— Я тебя ещё не отпускал, Савина.
Мысленно отправляю его к черту, но пока что только мысленно. Мотаю головой, морщусь.
— Вы же сами сказали, что мы не в академии. Я не ваша студентка, а вы не мой преподаватель.
Но Волин не слушает. Хватка становится крепче, нагло тянет меня в сторону веранды. Я могла бы сопротивляться, но что-то внутри подсказывает, что это бесполезно.
— Артём Сергеевич…
— Артём, Юля. Здесь и сейчас — просто Артём.
— И зачем вы меня сюда притащили? — спрашиваю, скрывая тревогу под маской спокойствия. Вроде бы ничего особенного, а столько мыслей в голове.
— Ты будешь развлекать меня, Савина.
Приподнимаю подбородок и даже усмехаюсь.
— Билецкая, — поправляю автоматически, не оставляя попыток сократить дистанцию. — И я не думаю, что мой муж будет в восторге от сложившейся «ситуации».
Волин хмыкает, словно мои слова его позабавили. Ему всё равно. И это он еще не знает, что дело не в ревности.
На самом деле, Захару плевать на меня. Думаю, его не волнует, где я и с кем, но в обществе я обязана держать лицо.
Если на безупречную репутацию мужа падёт хоть тень, разразится скандал. А Волин — это не просто тень. Он самая настоящая помойка из сплетен и скандалов. .
— Что за ситуация? Подробнее можно? — голос становится мягче, почти обманчиво вкрадчивым. Молчу, избегая взгляда. Он точно поняла о чем я. Зачем притворяться?
— Ты что себе надумала, Юля?
Это намек, что таких, как я, не трогают? С такими не спят? Даже для Волина я не гожусь? Внутри что-то трескается от обиды и унижения.
— Ничего я себе не надумала. Мне нужно идти, Артём Сергеевич. А вы уж тут сами придумайте себе развлечение, — скорее всего, я отреагировала слишком эмоционально. Желательно успокоиться, выдохнуть, я уговариваю себя, но не могу. — Проблем, думаю, не возникнет, правда? Может, позвать официантку? Или вам нужно сразу две? – намекаю на то, что я в курсе его прошлого.
Низкий грудной смех бьёт по нервам, заставляя вздрогнуть.
— Ничего не скажете? — пытаюсь унять дрожь в голосе, но не уверена, что получиться.
— А что я должен сказать?
— Ну хотя бы что это просто глупые сплетни, — пожимаю плечами, хочу скрыть разочарование, но оно всё равно просачивается в голосе.
Артем не спешит ничего объяснять, лишь губы расплываются в лукавой улыбке. Выпускает мою руку и трет подбородок.
— Понятно. Я, пожалуй, пойду.
— Иди, Юля. Улыбнись пошире и будь готова к компании лицемеров. Я вижу тебе это прям по кайфу.
— Значит, с вами мне безопаснее?
— Со мной тебе, Юля, как минимум интереснее.
– Весьма самодовольное заявление для человека, который без разбору перетрахал половину своих студенток.
– Как жаль, что ты была не из таких.
Уголки губ Волина кривятся в насмешливой улыбке, а я снова закатываю глаза, не в силах скрыть раздражение. Пока тону в своих мыслях, неожиданно звучит вопрос, выбивающий почву из-под ног:
— Что-то не так, Билецкий? Может, кого-то потерял?
Артем поднимает бокал, усмехается и делает небольшой поклон.
Резко поворачиваюсь и замираю. В дверном проеме стоит Захар. Лицо напряженно, а в глазах пляшут черти. В руке держит широкий стакан с виски. Что, собственно, для меня в новинку. Обычно муж не увлекается алкоголем на подобных мероприятиях, максимум — бокал вина для приличия. Казалось, он всегда стремился держать себя под контролем.
Стоп. Так они знают друг друга? Только с виду понятно, что друзьями они явно не являются.
— Что ты тут делаешь? — голос мужа с каждым словом становится все жестче. Вопрос явно адресован мне, но ответить не успеваю.
— Просто беседуем, — спокойно отвечает Волин, не спеша отпивая из своего бокала. — Юлия весьма приятный собеседник.
— Не сомневаюсь, — холодно бросает Захар. Вскидываю взгляд, ловлю ответный. — Иди сюда, Юля.
Хочется протестовать чисто из вредности, но понимаю, что Билецкий мгновенно погасит любое сопротивление. Жесткие слова больно режут, но я не знаю, что хуже — физическая боль или моральные унижения. Кажется, что второе, но откуда мне знать? Первое не проходили.
Подхожу ближе, и в ноздри врывается резкий запах мужского тела и алкоголя. Растерянным взглядом скольжу по его лицу, пытаясь понять причину этих резких перемен, но всё бестолку.
Артем в стороне, наблюдает с интересом, но вмешиваться не торопится.
— Все в порядке? — выдавливаю из себя на выдохе, настороженно смотря на мужа.
В ответ слышу:
— Нет, Юля, нихуя не в порядке. Но спасибо, что внесла в это свой вклад.
Глава 11
— Захар, отпусти… Черт, Билецкий, что с тобой происходит? Куда ты меня ведешь?
Муж никак не реагирует, просто продолжает тащить меня за собой, игнорируя любопытные взгляды людей в зале.
— Ты меня слышишь?
Он молчит, только взгляд бросает, от которого мурашки бегут по коже. Сказать что-то больше не решаюсь.
На улице в лицо бьет холодный ночной воздух, но ощущение такое, словно я стою под палящим солнцем пустыни. Дыхание перехватывает, сердце колотится.
Билецкий все так же тянет меня за собой, как тряпичную куклу. Его хватка крепкая и болезненная, кажется, еще немного — и рука отвалится.
Возле машины резко торможу. Он что, собирается сесть за руль? Дергаюсь, пытаясь вырваться.
— Черт побери, Юля, что на этот раз?
— Ты выпил, я не сяду с тобой в одну машину
Захар хмурится, выругавшись сквозь зубы, достает из кармана ключи и неожиданно бросает их мне.
Удивленно моргаю. Серьезно? Муж никогда раньше не доверял мне свою машину. Впрочем, как и все остальное.
— Тогда ты за рулем. — звучит сухо.
Хочу возразить, но он, кажется, предусмотрел такое развитие событий. Жестом останавливает.
— Только попробуй. Давай, Юля, мозг не еби. Села и поехала. Молча.
Сглатываю. Обида душит, но я послушно открываю дверь, завожу мотор и регулирую кресло под себя.
— Куда едем? — шепчу пересохшими губами.
— Домой.
Тишина в машине давит на уши, превращая дорогу домой в бесконечную пытку. Я все еще не понимаю, что происходит, но, если честно, и знать не хочу. Надеюсь, что муж, как обычно, переоденется, возьмет вещи и уедет. И неважно куда. Больше не важно.
Захар сидит рядом, стиснув зубы так, что скулами можно камни дробить.
Когда мы, наконец, подъезжаем к дому, выходит из машины, громко хлопнув дверью. Я же еще пару минут остаюсь на месте. Пытаюсь собраться с мыслями и успокоить дрожь в руках.
Делаю глубокий выдох и направляюсь следом. Я мечтаю скрыться в своей комнате, укутаться в одеяло и забыть о том, что произошло, но, едва делаю шаг в сторону лестницы, Билецкий преграждает дорогу.
— Я могу пройти? — Перебьешься. Сначала поговорим.
Хочу считать эмоции по лицу, но кроме злости и какого-то дикого раздражения ничего не замечаю.
— У тебя глаза злые. Ты когда-нибудь пробовал посмотреть на меня по-другому?
От резкой смены темы сама замираю на месте. Слова сорвались с языка, прежде чем я успела хорошенько подумать. Кажется, я снова сумела застать его врасплох, но удовлетворения от маленькой победы не чувствую.
— Юля...
— Ты так сильно меня ненавидишь? За что?
Не то чтобы я не знала ответ, просто хочется услышать это от него.
Молчит.
Ну же, Захар, скажи. Скажи мне это прямо в глаза. Раньше ты спокойно убивал словами, ранил больно и метко, с маниакальной жестокостью. Что же сейчас случилось?
— Снова пойдём по старому сценарию? Я заебался, Юля.
Голос звучит глухо. Наверное, он пытается взять себя в руки, контролировать эмоции, но по напряженной позе легко понять, что приближение бури неизбежно.
— Прости, я тогда пойду, хорошо? Ты только дверь закрой, ладно?
Нет… не ладно.
Муж надвигается на меня всем своим огромным ростом. Пытаюсь удержаться на месте, стиснув зубы, но спустя секунду отступаю, вжимаясь спиной в холодную стену.
