— Да, но если он враг, как ему удалось стать стражником? — запротестовал Руди.
Ингольд помедлил перед тем, как исчезнуть в темноте.
— Что значит враг? — услышал Руди его скрипучий голос. — Много необычных людей были стражниками... Я думаю, что если бы Ледяной Сокол счел нужным, он бы рассказал тебе...
Волшебник растворился во мраке. Руди в изумлении покачал головой. Ингольд становился невидимым, если хотел. Колдун наблюдал за окружающим миром, как охотник из засады, маскировка, казалось, стала его второй натурой.
«Интересно, — подумал Руди, — все ли волшебники такие?»
Он продрог и придвинулся поближе к маленькому костру. Холод ночи подступал со всех сторон, а костер почти не грел.
На ледяной равнине не было деревьев, и они поддерживали огонь воловьими «лепешками» и ветками кустарника. В призрачном свете этого костра Руди вспомнил столь дорогой ему полумрак комнаты Альды в Убежище, трепетное пламя единственной свечи и лицо Минальды, склонившееся над книгой. На щеке ее блестела слеза. И хотя он знал, что она плакала не о нем, а о судьбе героини книги, ему хотелось оказаться рядом и успокоить ее. Сначала он испугался, что воскрешает ее образ в пламени, — ведь он не хотел шпионить за ней. Но желание увидеть ее, узнать, что с ней все в порядке, было слишком сильным. А знакомо ли Ингольду такое чувство? Пытался ли он когда-нибудь найти в пламени образ женщины, которую любил? Внезапный ветер налетел на огонь; пламя, как разорванный шелк, метнулось сначала в одну сторону, затем в другую, и Руди вдруг понял, что это был не северный ветер. Он дул из небытия — резкий, сильный, холодный... Он взглянул на небо, но, ослепленный костром, не увидел ничего. Он хотел подняться, но голос сзади него тихо сказал:
— Не двигайся.
В темноте он различил трепещущие концы шарфа и блеск глаз Ингольда. После нового порыва ветра пламя вспыхнуло с новой силой, и отблеск плаща Ингольда отразился в осоловелых глазах ослика. Вновь обратив свой взор к небу, Руди увидел их — черных на черном фоне неба. Извилистые движения, блеск когтей и мокрых спин. Дарки! Они летели на север против ветра, как черное облако. Рука Руди невольно потянулась за мечом. Его сердце бешено колотилось, по спине струился холодный пот. Дарки пролетели...
— Нам повезло, — прошептал Руди.
— Право же, Руди, — Ингольд выступил из темноты и подошел к нему, — везение здесь ни при чем.
— Ты хочешь сказать, что мы были невидимы?
— Нет, просто незаметны, — колдун пристроился у костра, положив рядом посох.
— Но как нас можно было не заметить?
Ингольд пожал плечами:
— Ведь ты можешь иногда не заметить кого-то. Может, ты повернул голову в другую сторону, уронил ключи, чихнул... Вот и с ними, быть может, произошло что-то подобное.
— Со всеми сразу? — поразился Руди. — Массовая потеря бдительности?
— Да, — улыбнулся Ингольд.
— Боже, а ведь это были первые Дарки, которых мы встретили на равнине, — запоздало ужаснулся Руди.
— Очевидно, — волшебник порылся в карманах и вынул желтый кристалл. В нем он обычно видел далекие образы. — У меня есть основание думать, что эти Дарки преследуют нас с тех пор, как мы покинули город.
— Ты имеешь в виду, что они шпионят за нами?
— Не знаю. — Волшебник взглянул на него сквозь туманное пламя костра. — Если это так, значит, им известно, что мы потеряли связь с волшебниками Кво.
— Но как им это удалось?
— А как они узнали все? — возразил Ингольд. — Они мыслят иначе, чем люди...
Руди откликнулся не сразу.
— Скорее всего они узнали, что в Кво произошло что-то неладное, понимаешь?
— Понимаю, — согласился старик. — Я бы сказал, что это так, если бы не одно «но». Не знаю, что там стряслось в Кво и что придумали Дарки, чтобы осадить там волшебников, но я бы почувствовал, если бы Лохиро умер.
— Что же тогда случилось? — настаивал Руди.
Ингольд промолчал, как молчали и те беженцы, которые встречались на их пути.
Много дней путешественники двигались совершенно одни в колышущемся океане коричневых трав. Изредка попадались обмелевшие озерца. Но дважды за несколько первых недель Ингольд и Руди наталкивались на останки деревень и жилищ, от которых веяло холодом, страхом и смертью. Рассказы всех женщин и мужчин были одинаковы: о маленьких существах, которые ползали по холодным дымоходам или проскальзывали между рамами, и об огромных, срывавших двери с петель и сокрушавших каменные стены с дикой яростью. И о лютом ветре, не меняющем направления.
— А как же волшебники? — спросил Ингольд у подошедших к костру.
— Волшебники?.. — толстая женщина с грубым некрасивым лицом презрительно плюнула в огонь. — Их волшебство не принесло ничего хорошего ни нам, ни им самим. Я разговаривала с одним ученым из Кво. Они все попрятались в своих магических кругах, предоставив нам защищаться самим. Не хотим видеть их, пока Дарки не исчезнут.
— В самом деле? — произнес Ингольд, укладывая свои пакетики с лекарствами. Он готовился отправиться с беженцами в походную лечебницу, чтобы облегчить страдания раненых в битвах с Дарками и Белыми Рейдерами и помочь обессилевшим от истощения.
— Когда это произошло?
Она пожала плечами.
— Давно, несколько месяцев назад. Он провел с нами ночь. Мы с мужем похоронили его. Так никто и не узнал, кто он.
— Какой-то беглец, — прохрипел глава общины. В свете огня его зеленые глаза, столь обычные для Геттлсанда, подозрительно изучали их, но он не спросил, почему они одни путешествуют на запад в столь горькие времена.
— Да, и направлялся он на юг, в джунгли, к императору Алкетча.
Ингольд застыл в изумлении:
— Откуда вы это узнали?
Гигант покачал головой.
— И так ясно.
Вдалеке над равниной послышался волчий хор. Сменилась стража. Бык в страхе мычал, позвякивая цепью.
— Они говорили, что в Алкетче нет Дарков. Но я лучше умру, чем буду жить там.
— Как, в Алкетче нет Дарков? — спросил изумленный Руди.
— Так он говорил, — пояснил глава общины. — По-моему, он специально распространял этот слух, чтобы заполучить дешевых рабов.
Много дней спустя произошла еще одна нерадостная встреча с двумя мужчинами и парочкой худых светловолосых детей — последними обитателями деревни золотоискателей с юга. Дети смотрели настороженно из-под спутанных волос. Стоило Руди отвернуться, как у него пропал нож и пакетик с кукурузными лепешками. Но когда Ингольд спросил у них о волшебниках, старший ответил только, что они умерли.
— Почему вы так думаете? — мягко спросил Ингольд.
Мальчик посмотрел на него с суровой печалью:
— А разве не все умерли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
