class="p1">Ник кивнул и занял свободный стул. Он пододвинул к себе сковороду с яичницей и тарелку с фасолью и свежими овощами.
– Собираюсь отдыхать. Следующая смена завтра. А до того, как ты выставишь меня из квартиры хотелось бы… – Ник сделал паузу, – ещё раз. Вчера ты перенесла обсуждение этого вопроса на утро. Не похоже на категорический отказ.
Лера методично топила ложкой ягоды, украшавшие приготовленный для себя йогурт. Она не без удовольствия наблюдала, как Ник жмурится, распробовав бекон.
– Многозначительная пауза. Занятно. Очевидно, я хорошо на тебя влияю.
Лера понимала, что тянет время. Она никогда не замечала за собой нерешительности. Если от неё требовали мгновенного ответа, она его давала, предпочитая в случае чего разбираться с последствиями.
– Хорошо влияешь? – Ник изобразил скепсис. – Так что с повтором?
Лера оставила ягоды в покое. Она посмотрела на Ника долгим взглядом. Его настойчивость не пугала и не раздражала, а озадачивала.
– Утро – это промежуток времени до полудня. Сейчас начало одиннадцатого. У нас есть время, согласен?
– С этим трудно спорить… Тогда другой вопрос… Это хотя бы вкусно? – Ник сначала кивнул на её пиалу с йогуртом, а потом посмотрел на чашку с мюсли. Лера тоже посмотрела на свой завтрак.
– Это… полезно. Во всяком случае, так говорят. Такая еда помогает держать себя в форме.
– В форме? – переспросил Ник. – Неужели дракон может набрать вес?
– Речь, скорее о моральной форме.
– Понял! Злой и недовольной.
– Требовательной, – уточнила Лера.
– Ммм… ну, я так и сказал.
Лера закрыла лицо ладонью. Не желая признавать поражение, она попыталась объяснить:
– Это полезно для бизнеса… Правда, я уже год как продала дело. – Она выдохнула и снова взяла ложку. – Очевидно, привычка.
– Поправиться тебе не грозит. Быть на взводе уже не обязательно… Так в чём суть? Ешь в своё удовольствие!
– Тебя случайно подослала не моя домработница и по совместительству кухарка?
– Нет.
– А похоже.
Ник фыркнул отправил в рот очередной кусочек бекона. Лера тоже зажмурилась, проглотив йогурт, но в отличие от Ника сделала это не от удовольствия.
«Возможно, он прав, – мысленно призналась себе Лера, – нужно заканчивать себя истязать. Всегда можно вернуться к правильному питанию». Она посмотрела на мюсли и йогурт, к которому едва притронулась: «Хотя к чему заниматься самообманом». Лера вспомнила совет Олега. Очевидно, отдых в его понимании включал необходимость отпустить себя.
Из задумчивости Леру вывел вопрос Ника:
– Сколько тебе лет? Мне двадцать пять.
Ник приступил к фасоли. Лера стойко игнорировала его вопросительный взгляд. Она подождала, пока Ник прожуёт и проглотит.
– Почти шестьдесят.
– Охренеть!
Лера покачала головой – всего несколькими минутами ранее он использовал паузы.
– Я не люблю обсценную лексику. И, предвосхищая твой вопрос о происшествии ночью… Очевидно, это исключение из правил. Все, кто со мной знаком, знают о моём отношении к данной категории слов, и ни при каких обстоятельствах не употребляют их в моём присутствии.
– То есть, если мужик имеет привычку материться в постели, то есть это происходит буквально на уровне инстинкта, с тобой он этого не делает, просто потому что тебе не нравится?
Лера никогда об этом не задумывалась. Она пожала плечами.
Ник покачал головой и ответил со смешком:
– Ты страшная женщина!
Лера нахмурилась:
– Обычно меня называют сильной. Очевидно, в некоторых ситуациях это синонимы.
– Значит, никаких нецензурных слов. Только литературные, – подвёл итог Ник. – А ты в курсе, что язык – это живой организм, и некоторые вещи, которые ещё вчера не были нормой, становятся ей. Это будущее.
– Очевидно, чертовски неприятное будущее, – парировала Лера с усмешкой.
– Вот! Ты сама это делаешь!
– Это литературное слово, – возразила Лера.
– Так что мне делать? Восклицать: «Я поражён до глубины души!»
– Точно! Можешь при этом играть бровями и делать воздушные кавычки пальцами.
– От первого у меня лоб к вечеру морщинами покроется, а второе – уже немодно. И пальцы сломаются.
– Тоже к вечеру?
Ник пожал плечами.
– Что ж, раз ты не желаешь почтить мои седины…
Ник выразительно фыркнул, намекая на цвет волос Леры, но она невозмутимо продолжила:
– …говори, как хочешь, однако я оставлю за собой право уведомить тебя о том, что с меня довольно.
Трюк с использованием полуофициального тона не сработал. Лера не могла отмахнуться от упоминания о вечере, которое вернуло её к вопросу Ника. Лера не обманывала себя – она не возражала против повтора ночного опыта, но делать это сейчас ей казалось неправильным. Переход между темами в разговоре обещал быть далеко не плавным, но Лера приветствовала честность, поэтому решительно произнесла:
– По поводу повторить.
Ник заинтересованно вскинул голову.
– Не сейчас. Предлагаю встретиться ещё раз.
– Хорошо.
Согласие Ника было мгновенным и лишённым каких-либо эмоций. Это удивило Леру.
– Я отвезу тебя домой, – предложила она автоматически.
Ник замер с вилкой возле рта.
– Что?.. – Он опустил руку и резко возразил: – Нет!
– Да, – не уступила ему Лера. Слова полились с её губ сами: – Считай это женской интуицией, помноженной на драконье чутьё.
Ник промолчал, но по его взгляду Лера сообразила, что он подумал нечто нецензурное. Кто бы мог подумать, что ещё вчера она ничего не могла прочесть по этим зелёным глазам!
– Вдруг тебя украдут? – поддразнила она, чтобы смягчить противостояние. – Сокровище!
– Ну, ты и… дракон! – Ник рассмеялся, но остался непреклонен: – Не нужно меня подвозить.
– Почему ты отказываешься?
– Я снимаю квартиру с двумя приятелями. Там жуткий бардак, и наверняка кто-нибудь из них привёл на ночь подружку.
– Если ты хотел, чтобы я отказалась, то ошибся с тактикой. Я никогда не видела квартиру студентов.
Звонок телефона поставил беседу на паузу.
Ник ловким жестом официанта – до вчерашнего вечера Лера выбрала бы в качестве эталона фокусника – вытащил смартфон из заднего кармана джинсов и принял вызов.
___
* Амбиргамма (от лат. ambi – «двойной» и γραμμα – «буква») – каллиграфический узор, позволяющий совместить два различных прочтения из одного и того же набора линий.
** Dura lex
