— Нет, старый ворчун, — со смешком, покачала головой женщина.
Затем понизила голос до шёпота и наклонилась к старьёвщику:
— Всего лишь книги по запрещённым теперь дисциплинам: артефакторика, ментальная магия, боёвка, продвинутые руны.
У замершего за стеллажами Бьёрна чуть не вырвался крик: «Хочу, хочу, хочу!» — но он вовремя себя сдержал, едва не прикусив язык.
— Они здесь, — говорила женщина, выкладывая книги стопками на прилавок. — Есть ещё артефакты, Маркус, но думаю, лучше будет отнести их гоблинам. В твоей лавке вряд ли найдётся покупатель, готовый дать за них хорошую цену.
— Не буду спорить, леди Араминта, — вздохнул пожилой волшебник. — Основной мой товар — сломанные палочки и подержанные книги.
— Но, но. Хватит прибедняться, старик, — рассмеялась женщина. — А то я не знаю, что ты совсем не на последний кнат живёшь. Дети давно выросли и живут самостоятельно. А тебе для безбедной старости, много ли надо?
— Совсем вы старого Маркуса засмущали, леди Блэк, — хмыкнул старьёвщик. — Золото в любом возрасте не помешает. В этом я совершенно солидарен с гоблинами.
Так, под ничего не значащий разговор, старьёвщик проводил женщину до выхода, где повесил табличку другой стороной, замкнул дверь и опустил жалюзи. После чего снова стал за стойку и начал внимательно проверять книги, опасаясь наложенных проклятий.
— Эх, все галеоны выгребла, — пробубнил, задумавшись, старьёвщик. А затем услышал шум за стеллажами, и когда поднял глаза, то увидел улыбающегося мальчика, о котором успел забыть.
— Мерлинова борода! Так ты всё время был здесь и всё слышал? — вскрикнул старый волшебник.
— Я всё слышал, уважаемый Маркус, — подтвердил Бьёрн. — И у меня есть для вас много золота за эти старые книжки, — он посмотрел на стопки книг, принесённые леди Блэк.
Старьёвщик очень хотел спровадить мальчишку куда подальше, но замер, глядя на его доверчивую мордашку и сверкающие надеждой глаза. Поборовшись с собой, он произнёс совсем другое:
— Если у тебя есть золото, что я потратил на эти книги, плюс ещё сверху сотня галеонов, то я, так и быть, уступлю их тебе.
«Почему ты спокойно продаёшь запрещёнку одиннадцатилетнему пацану, старый ты нюхлер?» — ругал себя старьёвщик последними словами, глядя, как Бьёрн ловко засовывает всё в свою сумочку.
— А можно, я ещё и эти книжки возьму? — посмотрел на продавца щенячьими глазками мальчик. — Школьные, за все семь курсов. Там на полях написано, что по ним училась сама Минерва Макгонагалл. А она очень сильная волшебница, приходила ко мне с письмом из Хогвартса, — начал обстоятельно рассказывать Бьёрн. Но потом он заметил, что глаза старьёвщика уже сошлись к переносице и тот явно блуждает в своём мире. Бьёрн ещё быстрее начал засовывать книги в сумку, не забыв, впрочем, захватить и учебники.
— Э-э, дедушка Маркус. Я, пожалуй, пойду. Вот ваше золото за книжки, — Бьёрн ткнул пальцем в горку галеонов, которые успел выложить из кошеля.
Глядя на золото, глаза старьёвщика совсем немного приобрели осмысленное выражение, и он заторможенно взмахнул палочкой, открывая дверь и возвращая табличку назад.
— Всего хорошего! — крикнул от самого входа Бьёрн, но волшебник только вяло махнул рукой.
«Вот же, — почесал затылок Магнуссон. — Ну, надеюсь, этот весёлый старик придёт в себя. Не сильно же я его приложил?».
Вернувшись в «Дырявый Котёл», Бьёрн быстро поел и помчался наверх разбираться с новыми знаниями. Закрыв за собой дверь номера, он собрался достать из сундука книги, но внутри начала нарастать тянущая боль. Она резко сжалась в горящую точку в районе солнечного сплетения, ударила в голову, и мальчик потерял сознание.
Бьёрн пришёл в себя в ванной, куда его перенёс домовик, от текущей по голове тёплой воды.
— Типли не знал, как привести в себя хозяина, — причитал эльф. — У маленького Бьёрна кровь пошла из носа, всю рубашку запачкала. Плохой Типли, плохой. Не уследил за маленьким господином, — бился головой об раковину домовик, выкручивая свои длинные уши.
— Хватит, Типли. Я прощаю тебя, — слабым голосом пробормотал мальчик и начал подниматься из ванны, но охнул и снова сел. Домовик заполошно заметался рядом.
— Перенеси меня в кровать, — попросил Бьёрн. — Наверное, я перенапрягся со старьёвщиком. Надо поспать. Он уже не видел, как Типли щёлкнул пальцами и его тело взлетело из ванной, мгновенно обсохло и было тут же перенесено. Домовик укрыл спящего мальчика одеялом, горестно вздохнул и уселся в углу наблюдать за сном маленького хозяина.
На следующий день Бьёрн проснулся энергичным и свежим. Резко подскочил с кровати и не почувствовал никаких признаков вчерашнего недомогания. Спустившись в бар, он поприветствовал Тома и заказал плотный завтрак. Умяв его за несколько минут, Бьёрн выпил стакан свежего сока и поднялся к себе. Стоило внимательно разобрать все те книги, ради которых он довёл своё тело до магического истощения.
Книга по окклюменции была более сложной для понимания, чем даже учебник трансфигурации, но Бьёрн понял, что и с этой магией он уже немного знаком, из-за тех же снов. Откуда-то Магнуссон понимал то, что окклюменция не терпит спешки, а требует медленного и очень вдумчивого подхода. «Эх, — вздохнул про себя Бьёрн. — А я так надеялся, что всё будет легко, как в приюте. Захотел — открыл окно, захотел, закрыл. А получается, здесь надо много и очень упорно учиться».
***
С этого момента жизнь Бьёрна приобрела упорядоченный характер. Он ел, читал, гулял по Косой аллее. Один раз даже попытался проникнуть в Лютный переулок, но Типли вцепился ему в ногу и так вопил, что мальчик решил не расстраивать лопоухого эльфа.
Время незаметно пробежало и осталось всего несколько дней до отправки в Хогвартс. Бьёрн купил себе большую полярную сову, и теперь важная птица обживала уютную клетку у него на окне. Впрочем, Магнуссон никогда её не закрывал, и сова летала, где хотела.
Сейчас Бьёрн сидел в кафе Фортескью и с интересом разглядывал толпу волшебников. С каждым днём их становилось всё больше. Среди взрослых всё чаще мелькали дети. Возможно, консервативные волшебники предпочитали собирать детей к школе в последние дни.
В кафе зашла женщина аристократичной внешности, с симпатичной девочкой одиннадцати лет. Все места были заняты, и она подошла к столику, за которым сидел Магнуссон.
— Здесь свободно, молодой человек? — немного высокомерно спросила женщина.
— Присаживайтесь, леди, — Бьёрн встал и приглашающе отодвинул ближайший стул. Черноволосая девочка с пронзительными синими глазами манерно надулась и элегантно, видимо, копируя взрослых, присела, позволив за собой поухаживать.
— Жди здесь Вега, — строго посмотрела на девочку мать, я сама куплю всё для зельеварения. — Проследите за ней, молодой человек, — улыбнулась она Магнуссону.
— Конечно, леди, — кивнул Бьёрн.
Когда женщина пропала в толпе, девочка, не зная, куда деть руки, спрятала их под стол. Её взгляд постоянно возвращался к полной креманке мороженого, стоя́щей возле Бьёрна. Незнающий, как начать разговор, мальчик заметил её взгляд и предложил:
— Позволь угостить тебя мороженым, Вега?
Она уже было хотела отказаться, но желудок внезапно квакнул, заставив девочку покраснеть. Она судорожно кивнула, но симпатичный мальчик, к её удивлению, не стал смеяться, как это сделали бы некоторые из её родственников.
Бьёрн щёлкнул пальцами и возле столика тут же появился домовик Фортескью, чтобы принять заказ.
— Тебе какого мороженого купить? — Бьёрн улыбнулся Веге. Она очень мило смущалась, мальчик никогда такого не видел в приюте. Там девочки скорей бы наорали или даже в драку могли кинуться.
— Шоколадного и клубничного, — снова покраснела девочка.
Бьёрн сделал заказ домовику, а от себя добавил апельсиновый сок и корзинку горячих круассанов.
— А как тебя зовут? — посмотрела на него Вега. А то моё имя ты знаешь, мороженым угощаешь, а как к тебе обращаться, не сказал. Может, ты иностранный принц инкогнито?
