трехзначные числа. Никакого смысла, одно расстройство. Выберите то, что действительно важно. Например, есть самостоятельно.
Представьте, что вам – да, вам – надо залезть на гору под дождем, одновременно решая лингвистическую задачу и распевая гимн России, – ваш сын или дочка именно так себя и чувствует. И у него уже получается! Ух ты!..
Снижение требований к аккуратности
Вернитесь мысленно на ту гору, где вы ползете по раскисшему склону, занимаясь пением и лингвистикой одновременно. Вы с трудом забрались на вершину и тут вам говорят: «А чего это ты грязный такой? И слова перепутал в третьем куплете… Плохо старался, значит». Пусть ребенок наденет левый ботинок на правую ногу – но он надел! И липучки застегнул! Да, криво! И что? Формируйте чувство успеха.
Озвучиваем правила заранее
Вот вы на горе. И решили задачу по лингвистике. И гимн спели. А теперь вас отчитывают. Оказалось, что вы СНАЧАЛА должны были тихо спеть гимн, ПОТОМ залезть на гору, ОДНОВРЕМЕННО решая задачу, а ПОТОМ еще раз спеть
